- Переплыть океан, держась за хвост собаки
Авадхут Махарадж:
Джай Шри Шри Гуру Гауранга Радха-Мадхава Сунжарджиу Ки!
Шрила Бхакти Сундар Говинда Дев-Госвами Махарадж Ки Джай!
Ом Вишнупад Шрила Бхакти Ракшак Шридхар Дев-Госвами Махарадж Ки Джай!
Шри Рупануга Гуру-варга Ки Джай!
Шри Харинам Санкиртан Ки Джай!
Джай Шри Бхакта-вринда Ки Джай!
Шри Гопаладжи Ки Джай!
Шрила Бхакти Сундар Говинда Дев-Госвами Махарадж Ки Джай!
Шрила Бхакти Ракшак Шридхар Дев-Госвами Махарадж Ки Джай!
Шри Рупануга Гуру-варга Ки Джай!
Харинам Санкиртан Ки Джай!
Джай Шри Бхакта-вринда Ки Джай!
Гаура Премананде Хари Харибол!
Преданный:
- Джай Шрила Бхакти Бимал Авадхут Махарадж Ки Джай!
Авадхут Махарадж:
- Джай Бхакта-вринда Ки Джай!
Сегодня, можно сказать, первый день настоящей зимы, выпал первый снег.
Преданный:
- сегодня Новый год по старому стилю.
Авадхут Махарадж:
- да? Наверное, по старому стилю Новый год. Дед Мороз решил, что на новый стиль можно забить, а вот на старый стиль можно сделать небольшое шоу.
И недавно я встречался с одним ученым, астрономом. Мы так вскользь заговорили о календарях, и он сказал: “В целом, римская церковь, римский календарь более точный, но тоже неточности есть”.
Если православные воспользовались более устаревшим календарем, поэтому здесь свой: «А мы вот так будем праздновать день явления Христа, мы вот так будем праздновать», то когда мы говорим о астрономии, мы понимаем, что космос, он в целом пребывает в динамике.
Поэтому всё время в ведическом календаре рассчитывается, каждый год рассчитываются праздники. Каждый год меняется Гаура Пурнима, меняется день рождения Кришны, потому что Вселенная постоянно движется, и всё постоянно меняется.
И это один из важных принципов вообще бытия — это движение, изменение. Это то, к чему мы не особо привыкли, потому что если даже человек сидит в какой-то тюремной камере, ему говорят: “Вас переведут в новую”, он начинает бояться, чтобы в новой тюремной камере, может там все будет не так хорошо, как здесь.
Или, наоборот, в Писаниях сказано, что, ну не Писания, а наоборот, опыт говорит, что некоторые даже заключенные, прожив долгое время в заключении, у них клаустрофобия, они боятся свободы. В тюрьме все понятно, там: обед, завтрак, ужин, все по расписание, а на свободе всё как-то не совсем понятно.
И поэтому, когда мы говорим о том, что такое сознание Кришны, как мы можем его оценить и понять, я вам расскажу несколько историй. Ни в коем случае я не хочу сравнить этих персоналий, но в Джаганнатха Пури живёт один из панд, по крайней мере, его не так давно ещё видел живым, но он совсем уже был старенький, ему девяносто с лишним лет, его зовут Гопинат Кунтия. Его сын, по-моему, сына его зовут Харекришна Кунтия, внука Чайтанья Кунтия, деда Хануман Кунтия. А в целом семейство Кунтия…
В “Чайтанья Чаритамрите” пишется, что когда Махапрабху решил провести Свою драму, спектакль, то один из пуджари Джаганнатха, Кунтия, принёс одежду Божества.
И поэтому, когда я был у него в доме, старинный арийский дом из ракушника, известняка, на втором этаже внутри, как всегда, храмовый двор, алтарь. Он сказал: “Вот здесь сидел Махапрабху, когда встречался, принимал прасадам в нашем доме. Махапрабху сидел здесь, примерно, где вы сейчас сидите”.
И это удивительно, но Пури это, пожалуй, единственное место, где мы можем увидеть дом Сарвабхаума Бхаттачарьи, прийти в дом Кунти, Гамхбхра. Все по-настоящему. Люди, конечно, много что испортили, но тем не менее…
Чем дом Сарвабхаума Бхаттачарьи, он фактически остался не реставрированный — те же самые двери, которые в пороге проходил Махапрабху, всё то же самое. Индусы всё время собирают деньги на ремонт, но каждый их ремонт — это всегда...
Там взяли старинный пол, убили, плитку положили, всё стало ужасно смотреться. Но наверху, там ещё есть не реставрированная комната, где Махапрабху отдыхал после прасада, где жил Сарвабхаума Бхаттачарья, место, где принимал Махапрабху прасад.
Небольшой, на самом деле, сидя. Никаких таких пафосных особых, как бы, не было ситуаций. Пол, просто индусы привыкли есть на полу, для них это нормально. Сидеть на полу, тарелка из листьев, принимать прасад руками.
Все также осталось после ухода Махапрабху. После этого было местом Гангамата Госвамини, там жили еще вайшнавы, святые, потому что после того, как Сарвабхаума стал кришнаитом, как бы он завещал свой дом преданным, и преданные жили, и поэтому, наверное, поэтому он, во-первых, убийца с одной стороны, потому что преданные его убили.
Во-вторых, он сохранился, потому что у преданных не было идей ничего строить, они как жили в этом доме, так себя нормально чувствовали там, даже сохранился подземный ход в храм Джаганнатха, по которому Сарвабхаума мог попасть в любой момент. Но в подземный ход мы не полезли.
Но суть не в этом. Когда мы снимали там фильм с одним моим преданным товарищем, он есть этот фильм, но в таком качестве, с черной начиткой, без звука, то снимая фильм о Шри Чайтанья Махапрабху, мне хотелось раскрыть Его онтологическое положение.
Конечно, самое лучшее, так сказать, раскрыть онтологическое положение через фильм — это интервью с какими-то очевидцами. Ну это самое важное. Когда в National Geographic или History Channel ты смотришь какой-нибудь фильм про войну, там какой-нибудь старый ветеран, там Перл Харбор говорит там: “О, ну мы думали, что мы выживем, там, все было настолько жутко”.
Ну, вот это вот очень важно — очевидцы. Но мне нужно было, чтобы очевидец говорил то, что я хочу, ну как режиссер: “А вы не могли бы рассказать о удивительных качествах Господа или Кришны?”
Но, естественно, как хороший тележурналист, ты не должен говорить: “Вы должны сказать такую-такую фразу”. Ты должен вывести своего интервьюируемого на тему, и должен выжать из него правду, откровение. И вот я пришел к этому дедушке в дом старому Канай Кунтию, или Гопинат Кунтию, как его зовут, я уже не помню. Это наш панда.
И он так обрадовался: “Вот ты ученик Гурудева, Говинды Махараджа. Я помню Говинду Махараджа еще совсем молодым, он приходил с Шридхаром Махараджем”.
И поскольку наша традиция Гаудии, ории и гории, есть два типа вайшнавских традиций. Ории — это те, которые живут в Орисе, а те, которые живут Гауда Деше это гории. Ории и гории. И две традиции: одна — это ория традиция вайшнавская, которая стартанула после Махапрабху, ну очень плотно, потому что все были последователи Джаганнатха, все вайшнавы по большому счету. Но на самом деле это не совсем так.
Джаганнатху поклоняются буддисты, имперсоналисты, майавади, смешанная концепция ведическая. И среди них Гаудия Вайшнавы занимают особое положение. Поэтому Рамананда Рай, царь Пратапарудра, они были Вайшнавами. Но Рамананда Рай был в большей степени Вайшнав.
И поэтому, когда Махапрабху обратил Сарвабхауму Бхаттачарью в Вайшнава, Сарвабхаума Бхаттачарья сказал Махапрабху: “Слушай, вот у нас есть, оказывается, один великий Вайшнав, Рамананда. Но когда я с ним общался, я думал: “Ну кришнаиты — сентименталисты, что-то там поют, у них какая-то поэзия. Для меня вот Веданта, философия, ну, все понятно, так сказать, все на уме, все нужно разложить по полочкам, ну, эти вайшнавы. Но сейчас я понял, что Рамананда — великий вайшнав. До этого я не понимал”.
Нужно понять, что в ведической культуре, которую мы так с вами продвигаем, вайшнавизм занимает особое сокровенное место, это путь бхакти. Мы знаем, что это одна из пяти целей человеческой жизни: артха, дхарма, карма, мокша и в результате бхакти.
Но бхакти — это всегда очень камерное, очень редкое, это феномен. Бхакти — это феноменальное проявление чувства к Господу. Поэтому бхакти нельзя назвать, как часть религии: религия — это любовь к Богу. Не так, наоборот. Скорее всего, религия всегда находится в контрах с духовностью.
Мы видим, что религия зачастую отвергает проявление бхакти, любви. Но религия, как любой такой процесс научный, отвергает это научно. Ну, как бы, ну до бхакти, любви к Богу ещё надо достичь, надо сначала пройти разные стадии. И поэтому в этом есть некий здравый смысл.
Но тем не менее, часто происходит так, когда сама религия отвергает бхакти уже в своем непосредственном проявлении. И поэтому многие вайшнавы, святые, вайшнавские святые, в особенности такие, как вот очень хороший фильм вы можете посмотреть «Тукарам».
Смотрели, да, все «Тукарам» фильм? Помните, да? То есть Тукарам, он как бы преданный, он домохозяин, у него жена, которая его пилит, там у нее там буйволица, корова, да, там в храм его не пускают. Президент храма мне очень хорошо понравился. Это что-то среднее между мной и Притху, и Виджай Романом.
И Тука поёт песню, а все переписывают и говорят: “Это придумал эту песню”, а на самом деле это Тука поёт, очень хороший фильм. Он, кстати, занял одно из первых мест. И там, в принципе, показано, что религия находится в контрах с бхакти. В конечном итоге, как бы религиозные деятели, они выгоняют этого Тукарама, но Господь не выгоняет его.
И такой интересный момент есть. Гурудев часто об этом говорил. Ну, все говорили о религии, о религиозных принципах, но Гурудев иногда говорил: “Если мы будем смотреть…”
Ну, например, в категории бхакти, что было рождено как одно из наиболее высочайших произведений духовных, то, в принципе, “Кришна Карнамрита” написал падший санньяси Билвамангал Тхакур, он выколол себе глаза. То есть он не смог следовать религиозным принципам.
Билвамангал, это известная история Билвамангала. И мы видим, что многие другие люди, которые пришли к любви к Богу, они пришли исключительно не из каких-то идеальных схем жития. Поэтому мы всегда говорим: “Не путайте святых и святош”.
То есть святоши — это те, которые очень обеспокоены своей религиозной жизнью. И не путайте святых. Святые — это в принципе люди, которые часто прошли совершенно сложнейшие пути жизненные, и пришли к святости не от хорошей жизни и не от совершенства.
Например, Аджамил, как он достиг святости? Он всю жизнь сначала был брахманом, потом всю жизнь был материалистом, Но в конечном итоге перед смертью его сукрити, его прошлые благочестивые поступки заставили вспомнить имя Нараяны, и в конечном итоге, получив даршан Ямадутов, он всё-таки отправился в Харидвар и достиг совершенства в духовной жизни.
Поэтому мы можем сказать такую вещь, как говорят драматурги: «Святые становятся грешники, грешники становятся святыми». И в этой связи нам всегда очень важно этот искренний ответ. Потому что цепляет только искреннее, цепляет только настоящее.
И вот я с камерой, ставлю камеру вокруг этого дедушки, Илья, Ишвар Прасад на камере, на микрофоне, мы садимся с ним. Я понимаю, что мне нужно искренне раскрыть онтологическую идею Махапрабху, Джаганнатха. Я ему говорю: “Расскажите мне, кто такой Господь Джаганнатх”.
Это сидит человек, у которого трясутся руки, который, в принципе, беспомощный старец. Есть разные типы людей, когда кто-то один из великих поэтов или писателей сказал: “Не верьте людям после 20”. У Цоя есть еще очень хорошая песня: «И кому умирать, молодым?»
Потому что мы понимаем, что молодые люди — это люди, которые не испорчены страхами, материализмом. Молодые люди — это люди, которые… Как вот ребёнок, да? Ребёнок, он не может обманывать. Вот ребёнок ходил здесь, он там обнимался, закрывал глаза.
И мы понимаем, почему Кришна ребёнок. Потому что ты не можешь Ему отказать в таком виде, когда Он приходит к тебе столь искренний. Нет никого искреннее больше, чем ребёнок. Потому что ребёнок, он не заигрывает с тобой, у него нету там какого-то чувства половой зрелости, например, не строит глазки девушкам.
У ребёнка нету желания себя что-то получить или поиметь. Даже если он с тебя хочет что-то получить, он искренне тебе говорит: «Дай». Потом, у ребёнка нет задумывается задача тебя развести. Хотя он тебя обманывает, закрывает тебе глаза, но ты понимаешь, он меня разводит, он играет со мной, он невинен. И вот искренность…
(Дальше короткий отрывок из лекции Госвами Махараджа:
- впрочем, как и большинство реформистов-революционеров, он был непонятен).