-interv'yu-b.b.avadhut.mj thai-(rus)
Добрый вечер, дорогие телезрители, радиослушатели, не знаю, в каком формате вы нас воспринимаете, возможно кто-то смотрит всю картинку, кто-то слушает отдельный саундтрэк, в гостях у нас Станислав Зиско, писатель, философ, востоковед, по имени Сахадев, кстати, духовное имя. Почему ты так вырядился на шоу, скажи мне, почему? Почему ты это сделал? Ты, наверное, как знал вообще, что сегодняшнее шоу я приготовил специально поговорить с тобой об атеистах. Атеисты в религиозном прикиде, так сказать, овца в овечьей шкуре.
Дело в том, что я заметил две крайности. Первое, это атеисты, которые косят под религиозных духовных людей, как правило. Ими пронизана вся религия. А второе, это духовные люди, которые настолько уже боятся других людей, что более стараются выглядеть с духовными людьми рядом, как атеисты. Ты к каким относишься?
Сахадев Прабху:
Ну, видимо, к тем, кто прячется и маскируется. Всегда с нашей родиной, как эти ассоциации, такая партизанская война. То есть ты можешь заминировать поезд, но сказать надо, что пошел за молоком. Вот поэтому, наверное, той категории, которая прячется.
Ававдхут Махарадж:
А тебе не кажется, что вот эта прячущиеся интеллигенция - это большой бич в России. Вот например, в России все недовольные, все прячутся и все говорят где-то тихо про себя. В Америке был такой бульдозерщик, какие-то олигархи хотели купить его бизнес, видимо его мастерская стояла там, где хотели построить завод, еще что-то и он, как нормальный американский бывший военный, сказал - да пошли вы нафиг, я буду здесь чинить свои машины, а они стали ему чинить козни, в итоге он купил себе бульдозер обварил его бронью, сел в него, одел противогаза, снес дом шерифа, дом муниципалитет, ну в общем, короче, всех снес, в результате сам застрелился.
Вот ты знаешь, я даже про него хотел снять фильм. герой, по сути дела, то есть человек, который не согласен с системой и он пожертвовал своей жизнью ради системы. Другой американец, он сел на самолет и врезался в здание налоговой инспекции за то, что они ему выписали счет. Я считаю, что это, конечно, к какой-то степени категорично, но способность людей отстаивать свои права на Западе, в особенности в американской культуре, и способность наша говорить правду, с чем это связано, вообще?
Сахадев Прабху:
Это всегда надо смотреть исторические процессы. Если мы берем Россию дореволюционную, когда существовало дворянство, интеллигенция, мы находим, что всегда интеллигенция стремилась отстаивать права народа. Начиная от Радищева, который пишет о путешествии с Петербурга в Москву, он знает, что за это его посадят в тюрьму, он дворянин, Екатерина садит его в тюрьму, там он принимает яд ради того, чтобы показать беды народа. Или декабристы, которые сами живут очень хорошо, и тем более их жены, которые едут за ними в ссылку в Сибирь.
Но когда происходит революция, то начинает культивироваться пролетариат, «Собачье сердце» показывает, какой идеал человека начинает формироваться. Во времена Сталина даже если у тебя выражение лица было... зачастую КГБ, оно забирало просто из-за выражения лица. Если было видно, что у тебя что-то в голове, кроме того, что телевизор, тебя могли по внешности вычислить. И естественно, что когда происходит долгий отбор, фактически 70 лет, то, те классы людей, которые создавали приемственность в России, были «выкашены».
С другой стороны, Америка — это пассионарий, которые в поисках лучшей доли поехали кто его знает откуда. Да, и русская мафия из Одессы в основном. Поэтому это все исторические вещи, исторические предпосылки.
Авадхут Махарадж:
То есть во все виновата история, а не мы с тобой. Ладно, это хорошо. Ну тогда следующий вопрос. Мы поняли, что говорить правду мы не можем, потому что история. Ну а как вообще наша вроде бы так великая нация, такая глубокая, стала атеистами? Ты знаешь, в Индии атеизм – это часть религиозного мировоззрения, то есть индуизм включает в себя атеизм, буддизм, майя-ваду, все формы атеизма. Потому что в Индии люди считают, что человек то, во что он верит. Поэтому атеизм – это часть believe system, часть веры. Просто одни верят в Бога, а другие верят, что Бога нет или Бог не участвует в жизни. То есть в меньшей степени они все равно верят, но верят по-другому. В этой связи как Россия стала атеистической страной?
Сахадев Прабху:
Мы возвращаемся к советским временам, когда если ты хотел занимать какое-то положение в обществе, ты должен был быть официальным атеистом. Это первый момент. А второй момент мы видим, что когда сверху власть перестала официально бороться с верой в Бога, оказалось, что церкви полны прихожан. В целом сейчас постоянно растет количество прихожан, определенное количество пожертвований, которые делаются в церкви.
Авадхут Махарадж:
Но ты не читаешь последние новости. Наоборот, священники жалуются, что после определенной политики, в церкви приход упал.
Сахадев Прабху:
Но по сравнению с Советским Союзом так или иначе. Нет, ну в целом это очевидно, потому что видно, что... Ну так или иначе, допустим, я не могу сказать о Москве, но в Смоленске я вижу, что постоянно строится новые церкови, и в этих церквях какие-то есть прихожане в любом случае, люди ходят. И поэтому я уверен, что общая динамика это все-таки, ну когда снимается официальный запрет на веру, то в целом, плюс такие фильмы, как «Остров», которые показали, что есть что-то подлинное. Скорее, в Европе даже больше кризис, чем в России, потому что в Европе исповедуется религия очень агрессивных светских ценностей. Религия — это что-то слишком консервативное, слишком узколобое.
Я думаю, что на уровне самоосознания русским людям нравится отождествлять себя с церковью, с какой-то духовностью. Другое дело, что если ты смотришь статусы Вконтакте, типа, интересы: девушки, машины, пить, гулять, мировоззрение, православный христианин. Поэтому, наверное, вопрос немножко в другом. Вопрос в том, из огромного количества людей, которые не против прийти на пасха, на Новый год. А сколько прочитал, допустим, Евангелие, вот это уже другая тема.
Авадхут Махарадж:
Давай договоримся так. Ты не работаешь на православную церковь в данный момент, не пиаришь ту или иную религиозную культуру, мы сейчас говорим с тобой философски. Смотри, я начал говорить очень важные вещи. Первое - способность говорить истину, не боясь ничего, как это делал Христос, Харидас Тхакур, не знаю, любой духовный человек. Как она приходит к человеку, благодаря чему она приходит к человеку - это первый вопрос. Второй вопрос — несмотря на какие-то исторические проблемы атеизма или богоносности. Нужно признать честно, мы родились в атеистическом обществе, это была доктрина, наши бабушки и дедушки может быть в какой-то степени верили в Бога, но в целом человек считал, что в центре стоит человек, то есть человека привлекала идея. Мы можем сказать даже, что коммунизм похож на демократию, вовсе нет. Но идея того, что есть человек, секретарь, советский человек, идеальный человек, человек, которому не нужен Бог, который всеми обладает качествами, некий идеал, стоял в основе нашего мировоззрения. И он вполне подменял религиозную жизнь для большинства людей. С этим тоже надо признаться.
Сахадев Прабху:
По образу и подобию, в Мавзолее это огромный алтарь, это делалось совершенно осознанно. Кодекс строителя коммунизма — это Евангелие с лишними выкинутыми тремя…
Авадхут Махарадж:
Вот я про это хотел услышать. Почему человек, все равно веря во что-то, в принципе убирает столь привлекательные божественные идеи о душе, о бессмертии? Зачем? … Даже верить, например, в смерть материи, в конечность материального существования, в том, что мы — единственные удивительные живые существа во вселенной безграничные, что кроме черных дыр ничего не существует и скоро наши ракеты повезут в наши лаборатории, везде будут выращиваться наши овощи. То есть почему у человека такое безумное, вообще само отождествление, почему?
Ведь идея материализма... для того чтобы принять идею материализма нужно быть сумасшедшим, ну сам подумай, я единственный совершенный человек, надо мной никого не существует, я формирую закон, я понимаю мироздание, я, я, я лечу туда, я понесу новое мировоззрение, то есть столько много «я» и при этом все равно любое «я» ссылается на кого-то, там Пушкина, Тургенева, Ленина, все равно какое-то другое «я», которое вот ему это внушило. Неразумно отвергать Бога, неразумно отвергать Гуру, например, все всегда пользуются гуру.
Мы говорили сегодня с Госвами Махараджем, есть одна известная писательница, которая в 60-е годы из Санкт-Петербурга еврейского происхождения написала книгу, которую приняли все материалисты и атеисты, и даже один из великих материалистов атеистов написал, что неужели нужно было писать книгу, чтобы быть более атеистичному человеку, эгоистичному.
В своей книге она сказала, что ты по большому счету никому не должен. Ты можешь, конечно, помогать, делать добрые дела, участвовать в социуме, но это абсолютно добровольное. А вообще, ты сам в себе, сам для себя, сам во имя себя. И огромное количество прагматиков эту книгу приняло всем сердцем в 60-е годы в Америке. И вообще, русская женщина считалась идеальным гуру эгоизма. Она подвела для многих то мировоззрение, которое они в глубине сердца искали, но не смогли сформулировать.
Сахадев Прабху:
Возможно, это срезонировало с американской прослойкой, в целом. Если мы рассматриваем большинство писателей русских, особенно русской литературы, они были верующими людьми, начиная с Солженицина, Пастернак. Большая часть исповедовали либо духовные взгляды, либо стремились принести себя в жертву народу. Например, Герцан, который атеист.
Авадхут Махарадж: Когда в России вообще писатели появились? В каком веке? Я не говорю сейчас о волхвах, сказительных. А писатели когда появились в России?
Сахадев Прабху: Ну, расцвет где-то в XVIII веке. В начале XIX складывается. Нет, ну всегда существовали книги.
Авадхут Махарадж: Ну, потому что понятно, что всегда переписывали книги. В начале XIX века складывается литература. Глубже не более чем 200-300 лет тому назад русские люди научились писать. Всегда существовали книги. Я говорю про авторскую мысль.
Сахадев Прабху:
Какие-то авторы были всегда, но это всегда было серьезно. Протопопов Акум в другие периоды иносказание. Я не смею говорить о тектичности слова о полке Игорь.
Авадхут Махарадж:
Когда в России появляются писатели?
Сахадев Прабху:
В Европе с XVII века. Сначала идет период Тредиаковский, Рассиада-Херасков, XVIII-XVII века. Потом формируется русский литературный язык, Пушкин, потом Золотой век.
Авадхут Махарадж:
Когда мы научились выражать свои мысли литературно, поэтично и в светском социуме стали обмениваться друг с другом?
Сахадев Прабху:
Письма всегда обменивались. Когда мы еще можем понимать, как современные люди, русский язык, когда он еще был не архаичный начиная с XVII века.
Авадхут Махарадж:
Назови три главных книги русской литературы. Главных, самых, самых главных. Самых важных, пускай большинство их не читала, но честно не говорю про писателя, я говорю только про книги 3 главные книги.
Сахадев Прабху:
Для каждого свой может быть выбор какой-то, несомненно это братья Карамазовы, про остальных надо подумать, ну возможно братья Карамазовы, возможно «Евгений Онегин» Это очень… И что-то из Серебряного века. По крайней мере, я уверен, точно в братьях Карамазовых, как основополагающие какие-то вещи. Я бы выбрал из основополагающего, возможно, Пушкин. Возможно, это сложно. В каждой эпохе много было. Если мы говорим о флагманах, то в 19…
Авадхут Махарадж:
Опять ты начинаешь съезжать с темы. Я задаю четкий конкретный вопрос. Три главные русские книги. Хорошо, было и думаю. Ну, допустим, такие, которые больше всего повлияли, с твоей точки зрения, на наше самоосознание? Какие?
Сахадев Прабху:
Допустим, былое думы Герцена, братья Карамазовы, Достоевский, ну и, допустим, «Евгений Онегин» Пушкина. Но это очень субъективно.
Авадхут Махарадж:
Братья Карамазовы, Достоевский, потому что там часть инквизитора?
Сахадев Прабху:
Это квинтэссенция определенного мировоззрения, определенной эпохи. Это описывается в разной степени эталоном русского человека, описаны разные грани русской души. В этом произведении есть Митя Карамазов, есть Иван. Сами братья Карамазовы в определенной степени отражения разной грани русской души.
Авадхут Махарадж:
Хорошо. Итак, литература появилась у нас, сравнительно, недавно, всего же 200-300 лет. С тремя книгами главными мы разобрались. Они, в принципе, говорят о душе. Согласен, что у Карамазовых стоит вопрос еще о божественном, очень глубокий вопрос. Как бы в инквизиторе, да, в этой части.
Сахадев Прабху:
Нет, ну во всем произведении. понятно мы говорим в особенности проявлен какой-то если бога нету все позволено и так далее и так далее это же все турист красота, которая должна править миром.
Авадхут Махарадж:
И так несмотря на Достоевских, несмотря на религиозную деградацию, потому что мы знаем, что если бы не была власть и религия деградированы, она бы не изжила себя, революции бы не победила.
Почему появился целый век атеизма и как мы можем сформулировать идею русского атеизма? Чем русский атеизм отличался от французского, немецкого, китайского или английского?
Сахадев Прабху:
Прежде всего, тем, что в отличие от Европы проповедовался все равно коллективизм. В Европе интенсивно развивался индивидуализм, основанный на коммерческих отношениях. У меня какой-то свой класс, у тебя свой класс, у меня свои. А русская культура за счет коммунизма, это же был определенный эксперимент социальный, она стремилась, «вместе мы пойдем за власть советов, а как один умрем в борьбе за это». То есть так или иначе, в отличие от европейской культуры, где человек мог уходить в личную жизнь, в какой-то внутренний мир, культивировалось идея строительства коммунизма, жертвенности, определенных естественных идеалов.
Авадхут Махарадж:
Это плохо?
Сахадев Прабху:
Далеко не во всем. Например, в значительной части американской социальной системы, она была создана, в большей степени демократичной для людей, потому что американцы боялись, что если они сделают подобного, то действительно Советы захватят. Импортируют революцию, поэтому Америка смотрела, что есть такого искушающего в советской России. Определенные уменьшения классового разделения, определенные социальные вещи были приняты под влиянием определенных бесплатных достижений советского общества.
Авадхут Махарадж:
То есть мы все-таки должны сказать, что мы напугали все остальное социализированное общество, наполовину изменили все.
Сахадев Прабху:
Да. С другой стороны, отсутствие идеи конкуренции, идеи плановой экономики вызвало то, что отставание очень сильное. Соцсоревнование было искусственным, а не естественной конкуренцией. В результате, прорыв достигался только в тех областях, где надо было не просто покормить народ, а где не начал... само государство, типа оборонки.
Авадхут Махарадж:
- Хорошо, но давай сейчас будем говорить о более духовных вещах. У нас не до конца социальная встреча. Мы надели духовные одежды специально сегодня, чтобы говорить о каких-то возвышенных идеях. Вот скажи мне, ты говоришь о коллективном сознании мышления, но, собственно, кришнаиты живут коммунами, по большому счёту. Причём для большинства кришнаитов жизнь коммунная - это хорошо, потому что не нужно самому готовить. Но когда нужно готовить самому, еще и мыть тарелки за другими, это ужасно. Это очень тяжело психологически, потому что там одни сидят с книгами, а мне приходится мыть за них тарелки. То есть все-таки, с одной стороны, для русских, наполовину русских людей, вот такая религиозная коммуная жизнь, там толстовская коммунная, ашрама, с одной стороны, она приемлема, с другой стороны, они начинают в ней чувствовать себя не комфортно, потому что приятно осознавать, что ты моешь тарелку для себя и за собой. Мыть ее за кем-то, ну не за мужем, не за ребенком, уже трудно психологически.
Вот идея в России принять вот такой ведический или самурайский клановый такой строй религиозный, ашрамный - это нормально?
Сахадев Прабху:
Это пытались делать, но всегда люди, которые обладают какой-то более выраженными способностями, индивидуальностью, чем остальные, они всегда в любом случае будут стремятся обособиться. Например, в том же колхозе это называли кулаками. Часто кулак — это человек, у которого лучше получалось заниматься земледелием, возможно, более трудолюбивый и так далее.
Поэтому примитивный коммунизм, он, естественно, невозможен, потому что все люди разные. Но сама идея общинности или осознание того, что хотя люди разные, они некая большая семья, это перспективно. И в целом, то наследие коммунистическое, которое есть у нас, мне кажется, оно для русских людей делает эту немножко более понятную идею, чем для… То есть, допустим, для русских людей, если ты записываешь чью-то лекцию, совершенно нормально поделиться аудиозаписью со всеми, кто сидел. Я, допустим, встречал несколько раз для европейского менталитета, для американского, что тебе говорят "это моя запись, у тебя должен быть свой диктофон".
Поэтому, несомненно, что есть плюсы, есть минусы. Ну, несомненно, что действительно мы или, допустим, списывать, это совершенно уникальное явление, когда ты даешь кому-то списывать, кто, возможно, твой конкурент или вы будете... То есть, есть такие моменты интересные, позитивные, такие пионерские в постсоветском.
Авадхут Махарадж:
Ну вот в ведическом обществе такой "шава сейдам сарвам" - все придлежит Господу, все его слуги. Как это вообще в идеале в ведическом обществе должно быть?
Сахадев Прабху:
Ну в идеале Шридхар Махарадж, он говорил о Свадхарме, и дхарме, это то, что существует класс священнослужителей, браминов, и он является отделенным от государства, то есть он не получает прямого финансирования от власти, но при этом он обладает правом свободно высказываться. В целом, ведическая система разделяет государственные власти и .. то есть браманы, с одной стороны, не получают каких-то льгот специальных от властей, а с другой стороны, они не правят, но и не занимают такую позицию наставничества некого. То есть, они, с одной стороны, не правят, но, с другой стороны, они не являются правящим классом, но и не являются зависящим от власти, высшего класса.
Авадхут Махарадж:
Мы сейчас слишком далеко ушли. Я все-таки говорю о вайшнавах, гаудия-вайшнавах в современном социуме. Как они должны себя позиционировать? Как они должны жить? Очевидно же, что человек который живет только своей жизнью, только для себя для своей семьи, для своего бизнеса, он должен быть либо очень успешным, либо ему будет трудно интегрироваться, расти духовно, потому что у него не будет возможности близкого общения, совместного служения, покаяния и так далее.
Как с твоей точки зрения эта модель видения вайшнавизма должна распространяться в современном социуме?
Сахадев Прабху:
Субъективно. Мои ощущения такие, что когда даже я заинтересовался, это были 90-е годы, тогда то, что ты просто ушел из дома, живешь где-то с какими-то мудрецами в лесу там или я допустим на несколько недель куда-то мог там исчезать. И не было какого-то ну никто не смотрел, как я одет, когда общался с людьми или скажем, сколько стоит твой телефон мобильный, хотя его не было, и в целом был очень свободный такой обмен. Именно мировоззрением.
Сейчас мне кажется, я чувствую в России такую тенденцию, что если у тебя есть какое-то мировоззрение, но при этом ты не обладаешь каким-то защитным механизмом в обществе, что, либо у тебя при этом нет денег, либо ты при этом как-то социально не защищен, в целом, народ относится подозрительно. То есть вероятно для современной России некая социальность, не только какое-то чисто духовное мировоззрение, но некая социальная оболочка должна присутствовать, иначе люди считают, что это что-то очень подозрительное. Хотя в 90-е годы уйти в леса было вполне нормально.
Авадхут Махарадж:
Как сказал Пелевин Толстому в своем произведении «граф Т», что ты всем интересен только потому, что ты благородный образованный граф, а был бы ты просто духовным шалопаем, у которого ничего нет, ты бы нафиг никому был бы не нужен.
Сахадев Прабху:
Ну возможно какие-то очень идейные монахи, но опять-таки к религиозному человеку больше рассматривается… ну вообще стереотип такой, что главное — это не глубина твоего мировоззрения, а главное — это насколько он грешит, насколько он не грешит. Человек говорит какие-то очень глубокие духовные вещи, но, допустим, не пьет молоко на ночь, то, возможно, он не настолько духовен. А если он говорит какие-то очень примитивные религиозные идеи, но при этом он очень мало кушает, питается одним стаканом молока.
То есть, скажем так, всегда в обществе, с одной стороны, люди хотят верить в чудо, то, что кто-то общается с Богом, то, что кто-то просветленный, но при этом критерии — это какие-то очень внешние факторы, формальная вежливость. Сам критерий духовности он очень, скажем так, внешне. Вот есть такая тенденция. То есть человек может говорить какие-то гениальные духовные вещи, но если он при этом там скажем, не ходит в рясе, а ходит в джинсах, то он возможно и не постигает традиции. Вот такая есть тенденция.
Ну, не только в России, на самом деле, просто есть.
Авадхут Махарадж:
Я понимаю, в рясе только перед камерой. Трудно назвать рясой, скорее все рабочие одежды бенгальские. Я тебя услышал, но главного ты, конечно, мне не сказал. Я вот что тебе скажу после твоих террас, что я думаю. Я думаю, что определенное постсоветское сознание такое коллективное это хорошо. Я думаю, что коллективное не освобождает нас от индивидуального. Часто люди думают, что если они часть какого-то коллектива, то это освобождает их от индивидуальной духовной практики, от индивидуальной ответственности. И это говорит о том, что с одной стороны в западном обществе очень сильно развиты индивидуумы, с другой стороны, любой индивидуум, какой бы он развитый ни был, если он не отдает себя в коллективе, не осознает свои коллективные задачи, выращивать людей, не жертвует своим знанием, положением. Его нельзя назвать подлинно сформированным индивидуумом. И наоборот, любой человек, который живет в каком-то духовном коллективе, но считает, что достаточно того, что он уже здесь живет, и только потому что он здесь живет и там моет под тарелки или полы, он уже, исполняет все свои предназначения, и теряет интерес к духовному развитию, такому человеку тоже, ну скажем так, не позавидуешь, с точки зрения развития.
Теперь, что бы я хотел сказать, моё видение о том, как должна развиваться сознание Кришны. Ты знаешь, я много лет смеялся над идеями Прабхупады, который говорил там о сельхоз.общинах. Сейчас я вижу, что эта идея очень глубокая. Объясню почему. Потому что Очевидно, что города, мегаполисы, которые всегда были центрами определенной культуры, теряют, потому что люди не могут выжить в современных условиях, и если даже люди могут выжить, они уже не могут жить.
Поэтому идея попыток организации какого-то натурального хозяйства, экологической жизни, в принципе, диктует сейчас само время. Это такой трэнд достаточный. И в принципе, для преданных это хорошая идея. Другое дело, что преданные, как правило, лентяи, особо на работе, работать в поле их не загонишь. Тут я все-таки за то, чтобы совмещать некие новые технологии, сельскохозяйственный бизнес, выращивать, не обязательно картошку или рожь, выращивать, может быть, японские какие-нибудь экибаны или розы, которые дороже продаются, больше приносят доходности, меньше требует трудозатрат.
Я, например, вижу некую идею, о которой говорил Прабхупада. Мне очень интересно, что Прабхупада, в принципе, благословил идею вегетарианства, как вегетарианских ресторанов. Концептов, к сожалению, к сожалению, кришнаиты не смогли создать ни одного такого worldwide бренда и франчайзинга, который мог бы выступить, как такое достаточно мировое кришнаитское имя. Там была попытка сделать ресторан Говиндос, но у каждого ресторана Говинда был на свой лад, под свою дудку, нет систематизированных меню, технологий. И с этой точки зрения, мне кажется, кришнаиты очень сильно проиграли. У нас есть проект Джаганнат, который, с моей точки зрения, нужно обязательно развивать и продвигать. И некая там вегетарианская социальная СМИ.
Вот это очень важный момент. Почему? Потому что все-таки, когда мы говорим о социальном мировоззрении, что знают люди о кришнаитах? Люди, которые улыбаются, поют и танцуют, люди вообще не представляют о том, что у кришнаитов, у нас у кришнаитов есть какие-то глубокие духовные философские идеи, они даже не знают, что у нас есть там Сиданта, Бхагаватам, они считают, но есть какие-то Веды, ну Гиту, наверное, они знают, какие-то красивые книжки. Но вообще люди, в принципе, с прогрессивно мыслящими людьми кришнаитов не ассоциируют, они ассоциируют их с улыбающими людьми, людьми танцующими танец закручивания лампочки, ну или закручивания двух лампочек.
Сахадев Прабху:
Если они говорят, ну пойдем расскажешь мне, пойдем попьем кофе в кофейню. Он говорит, во-первых я не пью кофе, потому что это напиток невежественный, а во-вторых денег у меня нет, потому что я монах. Если не заплатите, если вы купите мне молока в кофейне, я могу попроповедовать вам. Поэтому естественно, что некий такой старый добрый формат уже входит в конфликт современного общества.
Авадхут Махарадж:
Я бы сказал, что в России не все так брутально. Я, на самом деле, вижу огромное количество людей с бусами и с четками. До какой-то степени не могу не радоваться за них, до какой-то степени они меня пугают, потому что мы понимаем, что глубокое духовное развитие - это процесс духовного общения. К сожалению, на душу населения очень мало людей, которые могут дать глубокое общение. Общение одних неофитов с другими приводит к неофитским фанатическим идеям, от этого, конечно, движение сознания Кришны очень сильно пострадало, как с социальной точки зрения, так и с внутренней. Отсутствие зрелых, разумно мыслящих, глубоко духовных людей, которые мудро, шаг за шагом, постепенно, работая долго и прагматично, могут двигать духовное мировоззрение.
Россия, тут очевидна одна вещь, что вот такое протестантское Харе Кришна, оно хорошо на каком-то этапе популяризации действует, когда все улыбаются со своими балалайками, там, музыкальными инструментами, играют киртан, но все-таки Гаудия вайшнавизм — это более внутренний ваийшнавизм, он все-таки ближе к какой-то, ну скажем, отчасти православной внутренней идее, и вот тут возникают большие проблемы, потому что фактически я бы сказал, что протестантский вайшнавизм сформировался очень хорошо, он сделал большое дело, но идеи Шридхара Махараджа, это скорее всего идеи такие вайшнавско-православные, внутренние, которые, скажем так, в стадии формирования.
С другой стороны, есть еще некая ветка Гаудия Матха, где чересчур все православные. Там считается, что никому ничего говорить не нужно, ничего рассказывать, ни с кем делиться не нужно, нужно сидеть в таком скорбном состоянии, понимая, что ты не в состоянии воспевать святое имя, и в этой связи, нужна некая золотая середина, которая, с моей точки зрения, мы пытаемся двигаться, некая золотая середина, не через чур поверхностная, не через чур, ну скажем так, псевдо углублены, мы пытаемся до какой-то степени служить. Это мое мнение, оно может быть такое достаточно, скажем так...
Теперь, что касается, мы обсуждали, на самом деле, почему я задал вопрос о трех важных книгах русской литературы, потому что если ты спрашиваешь у человека, какие три важные книги сознания Кришны, человек тебе ответит. Он может ошибиться в той или иной степени, кто-то скажет тебе это Шримад Бхагаватам, Чайтанья Чаритамрита, Бхагавад-гита. А если ты спросишь, например, какие три главные книги Шри Чайтанья Сарасват Матха, тебе наверняка скажут, что это «Шри Гуру и Его Милость», «Золотой Вулкан Божественной Любви», «Поиск Шри Кришны, Прекрасной Реальности» либо же «Золотой Вулкан Божественной Любви».
Сахадев Прабху:
А вот то же самое, «Золотой Вулкан Божественной Любви» несомненно, а две другие книги вот, кстати, тоже самое. Ну, несомненно, вот точно так же, как несомненно, что книга 1 — это «Золотой вулкан божественной любви», а вот две другие уже, вот мы почти в ту же дилемму входим, как и с тремя книгами русской литературы дальше.
Авадхут Махарадж:
Нет, ну я тебе скажу, например, с точки зрения, почему, например, книжка «Эволюция сознания» важна, да? Потому что книжка «Эволюция сознания» — это на самом деле ответ, очень глубокий ответ всему миру теистическому и атеистическому о том, что ведический подход, не объективный, а субъективный, необходим для того, чтобы объединить науку и религию между собой. Поэтому книжка «Субъективная эволюция сознания», хотя крайне сложная, она является важной доктринальной книгой. Я считаю, что по ней нужно делать фильмы, лекции, на самом деле, делать шоу для ведической планетария. Мы совершенно не разработали этот материал, вообще подход не разработали Шридхара Махараджа, а тут Шридхар Махарадж дал глубочайший подход.
Вторая вещь, «Золотой Вулкан Божественной Любви», это Махапрабху. Все-таки идея Чайтаньи, и сегодня я слушал лекцию Шридхара Махараджа, он прекрасно объясняет. Он говорит, что Чайтанья-аватара приходит в каждую эпоху, она дает маха-мантру, но когда один раз в Дивью-югу приходит сам Кришна в умонастроение Шримати Радхарани, и сам Кришна в умонастроении Шримати Радхарани принимает форму Гауранги, а он приходит именно тогда, когда сама Радха и Кришна…
Потому что Радха и Кришна, их взаимоотношения всегда скрыты. Существует Кришна-аватара, и нужно помнить о том, что Виласа-Вайбхава-Прабхава, сама наука об аватарах дана в Чайтанья Чаритамрите, поэтому индусы часто путают с Кришна-аватарами и самим Кришной изначально. Есть изначальный Кришна, Сваям Бхагаван, а есть множество аватар Кришны, и они очень похожи, потому что они аватары, как говорится, одна свечка зажигает другую, одно исходит из другого, оно выглядит точно так же, но тем же самым не является.
В этой связи, нужно понять изначальный Кришна, Сваям Бхагаван, у него есть имя Нанда-нандан, Говинда, и так далее. Это изначальный Кришна, а второе это его различные проявления, Кришна который рассказывает Бхагавад-гиту, это Кришна Васудева, Кришна который в Двараке - это Кришна-дваракеш.
Даже когда мы сидели с Анандой недавно, я показывал картинки какой нам Кришна нужен, показали там Кришну в таком красивом шлеме, я сказал, но это не Кришна Вриндавана. Во Вриндаване у Кришны нет дорогого шлема, у него есть павлинье перо в волосах, написано как его волосы украшены цветами, они немножко растрепаны и так далее.
И вот в этой связи можно сказать, что «Золотой Вулкан Божественной Любви» - это именно глубокий антологический подход. Что такое полно развитый теизм? Не следует думать, что теизм, который приходит в другие Кали-юги, он до такой степени полно развитый, как теизм, который сейчас, когда пришел Махапрабху, пришел Рупа Санатана, пришел Рамананда. Следует помнить, что Сарвабхаума Бхаттачарья, который в прошлом, брихаспате, ново-сконвертированная душа, то есть Брахма, который Харидас Тхакур, это ново-конвертированная душа. Они попали в лилу, в сказку попали. То есть, если Творец Вселенной соприкоснулся с той глубокой идеей теизма, и Гуру Деватов Высших Миров брихаспати, соприкоснулся с этой удивительной Гоура-лилой, тогда уже что говорить о нас.
И опять же, почему Сарвабхаума Бхаттачарья говорит, что необходимо обрести милость, потому что если мы обрели милость, то мы сможем это понять. Поэтому, собственно, вот эта милость Шридхара Махараджа, которая приходит с точки зрения… Потому что для большинства кришнаитов, они знают Кришну. У большинства кришнаитов, ИСКОН очень поверхностно антологические представления о Махапрабху, о Гаура-лиле, хотя и были книжки Гауранга, и там многие гуру говорили о Гаура-лиле, люди не имеют представления об этом. С той глубины, с которой это объясняет Шридхар Махарадж.
Сахадев Прабху:
У Шридхара Махараджа просто всегда был авторский подход. То есть понятие энциклопедизм, когда человек говорит
«Радха-бхава дюти суббалитам науми кришна сварупам».
Но Шридхар Махарадж, он всегда, допустим, переводил «бхава и канти», как «сердце и сияние». Совершенно его уникальный концепт. Поэтому у него был свой язык, и для того, чтобы описать саму концепцию полно развитого теизма, он искал, он слушал какие-то высказывания из европейской культуры, из лекций. Он искал какие-то коды, как это можно. И о мадхурья-расе иногда, когда его спрашивали, в чем то уникальное положение, то уникальное чувство, которое испытывает душа, принявшая прибережье в мадхурья-расе, он иногда цитировал шлоку, строку из сборника вайшнавских песен, «фрати анга кара мола», о том, что каждый атом моего существа обретает полную исполненность, счастье в своем существе. Он говорил, что это шлока мистическим образом, она описывает только то достижение, которое возможно только в этой расе. А более общая концепция, когда его спрашивали новые люди, что же такое полно развитый теизм, в архиве видно, как однажды он услышал выражение «прожить одной семью с Богом и с тех пор два года следующих это становится таким неким его ведущим концептом для того, чтобы обычные люди могли понять некую идею того, где любовь стирает границы между любящим слугой и господином.
Авадхут Махарадж:
Надо все-таки понять, что для большинства людей, западных, хиппи, которые пришли к Шриле Прабхупады, они были очарованы идеей Кришны, там где некая «Кришна-бук» и вообще, что Кришна это бог, это нововведение, Сваям Бхагаван, шесть уникальных качеств, дальше там появилась идея Радхи и уже западные сахаджи стали говорить Радхи, Радхи, потому что без Чайтаньи Махапрабху, Радха и Кришна - это сахаджистская идея. Слишком близко, слишком фамильярно, ты не сможешь без личности Чайтаньи, но тем не менее личность Чайтаньи невозможна без гуру-татвы, без понимания гуру-татвы, потому что Чайтанья приходит, как определенное олицетворение гуру-татвы на определенном этапе. И в этом связи книжка «Шри Гуру и Его милость», это некая супер пурана, которая раскрывает положение гуру, потому что, что такое гуру, можно было понять лишь только соприкоснувшись с Шрилой Прабхупадой, как с личностью, но что такое гуру духовно, что такое гуру-таттва, как с этим гуру взаимодействовать, и вообще, что гуру, это человек или бог или бого-человек или энергия, которая проходит, это было непонятно западным людям.
Поэтому без гуру невозможно постичь истину. Гуру прославляется во всех Писаниях, в Шримад Бхагаватам, в Чайтанья Чаритамрите. Но что такое гуру непонятно, поэтому Шридхар Махарадж приносит вот эту идею. Гуру, Чайтанья. Дальше. В «Поиск Шри Кришны, Прекрасной реальности», он показывает, что Кришна — это динамическая концепция. В первую очередь он рассматривает Кришну, в первую очередь, как не только лишь личность, а как то, что из этой личности исходит, ее проявление, ее качество, потому что личность невозможно рассматривать, как объект, можно понять только через качество, поэтому мы и говорим, как можно понять Кришну, только через его качество, в первую очередь через его качество, через его энергии, его преданных, в конечном итоге его гуру, как лампочка непостижимо без света, потому что если она не зажглась, свет не пошел, мы даже не увидели где лампочка, тьма.
Сахадев Прабху: опять-таки уникальное объяснение Шридхара Махараджа, вера это сияние. Если мы говорим о том да, что не энциклопедизм, а глубина говорит, вера высшего типа это сияние исходящий от Шримати Радхарани, которая является Кришну душам. Также он говорит до желтой одежды Кришны прославляющим одежды.
Авадхут Махарадж:
Есть интересный такой момент, я слушал его архив и где он говорит, как меняется человек и вот какой-то момент происходит, например, жена верна мужу, муж верен жене, но в какой-то момент происходит некая смена идеалов, и все эти люди, которые были совместно, хранили какие-то общие идеи, общий счет, в этот момент они уже воспринимают себя не как общая единая семья, а как разные люди, вот это твое, это мое. И Шридхар Махарадж очень четко говорит, что вера людей, то есть вера изменилась, люди перестали друг другу верить или друг в друга верить, и все, и сразу же как бы все, ничего общего не стало.
Поэтому вот Шридхар Махарадж очень четко, глубоко описывает идеи веры. Как ни странно, но идея веры у Шридхара Махараджа стоит, как основополагающее. То, что мы считали, что вера это что-то абстрактное, субъективное, нужно получить либо знание, либо какую-то деятельность. А Шридхар Махарадж сказал, да нет, на самом деле чувство ответственности, чувство какой-то внутренней духовности лежит в вере. Если вера человека изменилась, если она надломилась, сломилась, значит, чувство ответственности изменилось, чувство… А вера, она уничтожается оскорблениями человека. Ну, скажем так, подрывается оскорблениями, цинизмом. В этой связи опять же речь идет о том, что такое вера подлинная, что такое вера поверхностная, как эту веру сохранить и многое-многое другое. Я бы сказал так, мы недооцениваем Шрилу Бхактисидханта Сарасвати Тхакура и Шрила Бхактивинода Тхакура по одной простой причине, что мы их не знаем и не понимаем. По большому счету, Бхактивинод не включен в изучение ни Шри Чайтанья Сарасват Матха, ни ИСКОН, не изучают Бхактивинода в ИСКОНе, какие-то пандиты изучают может быть, но преданные например не прочли там ни «Таттва-Вивеку», не Чайтанья Шикшамриту, ни .Джайва-дхарму, возможно, может быть, по книжке Бхактивинода «Харинама Чинтамани» в Исконе проводятся какие-то семинары и так далее. У нас тоже в миссии мы особо в Шри Чайтанья Сарасват Матх не изучаем Бхактивинода, хотя, в принципе, Гуру Махарадж регулярно ссылается на его произведения, но мы понимаем, что мы следуем вот нашим непосредственным наставникам, Шридхару Махараджу.
Но при этом удивительный момент, что многие наши преданные не читали книжек Шрилы Прабхупады, но они без этого живут.
Сахадев Прабху:
У Гурудева есть высказывания, когда его спрашивают о разных индивидуальностях. Разные вайшнавские учителя, они управляют индивидуальностью. Они говорили, что вот Сарасвати Тхакур советовал вот это, Бхактивинод Тхакур вот это. И он говорит, у Шридхара Махараджа было одно настроение, у Сарасвати Тхакура другое настроение. Он говорит, как же нам приводить это в гармонию. Он объясняет, что мы должны прежде всего стараться следовать настроению наших учителей, нашей линии. И уже в свете их каких-то объяснений, то есть в свете объяснений Шридхара Махараджа, мы понимаем Бхактивинода Тхакура, мы понимаем Бхактивиданту Свами, например, как Шактиавешу-аватар Господа Нитьянанды, то, чего зачастую не понимают даже в его собственной организации.
Поэтому тот же Шридхар Махарадж рассказывал, что идея субъективной эволюции и концепция Кришны, как верховного гипнотизера, я как раз почерпнул из идей Бхактивинода. Поэтому безусловно, что когда мы изучаем наследие Шридхара Махараджа, там будут и «Чайтанья Шикшамрита» и какие-то вещи из разных учителей, но каждый ставит свой акцент. И Шридхар Махарадж это некий акцент в Шри Чайтанья Сарасват Матх.
Авадхут Махарадж:
Ну, это не вопрос хвалиться. Мне, например, очень нравится дух Бхагавиданта Свами Прабхупада. Мне нравится его дух, в целом его очень неординарный подход. А главное, что я понимаю, что он, в принципе, смог задействовать достаточно новых людей. Он не пришел и не сказал, возьму я там 10 учеников и буду там, как Христос, вот этих 13 апостолов, как детей вынашивать и может быть в конце жизни…. А он сделал очень просто, он взял каких-то людей и сказал, вот ты должен стать апостолом. Когда его спросили, когда? Он сказал, завтра. Когда его спросили, где? Он сказал, в Африке.
Сахадев Прабху:
Ну это был определенный поток.
Авадхут Махарадж:
Ну да, вот за это, это невозможно не оценить и не понять, причем мы также должны понять, что это могла сделать только предавшаяся душа, только предавшаяся душа. И в этой связи мы видим, хотя Прабхупад прожил всю жизнь, но мы не можем сказать, что он идеально следует каким-то гаудийским догмам. Он, в принципе, сам на поле битвы, он сам создает свои духовно-религиозные продукты, он не находит поддержки у своих братьев в Боге, которых позже он просто критикует, пожалуй там может быть несколько человек, Шридхар Махарадж его поддерживал. Но опять же, по большому счету, все же понимали, что Бхактисидханта Сарасвати Тхакур мечтал, чтобы проповедь была на западе.
Когда Прабхупад вернулся, его не воспринимали, как героя Индии, свои же братья в Боге. Свои же братья в Боге, в принципе, пытались поковырять его палочкой, что безусловно, не говорит о их глубоких духовных реализаций, потому что Прабхупад исполнил желание Бхактисидханты Сарасвати Тхакура. И в этой связи о Шриле Прабхупаде можно очень много говорить, о его… Во-первых, нужно понять, что 10 с чем-то лет. То есть я вот сейчас понял, что где-то, может быть, проповедью занимаюсь где-то лет чуть больше 10. Немало, конечно, за это время сделано, я себя ни с кем не сравниваю, но я, в принципе понимаю, что это короткое время. Вот трудно понять, как Госвами Махарадж рассказывал, Прабхупада приезжает в Сан-Франциско первый раз и там 350 его последователей, которые еще ни разу его не видели. Весь аэропорт стоит на ушах. Это первое. Второе - никто не сомневался, что он чистый вайшнав. Кем он и был. То есть бескомпромиссный чистый преданный, удивительная вещь.
Я даже думаю, что никто не сомневался из Гаудия Матха. Сомневались, что вот откуда он, а что он несет. Но ни у кого не возникала идеи, что он лже-гуру или псевдо профанатор, ни у кого никогда не возникала такой идеи, потому что у него не было никакой частной личной заинтересованности, это тоже все знают.
И дальше то, что он создает самое, на то время действенное, это книги, потому что тогда не было такой возможности снимать кино, там не было DSLR-революции, не существовал интернет, в принципе мир жил медией, только начинал жить медией, по сути дела телевидение, и то там три кнопки и туда было не прорваться. То есть он понимал, что единственное куда я могу прорваться на сегодняшний день, с книгами.
Сахадев Прабху:
Ну даже сами книги, мы говорим, что у него были разные форматы, то есть у него прежде всего были книги, которые знакомили людей с оригинальной концепцией санскрита, объяснения, то что называется, как она есть. И были книги, как «Совершенные вопросы, совершенные ответы». Поэтому для тех, кто только знакомился - были одни книги. Для тех, кто желал погрузиться, были другие книги. И он принес оригинальные санскритские шлоки, учение. Очень важно, что это был не просто пересказ каких-то Священных писаний или пересказ каких-то адаптированных духовных идей, но он всегда стремился знакомить людей с оригинальными шлоками, с оригинальными какими-то концепциями, с оригинальными Писаниями, и одновременно, параллельно существовала всегда адаптированная версия некая.
Авадхут Махарадж:
Знаешь, когда я познакомился с Ананташанти, это было в 90-е годы, он, кстати, очень сильно поддержал, мы с ним подружились, есть даже фотография, где он с такой шикой, длинной косичкой, я с дредами, мы с ним стоим вот так вот, на Красной площади, где-то у меня в архиве должны быть эти фотографии, он помоложе только вернулся из Индии, отсидел в Индии, в тюрьме. Мы с ним общались и он мне рассказывал, он мне вообще рассказал всю историю, к сожалению просто был дураком, то что во-первых не на что было записать, я сейчас уже до конца не помню, но в принципе, я помню куски историй, которые рассказывал про Прабхупаду. А когда они ездили, была какая-то профессорская дача, Прабхупад спрашивал, сколько стоит такая дача под Москвой, можно ли ее купить, как можно, то есть Прабхупад, он же не просто приехал, Прабхупад чутко приехал делать миссию, и он не остановился бы, если были бы возможности, то есть ему сказали, нет, это там дачи не продаются, это только там выдаются выдающимся людям, тогда Прабхупад спросил, а можно ли эту дачу снимать, арендовать, то есть у Прабхупады четкое было понимание, он он искал ашрам, несмотря на то, что он понимал, что в этой стране невозможно никакая религиозная пропаганда, но к 80-м годам, когда уже Ананташанти начал проповедовать, приезжал уже Госвами Махарадж наш, уже появились первые преданные, то КГБ был уже в шоке, что уже «Харе Кришна» распространилась. Это уже был юг России: Питер, Москва, Прибалтика и поэтому было решено сделать удар по лидерам, посадить всех лидеров, пока их мало.
Сахадев Прабху:
Ну там «рок-н-ролл» и «Харе Кришна», 2 угрозы советской власти.
Авадхут Махарадж:
Я бы не сказал, что считал, что угрозы советской власти. Я считаю, что просто это было ... вот удивительная вещь, что чекисты поняли, что они прощелкали и они поняли это сейчас спустя 20 с лишним лет, когда уже все изменилось, и они стали опять бороться с кришнаитами, те же самые чекисты, но я не знаю, может быть, их последователи. Но уже поздно, по сути дела, уже фактически Харе Кришна в России невозможно остановить. Можно ударить по каким-то там лидерам, кого-то посадить, но это уже стало настолько народным движением, в отличие от православия, которое ну, скажем, все-таки оно в большей степени связано с русофильством, с генетической вещью, то чисто концептуально сознание Кришны — это очень сильная идея. Она проникает в сознание людей, она заставляет их действовать, во многом, благодаря книгам Шрилы Прабхупады.
Сахадев Прабху:
Надо сейчас еще учитывать то, что есть интернет. Пока есть или уже есть, или будет в будущем. Пока существует интернет-пространство, мы видим, что люди, они обладают свободным доступом к широчайшей информации. Фактически у каждого в интернете есть своя грядочка, свои любимые сайты, свои подборки. И информация за счет интернета, она фактически, молниеносно распространяется. Иногда даже говорят аналитики, что если в свое время новостные издания или общение людей строилось на том, что вот говорят там вот это, говорят там вот это, а я слышал что-то, то современное медиапространство — это пространство факта, потому что никто уже не говорит, говорят вот это, они просто говорят, давай посмотрим прямую трансляцию или давай включим там веб-камеры с того места, где и так далее, и так далее.
Поэтому несомненно, что идеи стали распространяться гораздо быстрее, люди гораздо быстрее свободнее ими обмениваются, и интернет-революция приносит свои плоды.
Авадхут Махарадж:
Но при этом надо сказать, что один из известных людей сказал так, на западе, никогда еще у человечества не было столь удивительных возможностей, столь открыто, столь глубоко, столь совершенно высказывать свои мысли, свои сокровенные идеологии и концепции, но, увы, человечеству нечего сказать. Когда мы говорим о том, в чем идея русской культуры, да нету. Никто не мог сказать, что такое русская философия, русская культура, украинская, белорусская. Смешно, детский сад. То есть за эти годы интернета не появилось ни одного человека, который бы глубоко выразил какие-то идеи. То есть, все что мы знаем, это либо Веды, либо Восток, либо Греки. Ну вот, что сейчас говорят? Ну, говорят, что если Украина и Россия объединиться, то мы затмим весь мир. Но это не так.
Сахадев Прабху:
Ну, всегда какая-то золотая середина существует. Вопрос же не затмить весь мир, а в том вопрос, что люди они живут в какой-то в универсальной системе ценностей всегда. И им важнее не то белорус ты, ли украинец, вопрос что есть какие-то духовные нужды.
Авадхут Махарадж:
Я тебе о другом говорю, что нету идеи. На западе есть технократическая, материалистическая, атеистическая идея. По идее там ЖЖ, контакт, facebook - это возможность каких-то гипер глубоких людей, рассказывать о чем-то гипер-совершенном, но это не так. Это картинки, твиты, статусы.
Сахадев Прабху:
Нет, ну очевидно, что есть общемировая тенденция, что не только в России, а в мире мы… Допустим, существует ТЭД, который формально представляет из себя сообщество людей, которые являются прогрессивные. Но в действительности мы не видим того, чтобы после каких-то выступлений весь мир начинает обсуждать, как это было гениально, это новая парадигма. Поэтому в целом интернет не только в России, а в большинстве стран состоит из белого шума. Этот белый шум, более того, подавляет тех людей, которые… ну скажем так, есть 20 писателей, которые создают какой-то желтый продукт, и из них какой-то интересный молодой писатель. Но так как в интернете еще 20 писателей таких, 30 таких, то в белом шуме часто тонет какая-то глубокая информация.
Поэтому еще один важнейший... ну или там допустим существует там 500 лет со-ведической культуре.
Авадхут Махарадж:
Cократ и Платоном не утонули. Толстой же не утонул, но это значит, что в целом из всех кто пишет на сегодняшний день, но может быть есть Пелевин, там, ну, кто пишет «Духлест», что Минаев. Этот человек, который пишет о том, как в московских клубах гламурная жизнь или как живут телки с рублевки, то есть ну это общая тенденция. Допустим мы сейчас говорим, что человечество, как таковое, имея огромные удивительные универсальные средства высказывать свои мысли, мысли таковых имеет очень немного.
Сахадев Прабху:
Да но это проблема не только России, то есть, если например, мы знаем что вот допустим Гетте знают вся Европа. Сегодня мы говорим, то, что Гетта делает в Германии, это будоражит умы молодежи всех стран, всей Европы. Что сделано в Америке, то что будоражит всю Россию или всю Европу, или весь Китай? Что сделано в Китае, что будоражит всех? Это общечеловеческие проблемы, что появилось огромное количество разных средств, устройств. Но с другой стороны, это вызывает рождение среднего формата, когда ничего не нужно, потому что есть социальная сетьи так далее. То есть ярких фигур, подобных, допустим, как вот Америка, «Химингуэй». Все знают «Химингуэй». Поэтому это определенное развитие потребительской культуры. Она вызывает определенное усреднение мировой мысли. Если мы говорим в Америке, что есть Химингуэй, есть какие-то плеяды людей, в любом случае, которых читает русская интеллигенция сейчас, есть какие-то писатели, которых читает американская интеллигенция сейчас, в целом есть некий средний класс, который смотрит мультики и читает сам себя, свой блог. Есть такое явление. Примерно так. Ну или что в Германии такого сделали, что будоражит? Хорошо, допустим, китайскую культуру мы не понимаем, японскую мы не понимаем, но почему-то оказывается, что Мураками он больше будоражит российскую мысль, чем немцы или испанцы, хотя, ну или там Куэльо, там единственное что-то такое, что бы будоражило. Но каков уровень там Куэльо, которого серьезно обсуждали, не дать ли ему Нобелевскую премию и так далее.
Поэтому это тенденция усреднения менталитета, человечества в обратном.
Авадхут Махарадж:
То есть мы сейчас говорим о том, что человечеству нужен хорошо с позиционированный посредственный средний продукт на среднюю массу, которую средняя масса воспринимает.
Сахадев Прабху:
Развитая потребительская культура. Годами культивировался некий средний формат, когда задача — это чтобы все было хорошо и ничего не было плохо. Если тебе хорошо в целом, то больше ничего не нужно. Потребность на глубину мировоззрения или на задачи того, каковы судьбы, это не культивируется в потребительской культуре и по-своему в этом виноват капитализм.
Авадхут Махарадж:
То есть как резюме сегодняшнего шоу мы нашли виноватого, как великая русская идея обсуждать, кто виноват и что делать. Значит виноватым мы нашли это капитализм, который насаждает посредническую культуру, теперь последний наконец в нашей передачи, что ж теперь делать, раз уже виноватого мы нашли?
Сахадев Прабху:
А делать то, что всегда в поле белого шума интернета, в тысячах жж и так далее, всегда существует, это развивается понятие рекомендации, что вы рекомендуете, развиваются субкультуры. Поэтому потребность в какой-то глубине мировоззрения всегда существует. И задача сформировать какую-то субкультуру, которая удовлетворяет какие-то более глубокие потребности. Это обозначает, допустим, мистер Фриман. Он описывает ситуацию общества, жрать, срать и так далее. Он говорит, что явно людям нужно что-то более глубокое, и все соглашаются. Поэтому все согласны, что в целом потребность человека — это не только жрать, срать и так далее. Задача — это формировать какие-то субкультуры, которые более глубоко мыслят, и стараться, чтобы они не тонули в волнах белого шума интернета. Потому что раньше, это обсуждается в фильме, там, пресс-Паусплей, раньше для того, чтобы тебе дали камеру и пленку, ты должен был действительно заслуживать. А теперь, когда каждый может снимать кино, очень сложно даже зачастую заметить каких-то талантливых режиссеров, потому что, ну, чего ты будешь отсматривать 500 роликов, когда после 21-х тебя тошнит. Вот такая ситуация.
Авадхут Махарадж:
То есть варить надо культурный суп, как сказал Сахадев, вываривать из культурного супа саму суть. Я думаю, что петрушки много мы набросали, бульон был наваристый. В сегодняшней передаче было несколько интересных мыслей, не так много, кстати. Мы уже обсудили, что кроме белого шума, глубоких мыслей у нас не так много, даже несмотря на то, что мы читаем великих вайшнавов, говорим о великих вещах, носим одежды великих, почти как одежды греческих философов. Но греками пока что мы еще не стали, хотя у нас уже появились седые бороды и умные большие очки.
Тем не менее вы были на передаче, в которой участвовал Свами Авадхут и Станислав Зисько. Я понял, хорошо. Отец Станислав, Сахадев. Мы выйдем на связь в самое ближайшее время, возможно послезавтра, чем, как говорится черт не шутит. Вот, большое спасибо.
Спасибо, а завтра? А завтра обычно не для нас. Да? Тогда мы выйдем завтра. Ну а с нами был с вами Авадхут. С нами был с вами. Старец, молитвенник, продюсер и Ачарья Шри Чайтанья Сарасват Матха. Почему одновременно и молитвенник и ачарья одновременно? Что большая редкость в нашей мире. Но еще больше редкость, чтобы ачарья был продюсером. Хотя в принципе… Ачарья был молитвенником. Да, продюсер был молитвенником. Значит, по сути дела, слово «ачарья» и «продюсер» - это одно и то же, на самом деле. А вот «молитвенник» и «продюсер» - это две противоположности. Харе Кришна, на большое спасибо. Очень приятно было с вами со всеми пообщаться. Надеемся, что мы получим какие-то фидбэки на наши лекции, беседы, какие-то посты. Пишите, скандалите, задавайте вопросы, обсуждайте, требуйте чего-то подлинного и вы это получите. Харе Кришна!