«ШРИ ДЖАНМАШТАМИ Часть 1» — Шрила Б. Б. Авадхут Махарадж

Только просьба, чуть тише. Не в рабочем пролетарском таком драйве. В тихом, почти шепотом, но так.

Вы знаете, что когда Кришна родился, Радхарани родилась позже, она родилась слепой, как дюймовочка. Пока Кришна не обнял ее, не увидел ее глаза, она не открывала глаз. Поэтому мы так же поклоняемся не только Кришне, а мы поклоняемся Радхарани, потому что Кришна дорог ей. И Радхарани очень дорога Кришне.

поют бхаджаны

С этой песней всегда Гурудев начинал лекции. Эта песня говорит о том, что я падшая душа, но я обрел милость Господа. Таким образом, эта песня ключ к нашему правильному умонастроению. То, что явлено нам не из-за того, что мы такие хорошие, великие или умные, а это милость, которая снизошла на нас.

Эта песня называется "Лаласасидхи" - это песня освобожденных душ. Не практикуется в обычное время. Это Бхактивинод Тхакур, его переживания. Бхактивинод Тхакур один из обитателей духовного мира. Это его песня, где он поет о разлуке с Гадруном, Навадвипом и Вриндаваном, очень возвышенная песня. Мотив немножко другой, но он придет в процессе. Послушай, как Шридхар Махарадж поёт, это очень круто!

О чем эта песня говорит? Но что эта песня говорит? Эта песня говорит, что вы обрели самое ценное — маха-мантру и теперь старайтесь подлинным образом воспевать ее.

Когда Махапрабху пел свой ночной киртан и те, кто не... ну естественно, там всех не пустили, каких-то местных троллей. И они все там... у каждого была своя версия. Они говорят, что они кричат ночью, потому что голодные. Кто-то говорил, кто-то... даже не представляю, чем они там занимаются. Так можно орать только с перепоя. Там, вероятно, какие-то голые дядьки и тётки там устраивают какие-то танцы. И так вот, атеисты-безбожники сидели и обсуждали, что происходило в доме Шриваса Тхакура. Там Махапрабху пел киртан вместе с преданными, и высшее было явлено потоком расы божественной любви.

Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна, Кришна, Харе, Харе.

Харе Рама, Харе Рама, Рама, Рама, Харе, Харе.

Радхараман конечно такой прикольный храм. Это один из самых аутентичных храмов. Радха-Дамодар, наши соседи, и Канека Госвами, где самадхи Шрилы Рупы Госвами, и Радхараман, такие два самых аутентичных храма. Там понятно, что Говинда-джи - это Вриндаван. И там во время картика такие перлы выдают.

Я помню, когда пришли с кем-то, с каким-то преданным, и там такой шел на картику, такой ночной расколбас, киртан. И там такие два мужика толстых, не бритых, танцевали в женской сари, с такими глазами подведенными. Все такие преданные, в шоке. Куда мы попали? Это местный фольклор. Там просто такой храм, туда все время приходят разные музыканты, поют раги. Там можно просто прийти, сесть, и кто-то придет, а он начнет петь раги. А тут мы попали на таких ребят, бородатых девушек. И они так вообще жарили, просто по полной программе. Я конечно, кое-чему у них научился, но не всему, конечно. Вриндаван, вообще, очень интересное место.

Но божество потрясающее и разные приходят преданные, разные садху поклоняются Радхараману. Очень такой шактичный храм, очень красивый. Потрясающе. Ему целая улица посвящена, домики маленькие, галерейке. Мне очень понравился храм Радха-Гокулананда в Джайпури храм Мадхава Пандита, там его одежда лежит. Плащ из туласи. Я был в шоке. Плащ из такой сетки, какой-то вообще необычный, какая-то его одежда. Представляешь, плащ из туласи. Совершенно невероятная какая-то сетка, он еще так сделан, он лежит под стеклом. Там очень красивые божества. Когда даршан заканчивается, приходят люди, начинают петь, танцевать. Там даршан не как у нас закрывается, там пуджари всем раздает чуть прасада, и так, оп, закрывает чуть-чуть двери. Когда киртан становится еще более экстатическим, он еще чуть-чуть двери закрывает. Там двери не захлопываются, а закрываются постепенно. Ну очень интересно. Вообще, конечно, культура потрясающая.

И туда много такого народа валит из Рождествана, просто во Вриндаване очень много жуликов, профессиональных религиозных деятелей. В Роджестване марвары, это страна пустыни. Почему Кришна сбежал из Вриндавана, главный божества, потому что это были раджпуты, которые защищали, их никто не мог завоевать. Раджпуты, они были все преданные Кришны, такие раджастанские самураи. И раджастанцы, вообще, чем беднее люди, чем они меньше привязаны к материи, тем круче у них сердца. Ив Раджастане даже воды нету. Марвара - пустыня, страна смерти. Но она по двум соронам Марвар называется страна смерти, потому что первое, все кто туда приходили, никто не смог победить Марвари, поэтому это страна смерти для врагов была. Второе, это такая пустыня, там много всяких джесанме, мирангат, крепости в скалах выстроены, храмы Кришны. Вот там где была Джода, жена Акбара, она оттуда была, из тех мест. Там Удаипур, Иннат-ад-Двар и все вот вайшнавские храмы, всех божеств, которых спасли из Вриндавана, потому что на Вриндаван нападали мусульмане, их привезли туда.

Там наши все божества, наших гуру. У нас стиль поклонения бенгальский, он очень аутентичный. Они не знают этого стиля поклонения. Вот если мы приедем, например, в Джайпур, начнем петь наши песни, ну понятно, пуджари поймут, что мы гаудии, они будут знать, но местные жители не поймут ни нашего языка, ни наших песен. Ну кроме каких-то песен. Потому что есть бангла, есть хинди. Есть три - Оури, Гоури и Хинди. Оури и Гоури - это Ориса и Навадвип. Там в большей степени осталась культура Махапрабху. А в Раджастане культура Махапрабху больше размыта через культуру Госвами. У них нет такого четкого философского понимания, потому что, Бхактивинод Тхакур, Сарасвати Тхакур и все гениальные гуру, они из Бенгала и Ориса всегда были. Такая страна, в особенности Джаганнатх, страна таких, вообще из Южной Индии. И Ориса связана с Южной Индией, поэтому, например, в Гималаях все пуджари во всех главных храмах из Кералы. Там никто из местных жителей не пуджарят. Там обязательно кирайские брахмы, пуджарят.

В Гималаях ты видишь там все эти мудры, там всякие магические ритуалы, это все керальские брахманы делают, как это было много тысяч лет тому назад. Шанкарачарья, он же сам из Керала, он привез из Гималаев своих брахманов, потому что никто уже эту арчину не знал. Арчина тоже же такой целый… в арчине что нужно делать…. пуджарить.. Ты должен каждый объект одухотворить, то есть де материализовать его. Кришна не принимает ничего материального. Поэтому пуджари в медитации должен де-материализовать каждый объект, цветок…. Кришне предлагают только эмоции, чувства. Ему вот так вот цветок не засунешь, нужно сказать:

айшве чандра пушпам ай шри гураве намаха 55:57

И этот цветок должен стать трансцендентным. А это только чувства определенные. То есть когда ты с чувствами.

Когда ты девушке своей даришь, цветы с чувством, если ты с чувством даришь, она их принимает. То есть ты такой на...…в ахапку. Она тебе - ы что думал, что… за цветы меня хотел купить? Поэтому то же самое, Кришне, когда ты поклоняешься, все должно быть трансцендентным.

Наш стиль поклонения очень крутой. Но у местных жителей интересный стиль, он такой рага-бхакти. Они, например, не могут играть на мриндангах, на караталах, они просто приходят с бубном. Прикольно, они там с бубном начинают петь, как шаманы, маха-мантры. Конечно, стрёмненько, но зато прикольно. Ну, здесь видно, что, как говорится, искренней душе и бубен в руки можно дать. И вот раджастанцы, они там с бубнами поют, и они ещё так танцуют круто. У них караталы деревянные, они играют «чик-чик».

Такие они все, как суфисты на шактях, и они так поют, знаешь, как змеи прям такие. Кстати, у них такой стиль вообще, конечно, невероятный, они так прям… поют и у них так вот все на шарнирах, все органично очень. Прикольные, конечно. Ну, у них такая пустынная культура.

А музыканты у них просто там... У них же там смесь суффистской культуры и вообще вот суфизм из вайшнавизма же вышел и у них смесь суфистской культуры и вайшнавской. Поэтому там музыканты, они поют и суфиские раги, кобировские, ну и всякие вайшнавские. Просто такая смесь культуры, синтез Персии, ислама, потому что потом, когда мусульмане захватили Индию, Акбар же встречался с Дживой Госвами, и он в принципе написал, что надо быть едины как мусульмане, сострадательны как джайны, благотворительны как христиане, но любить Бога как вайшнавы. У Акбара была жена Джода. Она вышла за него замуж, но чтобы сохранить Раджастан, потому что он был очень крутым завоевателем. Она ему выставила условие, что ты позволишь мне построить на территории дворца храм, и я буду поклоняться Кришне. Она поклонялась Кришне, она подсадила, на самом деле, Акбара на Харе Кришна и всех его братьев. И Акбар очень много… Вообще, Акбар и братья, они же перевели на арабский язык Рамаяну, Бхагаватам, Бхагавад-гиту.

Потом Ауранзет убил их, но позже. Он убил двух братьев, а своего отца посадил в тюрьму. А отец Ауранзета построил Тач-Махал. В Агре рядом с Вридаваном. Поэтому Вриндаван всегда находился в опасности. Демоны его беспокоили. И вайшнавские божества были спрятаны в Раджастане.

И, например, в Раджистане есть такой храм, называется Шри-Натаджи, Натадвар. Это божество Махавендрапури, Гопал, которого Махавендрапури нашел, который явился во сне. Это божество Гопала, очень красивое божество, очень потрясающее. Но вот эти божества древние, они немножко другие. Можно по …. божеств определить, какие они. В основном все во Вриндаване, эти божества, им по пять тысяч лет. И они все были спрятаны. И вот божество Гопала, оно пролежало пять тысяч лет, и о нем написано в Гарга-самхите. И написано, что через четыре с половиной тысячи лет придет великий преданный и его достанет. И Махавендрапури его достал. И вот это божество находится в Натадваре. Вообще такой потрясающий храм-крепость. И алтарная, наверное, чуть больше, чем эта. Но он такими вот уровнями сделан. Как театральная штука и такой вот помост. И там шесть даршанов каждый день. Утренний даршин, там каждый раз божество переодевают. Там утренний завтрак ему такой, завтрак сякой, полдник такой, полдник сякой. Каждую севу. И это Валабха-сампрадаи, туда приезжают, это часть нашей сампрадаи. Но там все люди грихастхи, семейные люди, туда приезжают все люди в основном марвари с Раджастана. Но там вот такого размера комнаты, вот так сидит сто человек и делают гирлянды из туласи. В другом женщины сидят, сбивают йогурты, все поют баджаны. То есть идешь в храм, весь храм, никто не сидит, там одни делают гирлянды, другие воспевают баджаны, там прямо гирлянды тысячами, одежды другие шьют полупрозрачные, вышивают, прямо там одежды тут же предлагаются и тут же как прасад расходятся, гирлянды прямо из туласи все.

Там в этом городе, вообще первый раз в жизни я пробывал, город потрясающий, город художников, там очень много художников таких вот талантливых, там все какие-то невероятные искусства вокруг этого всего развиты. И храм такой прикольный, он крепость, потому что они сделали храм, чтобы его никто не мог захватить. И он такой, ну как любая крепость, он построен с такими ходами, что его просто так не взять. Там один шлюз, второй шлюз, третий шлюз. Только частями, там подземные ходы и переходные. Там такая сложная фортификационная система.

И когда двери открываются этого храма, а там стоит толпа народу и все начинают бежать по этим коридорам фортификационным. То есть, чтобы успеть на даршан поближе к Господу. Храм открывается, три-четыре - двери, побежали толпой, все встают, занимают место, ну понятно, кто первые добежали спереди, все там тык-тык, ну и потом уже поскольку алтарь небольшой, она перекрывается, остальные ждут и открывают божество, и люди начинают петь, очень так красиво. Такой-то невероятный храм и даршан этого божества тоже невероятный, очень потрясающий, очень красивое божество, по-разному предстает. 6 раз в день переодевается в разные костюмы, разных настроений, разные гирлянды, разные подношения делают Ему.

Такая культура бакти очень прикольная. У нас тоже, кстати, круто. И, кстати, чтобы вы понимали, наша киртан-метод поклонения - это очень аутентичный. Его в Индии мало кто знает. Это банга-стиль, бхакты. Это стиль Бхактивинода Тхакура, Сарасвати Тхакура. Это Гоура-стиль Махапрабху. Очень эксклюзивный. И вот эти все песни, все мотивы, тоже не так всё.

Любая эстетика трансцендентная за 5 минут ты не поймешь, она приходит постепенно в сердце, когда человек. Как вкус открывается, и слух музыкальный, или божественный. Это требует определенного, ну как бы чистоты сердца, практики и веры. Не так все просто что-то, а Харе Кришна. Понятно, что там расколбас под «Харе Кришна» это фестивальная тема, а храмовая она такая совершенно другая, требует погружённости, медитативности. Поэтому индусы как змеи сидят такие, такие толстые индийские матаджи. Видно, что они там уже съели прасада килограмм по 100 каждый день.

Но они очень красивые, у них такие глаза какие-то невероятные, они еще такие тонкие сари, полупрозрачные, очень женственно все это выглядит, очень круто поют, ну вообще очень такая культура бхакти, причем она живет так в народе, ну как-то очень органично.

И традиция, она ведь очень непросто, на самом деле, сколько я смотрю, сколько песен, мы не знаем, надо очень глубоко войти. Конечно, для современного такого «кали-южного» мира, где все. Так, ну-ка быстро мне расскажи в трех словах, так, я пошел дальше, ну-ка так, так, ну-ка Кришна, ну чего там у вас, давайте, так не будет.

Поэтому путь сердца такой достаточно, это очень внутренний путь. Он внешне кажется простым, на самом деле, он самый непростой, это не ногу за голову. Путь сердца это самое важное метафизическое я. Поэтому в бхакти вроде кажется там четки или гаятри мантры, поклонения. И надо понимать, что наши гаудийские храмы они совершенно другие.

Например в Южной Индии отдельное место где даршан божества, отдельное место где поют киртаны, отдельное место где читают писания. Там вообще все разделено. Храм как космический корабль, он разделен. Там специальные дороги, специальные знаки, как ты идешь, где ты кланяешься. Как ты заходишь в дворец, здесь Ганеш, Деви, ты им должен там так, типа «Кин-дзадза» такой два раза ку. Прикольно всякие мудры, они встают там.

Потому что ты идешь к Кришне, а там храм как бы формула янтры Вселенной. И в каждой части, там свой Васта Пуруша и свое Божество. Прежде чем, как ты идешь к президенту, ты же не можешь типа всех растолкать локтями и прийти сразу к президенту. Ты идешь - начальник охраны, аппарат президента, всем должен «ку» сделать, всем оказать почтения. Потом ты попадаешь в алтарную, тебе пуджари бросает прасад, К пуджари прикосаться нельзя, прасад бросает, за уши заложить цветы. И когда ты проходишь через последнюю стену, там дырка, где ты делаешь последний дандават, в эту дырку ты видишь шпиль храма. Последний этаж, через дырочку смотришь, через стену, там показано тебе где храм. И ты уже вышел. Такой целый пазл, как игра такая. Дорожки и такие специальные знаки, где остановиться, где полная парикрама. Например, Шиве пол-парикрамы делается. Шиве полную парикраму не делают, Шиве делают половину парикрамы. Множество маленьких храмов, такие они все низенькие, но это древние такие совсем системы. Поэтому та система, что божество непосредственно... Даже наш храм, видите, как я его строил, тут есть несколько шлюзов, но они как бы формально нарушены, но с точки зрения васту, вот здесь одна комната, вторая комната, третья, четвертая, здесь как положено, храм состоит из разных пространств.

По идее мы должны были быть в том пространстве, это пространство по идее должно быть короче, меньше пространство даршана, но не получилось бы. Но так у нас тоже есть свой порядок определенный, настолько насколько васту можно было здесь вытащить, мистическую васту. Поэтому здесь в этом пространстве тоже атмосфера. Обратили внимание, что здесь храм такой цепляет атмосферой, потому что здесь есть свои моменты.

Например, на порог никогда не встают, через него перешагивают. На порог храма вставать нельзя, он только перешагивается. Как бы пространство, оно делит себя. Вокруг божества и определенная метафизика создается. Поэтому ты не попадаешь на самом деле в какое-то объективное пространство, ты попадаешь в некое субъективное духовное пространство, как бы как в духовный мир. Поэтому храмы разделены, как шлюз космического корабля. Один шлюз прошел, второй шлюз прошел, третий. В каждом шлюзе свое определенное включение. Потом ты уже пришел, увидел Кришну.

И то, то что у нас такое поклонение, бхаджаны, песни, это очень редко. Редкая такая забытая, даже не забытая традиция, она такая не ортодоксальная, она более такая - путь сердца и очень прикольная. Поэтому это не то, что в каждый храм ты придешь, большинство храмов тебя не пустят. И большинство храмов по-другому будут устроены, другой даршан, ты просто там не сможешь подойти и даже полный дандават не везде успеешь сделать, как в Бодринатхе или в других храмах. Там просто секунду тебе покажут божество и все, там просто очередь будет из 10 тысяч человек.

А у нас другая идея, у нас как бы Кришна и Он вместе с преданными. Поэтому преданные сидят, общаются, поют перед Ним. Вообще, другая идея. В древневедических храмах это не так совершенно. Нам очень повезло, потому что Махапрабху, и наши принципы храмового поклонения открыты.

Ну что, можно сказать, что Господь явил свою беспричинную милость падшим душам, Он пришел в этот мир,

паритра̄н̣а̄йа са̄дхӯна̄м̇

вина̄ш́а̄йа ча душкр̣та̄м

дхарма-сам̇стха̄пана̄ртха̄йа

самбхава̄ми йуге йуге

Кришна говорит, Я прихожу всегда, чтобы явить милость своим преданным и всегда победить безбожников. Две функции. Поэтому преданные, они очень счастливы в том, что Господь явился. И Господь, как солнце, Он является всегда. Если двигаться за солнцем, всегда будет солнце. Если где-то остаться, то там будет ночь или день, но мы всегда должны двигаться за солнцем, тогда мы будем двигаться. Поэтому воспевание святого имени, маха-мантра, памятование о Господе, о Гуру и вайшнавах. Сознание Кришны будет всегда, Господь будет в нашем сердце.

И мы очень удачливые души, потому что мы соприкоснулись с бхакти. Может пока как дети, мы не можем это оценить, потому что для того, чтобы оценить, надо понять ценность. Если ребенку дать бумажку 100 долларов и 5 рупий бумажку, то он не будет понимать, потому что нет представления о ценности. Так же и мы, мы пока еще не можем представить себе ценности бессмертия, любви и гармонии. Для нас пока оно не вписывается. Бессмертие, что это такое?

Люди думают, что преданные не умирают, но это не так. Преданные просто вечно живут в сознании Кришны. Для них смерть это детский сад, смерть страшна для материалистов, которые верят в свое тело, боятся всего, а преданные, они вообще, трансцендентные.

Так что всем трансцендентных снов, всем самого лучшего всего, все благословлены явлением Господа, все Вкусили прасад, получили даршан, общение преданных. И как бы вперед.

Вопрос:

Махарадж, как называется место, где система храмов? Ну, храмы всегда там, где система храма. - А вы не говорите, где династия?

Авадхут Махарадж:

Ну это Бодринатх или Тривендрум, Тричур. Я проник в пару храмов. Потом на следующий день пришел, мне сказали что из белых никого не было. Я говорю, не может быть, я был здесь вчера. Они говорят, это невозможно. Поэтому иногда пускают, иногда не пускают. Но я понял, что это была просто милость Господа. И я оценил это еще больше и не стал ломиться в следующие храмы. Если Господь захочет, то пустит. Просто нельзя злоупотреблять Его славой. Просто иногда Он делает так, что преданный испытывает чувство разлуки с ним. Для преданного, он же не привязан к каким-то внешним вещам. Господь всегда сердце преданного. Иногда Господь дает ему такую возможность, иногда Господь дает ему испытание.

Был такой преданный, его звали Мадхав, который был в Джаганнатха Пури. Однажды Джаганнатх пришел к нему во сне и сказал - пошли воровать фрукты. Ну и Мадав типа вписался, пошли они с Джаганнатом воровать фрукты. Залезли на дерево, Джаганнат же большой, толстый, сломал ветки. Прибежала охрана, Мадав спрашивает - что делаем? Джаганнат сказал - не знаю как ты, но я сваливаю. Спрыгнул с дерева и убежал. Пока прыгал, зацепился, одежду свою оставил. Чадр.

А это был сад главного священника, царя. Ну и прибежали охранники. Ты что воруешь фрукты главного священника? Да я не для себя, я для Джаганнатха. Ах ты, там бам ему бам-бам. Ребята, да честно, вот даже одежда Джаганната. Ах ты, еще и одежду украла у Джаганната. Избили его. И ночью Господь Джаганнат пришел к царю и сказал, оооо, твои слуги избили меня, посмотри, у меня синяки и подтеки, они избили моего преданного, чистого, тело моего чистого преданного не отлично от меня, в теле моего чистого преданного, я испытываю все свои фишки.

Священник с утра проснулся, стал узнавать, что оказалось, там сидит в тюрьме какой-то преданный, ему наваляли очень конкретно. И этот преданный оказался Мадав. И чтобы просить у него прощения, царь принял у него посвящение, попросил посвящение. И этот преданный понял, что никакой жизни теперь уже нет духовной. И он сбежал сразу же во Вриндаван. Преданный, он же бежит от славы настоящей. Не хочет, чтобы о нем знали. Он сбежал во Вриндаван, и пока он шел во Вриндаван, он рядом с Вриндаваном просил подаяния, и дали ему панир, сыр. Видя, что он трансцендентная личность. Они дали ему панир. И он шел во Вриндаван с этим паниром, держал этот панир и думал о Господе. И попал в храм Банки Бихаря.

А Банки Бихари такой храм, там божество закрывают, показывают каждые пять минут на 30 секунд и открывают еще. Там вот так нельзя посмотреть. Он закрывается, и каждые пять минут на 30 секунд открывается, люди там в экстазе и закрывается. И одна из идей то, что если Баки увидит чистого преданного, Он выскочит из алтаря и будет его обнимать. Поэтому Его закрывают все время. Это очень древний храм, такой трансцендентный маркетинг. Это самый главный, самый посещаемый храм Вриндавана, такой вот Бихариджи, там Кришна с сумасшедшими глазами стоит такой.

И он шел в этот храм, и пуджари предлагал пищу, и почувствовал, что Господь не принял его подношение. Пуджари тоже очень опытный, очень расстроился. И Господь ему во сне сказал, Я не мог принять пищу, потому что пришел мой преданный Мадав, и он нес мне…как друг. Я иногда с ним ворую овощи, фрукты, иногда мы с ним играем. Он нес мне паниру, и я просто объелся этого панира настолько, что уже ничего другого есть не мог. Был настолько удовлетворён.

И тогда эти люди стали искать и нашли этого Мадава, этого сумашедшего кришнаита. И они поняди, что это был тот самый Мадав, который гуру царя Джаганнатха Пури. И он сбежал, чтобы его никто не кошмарил. И вот он как безумец тусил во Вриндаване. Во Вриндаване очень много таких мест. Там есть такие места, как Кадамканди, где Гуру Махарадж жил. Там вообще никаких храмов нет. Просто вывернутые деревья, это между Варшаной и Надаграммой, там тысячи павлинов, вывернутые деревья и пруды засыпанные, как снегом белой сакуры. Невероятное место. Там все деревья перекрученные. Все эти деревья испытывают глубочайшую любовь в разлуке с Кришной. Это место Рупы Госвами.

Ну, что там происходило? Короче, на второй или на третий раз я повёл туда группу. Больше конечно решил в такие места группы не водить. Туда привалила кучу каких-то индусов. Короче, была наша группа, пришёл сумасшедший индус. И этот сумасшедший индус включил вспышку и стал фотографировать там что-то, ну, как бы преданные все фотографируют и индус тоже достал фотоаппарат, включил вспышку и стал фотографировать. Он вспышкой глушанул диких пчел.

И дикие пчелы, они сорвались и стали просто жжалить всех преданных. У нас был человек 30, наверное. И эти пчелы набросили все на Говинду нандини, прямо на неё. И она прыгнула прямо с пчелами в пруд. Я такой не понимаю, какая-то вспышка, а потом такие крики, такой «Винни-Пух» конкретный. И я в шоке, я смотрю вот такой чёрный рой падает, чёрный комок падает, и он так вот упал вниз и разлетелся. И пчёлы стали всех жалить.

И они вылетели за пределы этой рощи, ещё стали жалить буйволов. И единственная дорога, по которой можно было сбежать оттуда, на нее бегут такие буйволы с рогами. Ну вот я немножко в шоке смотрю, там кто-то прыгнул в пруд, а мне повезло, я вот так сразу же, опа. А оказывается пчелы оранжевую одежду не кусают. И я вместе с этим Бабой, ну который там местный баба. Я с ним так сижу, накрылся, руки вот так засунул, думаю спасение утопающих, дело рук самих утопающих. А этот баба там что-то зажег, какую-то траву, говорит - не бойся, не бойся, пчелы в оранжевом не кусают, но он выбежал с этой травой и пчел отпугивает.

Потом мы достали Говинду из Кунды, у нее 200 укусов пчел. Она начала там умирать. Оказывается, лучшее лекарство от укуса пчел, знаете что? Мёд. И нам сказали, надо ее медом намазать. мы намазали медом, из-за этого она не умерла. Ну и потом какой-то анти-аллергент вкололи, Джайкумар поехал. Такой был прикольный трип по святым местам.

Я помню вообще, конечно, такая труппа пчел, с одной стороны пчелы, с другой стороны какие-то кунды с крокодилами. То есть, половина бхакт просто попрыгала в эти кунды, чтобы пчёлы и под водой сидели. Я помню, как эти буйволы ломанулись на Маханчора. И Махон такой бежал в тхоти. Сначала он побежал туда, а на него стадо быков, и он побежал обратно. С одной стороны пчелы, с другой стороны быки, непонятно куда бежать.

Так что в святых местах надо очень осторожно. Я помню, тоже кобры такие. В одно место мы зашли, сели отдохнуть у бамбуков. И там сидим, разговариваем, и вдруг такое «пшшшш», такие черно-серые, королевские кобры. И они прямо вот рядом с нами. Я видел как есть люди, которые прямо мантрами заклинают, берут над коброй своей фишкой. Или заклинатели змей и какими-то мантрами. Но когда ты не заклинатель змей и такие кобры на тебя смотрят, а есть еще которые плюются ядом в глаза, они ослепляют, ты просто понимаешь, что метра три-четыре. Если она вот здесь, она вот так вот за секунду может тебя достать, если распрямиться. Харе Кришна, смотришь, одна здесь, другая там. Ребята, мы просто туристы, мы не имеем никаких претензий, это все ваше.