-lekciya-b.b.avadhut.mj thai Rossiya i vedicheskaya duhovnost'-(rus)

Авадхут Махарадж:

- добрый вечер, наши телезрители. Сегодня мы будем говорить о, пожалуй, самой такой злободневной теме русскоязычного интернета, которая стремится к постижению ведической культуры, ведической цивилизации: “Кто мы? Откуда мы пришли? А главное, зачем и куда мы должны уйти?”

В итоге у нас в гостях Станислав Зюзько (Сахадев Прабху), востоковед, культуролог, ученый. Я, Свами Авадхут, представляю религиозную философскую концепцию, и эта беседа наверняка будет многим интересна, потому что здесь разные точки зрения мы будем рассматривать сегодня.

Итак, что мы знаем о предках ариях, какие источники существуют?

Сахадев Прабху:

- ну к классическим источникам знаний об индоевропейцах, ариях относят Веда и Авесту. Зороастрийские тексты, авестийские тексты и ведические тексты. И надо сказать, что само учение об индоевропейцах сложилось только в конце XVIII - начале XIX века, когда люди открыли близость разных индоевропейских языков с санскритом, возникает сравнительная языкознание, потом открывают родство мифов разных индоевропейцев, в том числе мифов ведических.

И только благодаря знакомству с Ведами возникает само учение об индоевропейцах, о том, что множество народов жили вместе. Уильям Джонс создает сравнительное языкознание, Макс Мюллер — сравнительное мифологическое учение. И вот благодаря знакомству с ведическими текстами возникает учение об индоевропейцах. И долгое время индоевропейцев называли также ариями.

Но уже впоследствии, после фашизма Гитлера, когда слово приобрело такую определенную очень выраженную национальную окраску, стали чаще употреблять в научных кругах “индоевропейцы”.

Авадхут Махарадж:

- хорошо, но возвращаясь к русской культуре истории, что мы знаем из русских источников? Потому что сейчас очень популярная тема — русские веды, различные сказки, сказания, легенды. Что мы здесь имеем?

Сахадев Прабху

- мы здесь имеем безусловное присутствие ведической культуры в язычестве древних славян, определенную близость русского языка к санскриту. В рамках само цивилизации индоевропейцев возникает вопрос: “Как же взаимодействовали разные группы индоевропейцев?”

Потому что были славяне, были индийцы, были кельты, были те, были эти. Если мы, допустим, будем сравнивать русский санскрит и английский, допустим, будет "тама”, “тьма”, “даркнесс" или "весна”, “васанта”, “спринг" или "хима”, “зима”, но “винтер". То есть уже даже на таких языковых примерах чувствуется, что славяне и индийцы немножко дольшее время сохраняли какое-то сходство языковое, культурное.

И поэтому в рамках всей цивилизации индоевропейцев санскритолог Рахул Санскритьян предложил выделить еще такой целый народ — индославы, именно куда входили предки современных индийцев и славян. И уже даже после распада культуры индоевропейцев, вероятно суперэтнос индославов еще долгое время продолжал существовать, и отсюда родство многих обрядов наших ведических, Богов, Перуны, Индры и так далее и так далее.

Авадхут Махарадж:

- сейчас наверняка те, кто нас смотрит, зрители говорят: "Кришнаиты, что же вы не говорите про “Велесову книгу”, что же вы не раскрываете про клубковые веды, про берестяные грамоты, про клинопись?"

Сахадев Прабху:

- ну это краткая трёхчасовая лекция, поэтому всё это можно раскрыть, но в определённом формате. Про берестину если мы говорим о письменности славян, то существует два упоминания о дохристианской письменности славян, примерно относящиеся к IX веку, как раз ко времени принятия христианства.

И потом, спустя несколько веков уже после принятия христианства, всякие упоминания об этом исчезают. Но еще в заметках Черноризца, то есть монаха Храбра, есть замечания о том, что: “Преже у славян букв не было, но чертами и резами, писахом и гадахом”. То есть это была сакральная письменность, которая описана как черты и резы.

Если мы посмотрим санскрит или письмо в “Велесовой книге”, мы увидим черту большую и под ней множество горизонтальных надписей. Вот эти черты и резы — это как раз описание и санскрита, и письменности в “Велесовой книге”.

А второе упоминание дохристианской, докириллической письменности на Руси — это само житие Кирилла, святого Кирилла, оно содержит упоминания о том, что он приходит и видит, что славяне читают Евангелие, но записано какой-то неизвестной славянской азбукой. То есть была какая-то азбука, еще Кирилл и Мефодий азбуки не принесли, а славяне уже читают Евангелие, изучают записанное какой-то славянской азбукой.

И оба этих упоминания о дохристианской письменности славян, они относятся как раз ко времени принятия христианства. А после принятия почему-то нигде уж мы в следующих веках не находим упоминания об этом. Вот так сложилось.

Авадхут Махарадж:

- мы понимаем, что наша культура, наша многострадальная Родина очень полна серых пятен. Хотите изменить историю — станьте историками. Мы прекрасно понимаем, что любая история складывается под влиянием тех или иных мировоззрений, лидеров, и, тем не менее, мне очень интересна, наверное, не спекулятивная идея о славянских ведах, а некое само содержание самих вед.

И главное, что, как любое знание, любая цивилизация — это эволюция, духовная эволюция в первую очередь, потому что любая духовность имеет свою социальную подоснову. Как, например, постпродукт христианской цивилизации так называемая демократия, которую мы переживаем сейчас, по идее демократия заразилась на основе христианских ценностях и дальше отделилась от христианских идей и стала жить своей самодостаточной жизнью, найдя свое мировоззрение где-то у греков уже в большей степени.

Даже само слово демократия, demos — это народ, попытки некой греческой цивилизации к самоопределению, к самоуправлению и так далее. И все-таки, вот я, например, недавно, читая “Кришна Самхиту” Бхактивинода Тхакура, недалее, как прошлой ночи посвятил этому, нахожу для себя достаточно интересные вещи.

Веды описывают различные периоды формирования арийской цивилизации. И Бхактивинод Тхакур, он говорит, что арии пришли в Индию, вероятно, откуда-откуда непонятно: возможно с северо-востока, возможно откуда-то с Гималайских приевропейских территорий.

Дальше происходит достаточно интересная вещь для меня. Потому что для меня очевидно. Дальше он начинает рассказывать о интересных периодах. Например, когда Боги и люди жили вместе, или, когда цивилизации строились вокруг священных рек. И дальше эти цивилизации распространяли себя, экспансировали, колонизировали можно сказать.

Потому что мы имеем представление, но Бхактивинод Тхакур очень интересно, он, например, приводит идеи ведической цивилизации, которая находилась в гималайско-индийской части, потому что возможно, что эта цивилизация экспансировала себя в Египет в том числе.

Он сравнивает имена царей, сроки, и предполагает, что кастовая система, которая была в начале египетского общества, принесена именно из Индии. Вторая, достаточно интересная, факт исторический, что Индию захватывали не только персы, не только, так сказать, моголы, патаны и англичане, а что в Индии был период, когда частью Индии царствовали греческие цари. Он перечисляет их имена.

То есть, так сказать, цари яваны или цари млеччхи. То есть мы видим о том, что есть достаточно интересный слой взаимоотношений культур. Мы знаем, что Оливия, Пантикапея, римские и греческие колонии на территории современного Крыма, России, в том числе, Черноморского побережья.

А тут оказывается, что еще греческий мир каким-то образом не просто был связан с Индией, а в какой-то степени даже был некий оккупационный период, когда греки, возможно, имели какие-то колонии на определенных малозаселенных территориях Индии.

И именно там, возможно, и произошел некий контакт с ведическим мировоззрением, которое позже перенеслось в Грецию и предстало в образе уже абсолютно самодостаточного учения. Что ты скажешь на эту тему?

Сахадев Прабху:

- безусловно, мы можем сказать, что связи античности и древней Индии недостаточно изучены. Дело в том, что у людей очень плоские представления зачастую об античных авторах. Потому что, например, например, очень известная идея Платона об идеях, что у каждой вещи есть идея. Но сама идея о том, что этот мир — отражение мира идеалистического, она очень близка учению “Бхагавад-гиты”, которая сравнивает мир с перевернутым древом, с тенью выше реальности.

Точно так же существуют разные диалоги Платона. И в диалоге Платона “Федор” излагается учение о карме, реинкарнации, он говорит, что: “Душа, она едет по, фактически находится между миром идеи и материальным миром, и её тянут два коня. Если темный конь побеждает, она падает в этот мир. В первых рождениях она рождается в телах ученых, философов. Если она продолжает потакать своим низменным склонностям, она рождается уже в семье какого-то пролетариата, потом в животных телах”.

И у Платона мы находим учение о мире отражений, учение о карме, реинкарнации — это всё очень близко к ведической идее. Другим примером является так называемая колонна Гелиодора, которая была основана в Греции. И там написано, что эту колонну воздвиг бхакта Гелиодор во славу Бога богов Вишну.

Авадхут Махарадж:

- по-прежнему это колонна в Гуджарате, насколько я понимаю, по-прежнему. Или…

Сахадев Прабху:

- колонна цела до сих пор, где она точно находится, я не знаю.

Авадхут Махарадж:

- в Индии, в Гуджарате.

Сахадев Прабху:

- но известен факт, что она воздвигнута греком, причем греком, которым в незапамятные времена поклонялся Кришне, Вишну, который называл себя бхактой, то есть преданным Всевышнего.

И, наконец, третье интереснейшее явление — это так называемые сказания о рахманах. Рахманы — это урезанное слово индийское "брахманы". Но обычно то, что греки понимали под рахманами, они называли это на греческом "гимнософистами", то есть обнаженными мудрецами.

И это то, что в общем-то известно как “наги” в современной Индии. И в самой греческой культуре, литературе был очень популярен такой текст, который назывался "Александрия", о том, как Александр Македонский, он пытается захватить Индию, воевать с царём Пором, и при этом он попадает к брахманам.

И он начинает рассказывать им о своем великом могуществе, горделиво, и глава брахманов, которого зовут Калан, он преподает Александру два урока. Первый он берет сухую шкуру, наступает на один край, сворачивается другой край, потом наступает на другой край, сворачивается другой край, и наконец он становится на центр шкуры, шкура расправляется.

Этим он показывает Александру, что ты бегаешь по окраинам, пытаешься расширять империю, но твоя империя начинает разрушаться, у тебя нет центра, ты полностью ушел в завоевание, ты не сохранишь империю.

И потом Македонский очень гордится своей воинской доблестью, смелостью, и прямо во время этой встречи становится ясным, что Калан тяжело смертельно болен. И тогда, чтобы дать свой последний урок Македонскому, он живьем входит в костер и, не изменившись в лице, в нем сгорает. И тем самым он показывает, что не только мужество, основанное на гордыне, на желании править миром, но мужество, осознание себя душой может существовать в этом мире.

И эти сказания, они были популярны не только в Греции, Александрия переводилась, она изучалась и в средневековой Руси, поэтому все эти тексты, начиная от Платона, заканчивая Александрией, показывают, что всегда с огромным уважением относились в Греции к мудрецам Индии.

Авадхут Махарадж:

- в целом, Бхактивинод не только описывает исторические временные факты присутствия Александра [Македонского] в Индии, но что мне, например, нравится в описании Бхактивинод [Тхакура], что у нас есть некая такая идеалистическая картинка мировосприятия о том, как бы мы следуем, мы верим в Веды.

Но Бхактивинод Тхакур начинает рассматривать те вещи, которые нам трудно поверить или трудно представить. Потому что как только для нас Ленин, Иисус Христос является некой идеалистической личностью, которая как бы рассматривается без своего времени, окружения, цивилизации, тенденций, народа, тогда нам легко принять все что угодно.

Но когда мы начинаем рассматривать Веды не как некую идеалистическую идею, а как некий процесс, процесс, как всё в материальном мире проходит, определенные процессы, и то же самое ведическое знание, ведическая культура, там ведическая цивилизация, она переживает подъемы, спады, расширения, экспансии,

Как у любой цивилизации, у неё существуют войны, завоеватели, разные точки зрения: “Что такое веда?” Одни цари говорят: “Надо материально развиваться”. Другие говорят: “Нужно стремиться больше к духовному развитию”. Третьи говорят: “На самом деле мы считаем, что духовное развитие должно быть вот таким”. То есть все это подобно некому океану, бесконечному океану, у которого разные волны.

Мне, например, был крайне интересен период, когда Боги и люди жили вместе. Этот период достаточно интересно описан Бхактивинодом, потому что он непосредственно говорит о контактах видической цивилизации, в частности Дакши с Шивой и с конфликтом между арийцами.

Сахадев Прабху:

- у них хорошо получилось.

Авадхут Махарадж:

- да, конфликтами между арийцами и Богами, например, потому что Шиве недостаточно было уделено внимания, что часть Гималаев — это была населенная духами, бутами, всякими различными существами, такими около человеческими.

И тут получается некая ситуация, что сами конфликты, которые безусловно имеют некую трансцендентную причину, они имели место в самой цивилизации. Например, удивительная вещь, но Дакша не смог оценить положение Шивы. Хотя для нас теоретически Шива существует, как вечная реальность, но удивительная ситуация, что для тех, кто присутствовал в этом месте в то время, и у кого был частный интерес, у них не сложилось такого впечатления.

То же самое, как Брахма, творец вселенной и Кришна. То есть Брахма приходит в мир людей, видит на Кришну, и теоретически Брахма, как великий учитель духовный и творец материального мира, должен иметь представление о духовном, тем не менее Брахма в какой-то момент не узнает Кришну, или не хочет узнавать Его, ну или, ну как бы, то есть не в состоянии узнать Его, поскольку процесс идет веры.

Вот очень интересный момент. Есть некие этапы, которые описывают развитие арийской ведической цивилизации, а есть момент веры. Потому что есть огромное количество людей, которых я встречал, которые очень интересуются Ведами, арийской цивилизацией, фактами, но у них нет веры в эту цивилизацию, в ее идеалы.

Есть другие люди, которые в принципе полностью обладают верой в цивилизацию, в идеалы, но их совершенно не особо заботят периоды Богов, людей, аватаров, проходила ли Курукшетра на самом деле, или это место было бы выдумано.

Но тем не менее, когда мы следуем путем веры, мы склонны считать, что все, что описано в священных писаниях — это правда. Но когда великие ведические ученые, такие как Бхактивинод Тхакур, начинают нам эту правду постепенно, скажем так, открывать уже на более объективном плане, для нас становится несколько сложно это принять.

Вопрос — вера, идеалистическая ведическая цивилизация, сама ведическая цивилизация как некий феномен. Что ты скажешь на эту тему?

Сахадев Прабху:

- если мы говорим о взгляде с точки зрения веры, взгляде с точки зрения науки на какие-то артефакты, какие-то свидетельства ведической цивилизации, то здесь может быть два уровня проникновения. Естественно, тот уровень, который интересует ученых, — это уровень объективный.

Они говорят: “Вот, мы стали изучать храмы на краю Двараки и обнаружили подводные слои, обнаружили крепость Двараку”, и так далее. Или кто-то говорит, что спутниковая фотография показывает, что действительно есть некий мост между Ланкой и Индией, и так далее.

Но если мы хотим глубже понять, что же это такое с точки зрения веры, то тот же Бхактивинод Тхакур, он даёт совершенно другой взгляд. Сарасвати Тхакур в комментариях на “Чайтанья Бхагавату”, он объясняет, что когда аватары нисходят в наш мир, Веды — это в основном описание деяния аватар, то многомерная мультивариантная реальность нисходит в наш мир.

И когда они приходят, это подобно склейке, когда в черно-белую плоскую пленку вклеивается, допустим, цветное 3D. И когда эта склейка происходит, то многомерная игровая реальность являет себя здесь.

Поэтому о событиях, о деяниях аватаров Бхактивинод Тхакур выдвинул совершенно удивительную формулу: “Нетехаса накалпатах” — события, которые описаны в Пуранах, Ведах, которые связаны с деянием аватаров, теми, кто приходят из мира Богов, из мира Всевышнего, они не являются ни историческими, ни выдуманными.

Они в иной категории, как Кастанеда говорил, что у магов отдельная реальность. Точно также это отдельная реальность. И когда аватар уходит, то Сарасвати Тхакур, он связывал: “Что же остается?” Иногда Сарасвати Тхакур сравнивал это с кожей, которая остается от змеи, некие такие трехмерные муляжи многомерной реальности. И для того, чтобы спрятать эту склейку, постоянно происходит потоп.

Когда Кришна уходит, Его крепость Дварака тонет, когда Чайтанья уходит, ну “пралайя” это называется на санскрите, то вода скрывает Маяпур, и вот эту склейку многомерной и трёхмерной реальности скрывает вода. Поэтому вопрос возникает: “Что же находят археологи таким образом? Можно ли выкопать кусок духовного мира?”

Святые с точки зрения веры говорят, что просто некие декорации, трехмерные муляжи, что-то остается, но это совершенно не идентично в действительности тем деяниям, которые происходили там. Потому что описано, когда была крепость Дварака, Кришна распространял Себя во множество форм, в каждом дворце со Своей царицей был свой Кришна.

И подобного уровня фотографии, свидетельств археологи никогда не найдут. Поэтому более глубоко понять, что же происходит, когда приходят аватары, нам поможет вот это высказывание Бхактивинод Тхакур. "Нетехаса накалпатах” — не исторические, не выдуманные, высшая реальность".

Авадхут Махарадж:

- тем не менее, надо сказать, что Бхактивинод Тхакур ссылается на ряд ученых, в том числе мы знаем археолога Рао, который открыл Дваруку, и также как Шлиман, который открыл Трою. И, кстати, если уже говорить о Шлимане, то мы знаем, что часть жизни он прожил в Петербурге, заработал именно там свое состояние, будучи норвежцем по рождению. Он отправился в поиски Трои отнюдь не из-за чисто научных целей, а его интересовала археология с точки зрения практической.

Это большие количества золота, также как многих искателей, таких как Кусто и других. но Шлиман нашел Трою, Рао нашел Двараку. Безусловно, это в какой-то момент было сенсацией в интернете. Но как интернет, так же как и летающие тарелки и всё остальное переварил это, ничего не произошло по сути дела, то есть люди не стали более духовными, русские славяне не приняли авторитет Вед индийских, ну вот, там или “Бхагавата Пураны”, ее как бы духовную основу.

А индийцы не вышли на улицы, не предались господу, Кришне, ну, как бы, тот факт, что Дварка существует, для верующих людей очевидно, это очевидный факт, а для неверующих материалистов это еще один, как бы, камень в из огород типа: “Ну вот да, что-то там все-таки было”.

И тем не менее вот что мне хотелось бы в этой связи сказать о ведической культуре, мировоззрении. Действительно существует множество разных временных периодов, потому что часто, например, ты думаешь: “А вот динозавры, например, в Ведах описаны динозавры или нет?” Вот такой простой факт, что вот находится саблезубых тигров, а вот потом когда говорят: “Арийская цивилизация, она пришла с севера”. Непонятно, может быть с севера Антарктиды она приплыла на байдарках, или с севера России.

Но все-таки мы понимаем, что существуют совершенно разные эпохальные временные периоды. Один временной период сменяет другой временной период. Пралайя или потоп, который описан в Библии, описан в Ведах — это постоянный процесс. То есть не только меняются какие-то определенные места, куда явились аватары, а вообще в целом мы можем сказать так — мир является, его рельеф является, материки движутся, такие великие полюса, как Антарктида накрываются льдом, под которым находят остатки крокодилов.

И, в связи с этим, наверное, один из важных принципов, которые мы должны сделать, то, что Веда — это все-таки вечное духовное знание, которое исходит из духовного мира. И в какой-то степени мы все здесь инопланетяне, потому что прародители человечества — это высшие существа, это первое. Второе, наверное, то, что нужно сделать, что ведическая цивилизация, культура вечная, она проходит множество разных стадий, множество разных феноменов проявления, и рождает как бы как пост-цивилизация множество разных под-цивилизаций.

Поэтому мы мы можем безусловно найти связи ведической цивилизации и цивилизации Майя, ведической цивилизации и цивилизации египтян, там греческой цивилизации, которая связана безусловно с Римом, и так далее.

То есть, по сути дела, мы можем сказать так, что есть только одна цивилизация на Земле, и в разные эпохи, космические эпохи, которые описаны в ведах, такие как Сатья, Двапара, Трета и Кали-Юга, каждая эпоха в какой-то степени рождает свой определенный ландшафт, своё определенное мироощущение, восприятие, свои технологии, свою науку.

В какой-то момент появляется письменность, в какой-то она исчезает в зависимости от развития человека. Мне нравится идея Бхактивинода Тхакура о том, что он рассказывает, что в разные юги, в разные эпохи ведической культура проявляет различные мантры. И каждую эпоху есть особая маха-мантра.

Например, есть маха-мантра, связанная с эпохой Сатья. И он говорит, что в основном, поскольку Веды – это все-таки некий прогрессивный процесс духовного знания, то в Сатья-югу, хотя люди в большей степени приспособлены к духовной жизни, но они имеют более имперсональное представление о реальности, поэтому в принципе есть некая шанта-раса, то есть люди медитируют, они переживают какие-то высшие переживания, но эти переживания недоступны с точки зрения расы или взаимоотношений непосредственно с Богом.

И он говорит, что в Двапара-югу есть более глубокая идея дасья-расы, в Трета-югу появляется маха-мантра, которая проводит сакхья- и ватсалья-расу, и в Кали-югу, в эпоху которой живем мы сейчас, выходит Харе Кришна Маха-мантра, которая несет в себе чистую мадхурья-расу или взаимоотношения возлюбленных между душой и Господом.

И дальше Бхактивинод Тхакур говорит такую интересную вещь, что арийская цивилизация, которая находится, ее основной как бы дар миру — это представление о расах или взаимоотношениях между душой и Богом. И он говорит, что, например, определенное мировоззрение проявляется в буддизме, определенная раса, ну скажем, такая как раса, скажем, родительских отношений, она проявлена в христианстве. Определенные расы проявлены в исламе.

Что Индия — это не Индия как страна, а скажем так, ведическая цивилизация, это некий экспортер духовного мировоззрения. И что, например, одна какая-то идея, промежуточная идея революционная, она зачастую распространяется и захватывает весь мир. Как, например, очевидно, что учение Христа — это, по сути дела, переработанное ведическое мировоззрение определенное в определенном аспекте, и оно очень близко к ведическому мировоззрению.

Но в данном случае оно как бы вышло в западный мир, который был достаточно, скажем так, был лишен более глубоких атеистических мыслей, и оно захватило этот мир. Например, очевидно, что учение ислама о полной преданности, о покорности Господу, полного служения, самопожертвования — это тоже определенная ведическая идея, которая в именно таком умонастроении, также в Ведах есть описание поклонения. Но может быть там меньше какого-то более такого мистического, магического знания или такого онтологического знания. Вот так появляется, собственно, ислам.

И вот это, мне кажется, наверное, очень важный момент, что ведическая цивилизация рождает разные умонастроения служения Господу. Это каждое умонастроение свойственно своему времени, своему социуму, своему мироощущению. И мне кажется, что очень важный момент, что именно сейчас, вот вайшнавские идеи, ведические идеи духовного единства, поиска любви, взаимоотношения с Богом, такого высшего гуманизма, они сейчас актуальны.

Потому что еще, там, не знаю, там сто лет тому назад сказать слово "не убей" во время Первой и Второй мировой войны было очень сложно. А сейчас как бы 70-е годы, Америка, пацифисты, убийства по-прежнему продолжаются, но, по крайней мере, мы мы говорим уже о том, что какой-то большой план людей приходит к каким-то более гуманистическим духовным идеям. Что ты скажешь на это? Чтобы подытожить.

Сахадев Прабху:

- чтобы подытожить можно сказать, что всегда существует духовная потребность в человеке, точно так же, как у нас существует потребность в пище, у души есть своя потребность в духовной пище, на самом деле, также очень важная, серьезная, глубокая.

И иногда бывают периоды в развитии цивилизации, когда человек может следовать только той традиции, в которой

он родился. То есть ты один посередине пустыни, твоя мать мусульманка, там отец мусульманин, вариантов нет. Или ты родился в средневековье, в царской России, понятно, что один вариант.

Но иногда наступают удивительные времена, когда по воле высших сил человек может выбирать свое мировоззрение, формировать свое мировоззрение. Тогда наиболее интересные, глубоко мыслящие люди начинают сравнивать, он начинают обмениваться идеями, они говорят, что глубже, что поверхностнее.

Сейчас такой период, и все зависит от того, какова внутренняя потребность людей. Поэтому в прошлые времена на всей Земле было ведическое знание разных уровней: кто-то поклонялся богам материального мира, кто-то — Всевышнему в каким-то образах, но это было ведическое знание.

В наше время приходят так называемые “упа-дхармы” — в основном разные локальные духовные традиции, в каждой стране, в секторе какая-то своя такова специфика. Но описано, что…

Авадхут Махарадж:

- ведическое знание в Кали югу разбивается на множество разных отделов, и существует как отдельное.

Сахадев Прабху:

- да, да, приходят шакти-авешы-аватары, то есть Христос, Магомет и так далее. И в целом они предсказаны, это не так, что они просто в “Бхавишья Пуране” они описаны. И относительно сокровенного духовного знания сказано, что в нашу эпоху оно не будет насаждаться массово, как картошка, как в былые времена, когда ты родился в ведической империи: вот все у тебя папа Брамин, мама Брамин.

А сказано немножко другое, что наиболее сокровенные истины будут пониматься теми, кто обладает таким качеством, как сумедасах, то есть тот, кто обладает не просто потребностью в духовности, как божественной страховке: “Если налоговая инспекция не придет, я Тебе такую свечу поставлю”.

А тот, у кого будет глубокая потребность, вот эти люди будут принимать именно ведическое мировоззрение, глубокое, которое говорит о карме, реинкарнации, пути души, отношениях с Богом, и они будут принимать практику Санкиртанв, коллективной молитвы, совместного прославления имен Бога.

Авадхут Махарадж:

- то есть принцип духовного общения?

Сахадев Прабху:

- да, принцип духовного общения. Но описано, что это будет определенный класс людей с глубокой духовной потребностью — йаджанти хи сумедхасах. И даже само воплощение Бога для той эпохи, для нашей эпохи оно описано тайно, оно описано в шастрах таким образом, чтобы только те, кто обладает определенной искренностью и глубиной, могли Его распознать.

Авадхут Махарадж:

- то есть мы говорим о некой все-таки элитарности, масонстве.

Сахадев Прабху:

- в какой-то степени, если внимательно изучать ведические писания, чханна-аватара, последний аватара, Прахлад Махарадж в своих наставлениях он говорит: “Всевышнего называют Триюга, того, Кто приходит в Три эпохи”. Почему? Потому что аватар для нашей эпохи, аватар божественной любви, который расскажет о том, как обрести настолько сокровенные отношения с Богом, что Он забудет о том, что Он Бог, а ты что-то, ты его слуга, и вы будете жить одной семьей, это очень сокровенно.

Поэтому он говорит: "Чханна-аватар", это будет скрытый аватар, таинственное воплощение”.

Авадхут Махарадж:

- ну, по крайней мере, я думаю, что мы можем обрадовать наших телезрителей, то, что если они сейчас смотрят эту передачу в 2013 году или в ближайшие 10 или 100 или 1000 лет, они попали в самое удачное время. Это время прихода так называемого “Золотого аватара”. Не существует выше дара, чем любовь, не существует выше благотворительности, чем дарение любви и бессмертия, не существует выше совершенного знания, чем знание о природе души и взаимоотношения с Богом.

И мы видим, что действительно, хотя это знание тоже проходит определенные свои этапы, но оно способно захватить умы достаточно таких мыслящих людей. Причем нельзя сказать, что этого не происходило в прошлом, потому что многие европейские мыслители, писатели, философы, которые соприкоснулись с ведическими знаниями, они фактически предрекают нам приход ведической эпохи своими стихами, своими произведениями, то есть они предчувствуют, скажем так.

Начиная от Толстого, который читает “Бхагавад-гиту” и обращается к каким-то внутренним ценностям, заканчивая многих европейских мыслителей, которые может быть не соприкоснулись непосредственно с самим учением Чайтаньи, но можно сказать, что глубоко внутренне предчувствовали его.

И вот, наверное, было бы интересно все-таки сказать о Индии того времени, прихода Чайтаньи. Вообще что это было с точки зрения культурологического, исторического аспекта?

Сахадев Прабху:

- XV век в Индии — это был период, когда моголы захватили Индию. Но, опять-таки, если мы говорим, не монголы, а моголы, то есть великие моголы, мусульманские цари. Но часть из них, когда одна культура, когда римляне захватывают греков, уже вскоре все римские божества — это греческие божества, и так далее.

Поэтому, когда они захватили Индию, они были настолько поражены и очарованы глубиной ведической цивилизации, культуры, что даже мусульманские цари, такие как Акбар: Акбар мог выходить с тилакой и так далее. Он говорил: “Поклоняться надо, как мусульмане, но Бога любить, как вайшнавы”, и так далее.

Авадхут Махарадж:

- некое самовоздействие культуры.

Сахадев Прабху:

- да. И поэтому на тот момент уже длилось несколько веков нашествие, и уже сами мусульманские цари, они поняли, что: “Мы не хотим тревожить широко чувства или какие-то духовные взгляды индийского народа. Наоборот, нам самим это интересно”.

И когда Чайтанья приходит, Он видит, что в целом все ждут какого-то духовного знания, все чувствуют, что уже выхолостились все формы там изучения грамматики, санскритской учёности, ууже всем надоело обретать только какие-то, пытаться обрести какие-то мирские блага, всем хочется какой-то глубины, какой-то красоты, какой-то осознанности.

Авадхут Махарадж:

- ну это измотанная империя войнами, романическим ортодоксализмом.

Сахадев Прабху:

- можно сказать, что Чайтанья приходит в период внешнего экономического процветания, но в период определённого духовного кризиса, когда есть материальное благосостояние, когда индуисты и мусульмане в широком смысле ладят друг с другом, но наблюдается глубокая внутренняя духовная неудовлетворенность, духовный кризис.

Авадхут Махарадж:

- я бы не сказал, что исторически они ладят.

Сахадев Прабху:

- кастовость очень сильна. И Чайтанья, Он объясняет, что в действительности отношения души и Абсолюта за пределами любых каст, за пределами любых национальностей, что эта подлинная любовь к Богу — сокровище каждой души. И Он призывает все народности, все страны, все вероисповедания объединиться в Санкиртане в воспевании святых имен Кришны.

Авадхут Махарадж:

- тут надо еще добавить, наверное, что очень важно, что приход Чайтаньи связан с эпохой Возрождения, с началом эпохи возрождения, с началом эпохи Леонардо [Да Винчи], гуманизма, поэзии, развития искусства в Европе. Аотому что изначально европейская религия запрещала изображать Бога, человека, очень, так сказать, мы знаем в искусстве европейском, она была очень сдержанным и очень ортодоксальным.

Это как раз толчок развития театра, литературы, точных наук, многие из которых пришли из Индии через арабов к европейцам благодаря крестоносцам, в том числе и та самая знаменитая плоская земля, на которой стоят слоны, которые черепахи. Это, собственно, чисто ведическая схема того, что такое земля.

И дальше начинают развиваться такие науки, как астрономия, такие науки, как математика. В Европе не без, безусловно, индийских чисел ведических, которые сначала попадают к арабам, потом попадают позже к европейцам. Европейцы, проведя определенное время в борьбе за Царство небесное, ассимилируются с восточными культурами и традициями, понимают, что Европа далека от прогресса, что очень многие вещи, которые пришли как бы в средневековый мир, пришли из Индии, пришли как бы, как некие уже наработки древней цивилизации, кое-что европейцам достается от римлян.

Но, собственно, можно сказать эпоха возрождения, она вполне соответствует идеям гуманизма Чайтаньи. И мы можем сказать, что эта, в принципе, Эпоха возрождения, она по-прежнему движется по Европе, по миру. Она, так сказать, из Европы перекинулась на Америку, появилось ряд новых стран, такие как Америка, Австралия, куда уже приехали другие люди, они утвердили определенные другие принципы.

Например, явно принципы взаимоотношения людей в Америке и в России совершенно разные. Если Россия там это мы — русские, у нас свой русский мир, Белоруссия, Украина и Россия должны объединиться, то в Америке есть такое слово как американец, это может быть и китаец, латино и выходец из России. И это вполне как бы сочетается, что в этой стране на одной улице может стоять католический храм, православная церковь, и в принципе, ну как бы, если существует свадебный обряд, то священник вполне может пригласить туда и раввина, и мулу, и православного батюшку, и одновременно провести несколько обрядов, потому что так получается, что люди из разных, так сказать, социальных, национальных, этнических групп, создают семьи.

И в результате этого надо как-то считаться с правами человека, соответственно с его религиозным умонастроением, что, конечно, пока не скажешь о нашей стране, но я думаю, что эпоха, так сказать, возрождения, такого процветания придет и к нам через какое-то время, и ведическое учение Шри Чайтаньи, безусловно, изменит и русский мир в том числе. И вот что ты скажешь об этом?

Сахадев Прабху:

- ну, надо правильно понимать, о чём идет речь. Речь идет о том, что безусловно, это не для каждого, но надо понять, что даже 3 процента общества или 4 процента общества — это много тысяч людей. А если эти многие тысячи людей или сотни тысяч людей… То есть, можем сказать так, что, скажем так, действительно глубоко понять духовное знание могут, скажем, допустим, 4-5% общества. Но 4-5% 7 миллиардов — это гораздо больше, чем те люди, которых мы знаем.

Поэтому можно сказать, что в действительности духовная потребность, она далеко не удовлетворена. Что даже если скажем 4% общества нуждаются в каком-то в глубоком мировоззрении, то из этих 4% действительно соприкоснулось с ним только может быть 0,5%.

Поэтому потенциал, если какая-то идея действительно является глубокой, прекрасной, гармоничной, то всегда вопрос только в том, что человек должен в доступной форме соприкоснуться с ней. В этом проблема, что часто люди по знакомству или когда кто-то в семье живет, кто следует ведическому мировоззрению, кто является Вайшнавом, тогда многие его друзья становятся сочувствующими, и родственники в какой-то степени это принимают, потому что они соприкасаются с этим.

И у России огромный потенциал в этом плане, потому что Россия в значительной степени всегда была страной идеалистической. И если мы берем отличие литератур, то, допустим, европейская литература последних четырех веков, центр — это бытие личности, какой-то внутренний мир, отношения с девушкой, страдания молодого вертера.

А вся история русской литературы, там Радищев, “Путешествие из Петербурга в Москву”, это “Кому на Руси жить хорошо”, Герцен, Достоевский — это поиск Бога, истина и стремление улучшить жизнь себя, жизнь народа, постичь истину, то есть не погрузиться в какие-то свои плотские переживания о том: “Как я сегодня лажу с моей девушкой или с моим парнем, а как я переживаю из-за этого”. А действительно…

Авадхут Махарадж:

- может, потому что европейцы уже в какой-то степени наладили взаимоотношения в социуме, поэтому их больше интересует внутренний мир?

Сахадев Прабху:

- в той же Европе в значительной степени, как сказать, наблюдается кризис любой религии сейчас, даже в большей степени, чем в России. В России мы наблюдаем некое такое, как сказать, воинствующее православие, возможно, но в Европе, если посмотреть, допустим, немецкий кинематограф, можно легко увидеть определенную ситуацию.

Авадхут Махарадж

- можем ли мы сказать, что европейцы лишены потребностей в духовности? Возможно, для европейцев какие-то внешние обрядовые формы, странные одежды, какие-то достаточно примитивные идеи, что Бог создал всё за 7 дней, и потом Он из ребра лепил женщину.

Может быть, европейцам сложно на фоне научно-технического прогресса такое мировоззрение, но мы знаем, что, например, среди философии немецкая философия и мировоззрение являлась очень мощным инструментом понимания себя, человека, мироощущения.

Можем ли мы сказать, что по сути дела, как прогрессивно мыслящие люди в России, так, наверное, прогрессивно мыслящие люди в Европе, во всем мире, возможно, ищут и, возможно, они уже рассматривают духовное мировоззрение, но возможно им не совсем комфортно, скажем, вот этот облик.

Понимаешь, например, как индийский монах, я могу ходить в России в оранжевой одежде, но я понимаю, что в данном случае, если бы я пришел, например, в лаптях, в рубище с бородой, держал бы какой-то берестяной, например, там короб с собой в руке, из которого торчал бы такой свежеиспеченный хлеб, предложенный только что Кришне, то вполне возможно, что какое-то большое количество людей посмотрело на меня и сказало: “Вот он, посмотрите, у него холщовое рубище, он идет путем Толстого, он живет как русский христианин, вот она ведическая мысль”.

То есть нужно ли сегодня сознание Кришны переупаковывать из бенгальского

такого варианта Чайтаньи, когда странные люди… Вот ты сам когда приезжаешь в Индию, ты понимаешь, что бенгальцы они очень чувственные, они по-другому там переживают ритм барабанов, может быть нужен ритм балалаек, например, более какой-то там, или частушки, например.

Вот были же там даниловцы, ты сам, так сказать, прошел через славянофильскую идею, может быть необходимо, мы должны с тобой на следующий шоу же с балалайками петь частушки какие-то из “Бхагавад-гиты”, в частушках, например?

Сахадев Прабху:

- ну это идет рука об руку.

Авадхут Махарадж:

- я про Брахман расскажу вам, ведь Он трансцендентненький (поёт на мотив русской народной частушки). Может так нам нужно представить такие направления.

Сахадев Прабху:

- ну можно сказать, что уже есть такие направления.

Авадхут Махарадж:

- в общем то нету там глубины, понимаешь?

Сахадев Прабху:

- в широком смысле все это происходит, но мы говорим о том, что…

Авадхут Махарадж:

- глубина есть в этих направлениях? Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур, например, для того, чтобы продвинуть ведические идеи в обществе, принял красные одежды Шанкарачарьи, санньяси, потому что их уважали люди. Может быть, нам нужно принять черные, так сказать, рясы, шапки.

Кстати, Сарасвати Тхакур, если честно, недавно слушал лекцию, во Вриндаван приехал в красных одеждах санньяси, а два ученика были в черных одеждах, похожих на священников, такие как бы европейского покроя.

То есть санньяси выглядел в оранжевых одеждах, а его брахмачари, последователи были в европейском таком крое, на падре похожи были. Ну, у них не было только белых воротничков, так у них были черные такие, вот все такие. У меня, кстати, есть такое, я в таком хожу.

Сахадев Прабху:

- нет, ну я думаю, что это должно идти рука об руку, потому что есть понятие формата и…

Авадхут Махарадж:

- ребрендировать русское Харе Кришна нужно в итоге или нет? Менять, например, сари на сарафан, кокошники, предлагать Кришне пельмени, играть на ложках.

Сахадев Прабху:

- эти ниши уже заняты славянскими националистами, лучше, чем они носят кокошник, мы все равно его не оденем.

Авадхут Махарадж:

- почему?

Сахадев Прабху:

- ну, потому что…

Авадхут Махарадж:

- нет, тогда давай по другому вопрос. Может быть, нам прийти к тем уже, у кого есть кокошники, лапти, балалайки и ложки научить их просто петь маха мантру?

Сахадев Прабху:

- ну тоже вариант. В целом я не против.

Авадхут Махарадж:

- то есть, понимаешь, о чем я говорю? То есть если Сарасвати Тхакур говорил, что мы будем использовать революционные методы, может быть, нам действительно ради как бы того, чтобы люди приняли идею, как бы переобуться в лапти, это вполне было бы экологично, современно.

Сахадев Прабху:

- я думаю, что если брать линию Сарасвати Тхакур, то Сарасвати Тхакур, когда надо было говорить в светском обществе, он одевал очень изысканно светскую одежду. Когда он показывал определенную чистоту духовной идеи, он использовал духовную одежду.

Поэтому скорее мы говорим о том, что одежда должна служить тому, чтобы человек мог комфортно соприкоснуться с каким-то мировоззрением. Будут ли это лапти? В целом, если какой-то человек на каком-то славянском фестивале действительно благодаря лаптям и кокошнику соприкоснется с вайшнавизмом, почему не одеть лапти и кокошник?

Если кто-то в светских кругах, ему нужна черная футболочка от Гуччи, то в целом у нас есть люди, которые обладают таким запасом одежды.

Авадхут Махарадж:

- футболочек, которые можно арендовать у них.

Сахадев Прабху:

- футболочек, которые можно арендовать у них. Если мы говорим о храме, то в храме главное то, что одежда, она связана с определенной традицией, или если мы говорим о публичных духовных шествиях. Но безусловно, аутентика, она существует в определенной цельности. А эклектика, когда, допустим, люди идут наполовину в одних одеждах, наполовину в другой, кто-то одел бубенчики и так далее, а кто-то считает, что это фестиваль, а кто-то что-то духовное шествие. То вот это иногда производит странное впечатление.

Авадхут Махарадж:

- но мы же не можем, например, людей, скажем так, ну как бы людей, ну как бы переобуть в какую-то вот, какую-то одну униформу. Хотя у нас есть, скажем, какая-то вот такая вайшнавская униформа. Но я бы сказал, что люди же принимают сознание Кришны не потому, что им нравится сари и дхоти.

Сначала они принимают мировоззрение духовное, потом они готовы принять какой-то облик.

Сахадев Прабху:

- безусловно.

Авадхут Махарадж:

- то есть мой вопрос очень на самом деле конкретный, это последний вопрос, потому что Россия, Веды, арии — это все-таки очень узкий взгляд, определенный национальный взгляд на определенную вне национальную проблему.

Потому что, например, у украинцев есть более либеральное воззрение, потому что в Украине, которая находится на стыке Европы, где русский язык смешивается с чешским, польским и болгарским, где живет рядом баптистская церковь, и католическая церковь, и православных церквей несколько.

На Украине там несколько, например, более такой мягкий взгляд на религию как таковую. Россия, надо помнить о том, что — это всегда однопартийная система, это сначала коммунизм, потом единая Россия, теперь однопартийное православие, там, так сказать, иудеи, мусульмане и буддисты как-то, ну как бы им дали какое-то там положение, но мы видим, что это положение, ну по сути дела, выделено формально, выделено формально это положение, ну как бы, чтобы уже не конфликтовать, да.

Но нигде нету в России духовного либерализма, хотя у нас, очевидно, что в России не одна религия, нет духовной реалии, не показывают у нас Курбан Байрам по телевизору, нет у нас час пастыря выступления буддистского, даже пускай это будет лама там откуда-то из Улан-Удэ, нет у нас такого часа пастыря.

Есть у нас все-таки однонаправленная такая вот идея, что вот только христианство, и оно должно быть только православным, и сейчас будет новый закон, в связи с этим законом, может оказаться, что мы только что оскорбили чувства верующих, и нам с тобой дадут по три года, и у тебя уже будет возможность закончить не только “Бхагавад-гиту”, но и другие книги, “Шримад Бхагаватам” и так далее. Вот что делать все-таки с Рашей то, скажи мне.

Сахадев Прабху:

- ну, прежде всего, быть чутким, но мы знаем, что в России были…

Авадхут Махарадж:

- то есть чутким — это вовремя свалить оттуда?

Сахадев Прабху:

- нет, чувствовать, какие формы деятельности они вызывают. В целом проблема российского Гаудия-вайшнавизма — это эксбиционизм.

Потому что определенно...

Авадхут Махарадж:

- сейчас ты сказал это слово, как ругательство, объясни что это такое.

Сахадев Прабху:

- потому что, ну, если мы, допустим, рассмотрим баптистские церкви, которые тоже насчитывают многие тысячи последователей, то они, ну скажем так, они просто приглашают на свои молельные собрания, они распространяют какие-то книги, но мы не увидим там шествия баптистов с факелами на Пасху, там, ну вот мы сами этим грешили, допустим.

То есть вот всё, что связано с очень воинствующей такой демонстрацией своей религиозной ориентации в России, вызывает ну некое встречное давление властей. А все, что происходит на уровне неком партизанском, домашним, душевном: “Ты меня знаешь, я тебя знаю”, тем более есть интернет, социальные сети, всё это в целом не считается грехом, потому что люди общаются.

Авадхут Махарадж:

- подожди, ну смотри, давай я тебе скажу такую сразу же вещь. Я, например, не могу себе представить, что в Таиланде или в США в одежде какого-то, скажем так, индийского монаха, я вызвал бы какой-то резонанс. Например, в городе Балакова, когда ты идешь, и все на набережной стоят с баночками пива, какие-то пьяные люди спрашивают: “А из какой вы секты?”

То есть давайте не будем забывать, что Россия — это место, где благодаря очень чёткой работе наших замечательных друзей сектоведов, как бы очень чётко людям внушена абсолютно чёткая идея того, что все другие религии, кроме православной — это ужасные религии, которые не только ужасные, они опасные социально, материально и так далее. Это первое.

Но это полбеды. Сейчас другая беда состоит. Даже сам Кураев уже возмущается. Батюшка какой-то сказал, что еще три месяца тому назад до несогласных, люди просто несли куры, яйца и как бы всё было нормально. Покупали свечки. Сейчас как бы сбыт свечей резко упал, потому что ну как бы определенное количество людей, они сказали: “Мы не хотим поддерживать некий тоталитарный религиозный режим”.

Это люди говорят, опять же, я могу оскорбить чувства верующих, но сами православные священники, они в принципе говорят о том, что люди утеряли веру в Русскую Православную Церковь. церковь. Если на каком-то этапе она была, скажем так, неким мостом надежды возрождения русской культуры, разрушенной большевиками, и люди сказали: “Да, мы в конце концов православные, мы хотим ходить в церковь, мы хотим участвовать в нашей культуре, это наша культура”.

Как бы, ну как ни странно, православие связано с определенной, как бы, светлой частью русской культуры, то в какой-то момент они сказали: "Да нет, нет, мы не хотим быть обмануты, не хотим быть втянуты в некие политические, так сказать, разборки, явно, ну как бы, не совсем чистые".

И люди просто отлынули. Вот, ну получилось так, что межконфессиональное воззрение в них убили, а конфессиональное воззрение умерло само в силу внешних обстоятельств. что делать русскому человеку?

Сахадев Прабху:

- прежде всего надо сказать, что до сих пор, даже если посмотреть группы Вконтакте или в интернете, значительная часть людей поддерживает Русскую Православную Церковь, по крайней мере, считает себя формально православными.

А возникает немножко другой момент, что существует понятие "искренние православные верующие", которые просто живут в миру или просто общаются с какими-то батюшками, которым они доверяют.

И даже в самой святоотеческой литературе в христианстве существует предсказание о том, что будут времена в христианстве, когда только нижние церковные чины сохранят чистоту. То есть в самом христианстве прекрасно знают эту ситуацию, что есть некая верхняя часть церкви, которая очень политизирована, которая очень общается плотно с властями, и есть просто люди, которые ищут Бога в этой традиции, в христианстве, в православии.

И в общем-то все здравые люди, они просто смотрят уже не на то, какой сан занимает человек в той или иной иерархии, а они ищут каких-то чистых духовных людей, принимают их в качестве своих духовников.

И в целом, в любом случае, по сравнению с прошлыми годами, православие развивается и увеличивается. То есть динамика развития православия все равно позитивная. Но сами православные, они понимают все эти тонкости не хуже нас.

Авадхут Махарадж:

- ну вот я летел с православным батюшкой, с одним американцем. Я был очень удивлен. Он принял православие осознанно во взрослом возрасте, стал монахом, батюшкой. Он, конечно, был немножко в шоке от русского православия, именно от его такого некого тоталитаризма.

Но мне он понравился тем, что мы с ним проговорили, мы летели в Америку вместе, проговорили порядка 5-6 часов, он угостил меня вегетарианской едой. Он еще оказался вегетарианцем. Он написал такую книжку, которая называется "Дао православия".

Сахадев Прабху:

- ну да, православный подход.

Авадхут Махарадж:

- да, такую идею. И в целом ориентирован на ведение какой-то православной пропагандистской деятельности. И говорит, что живет где-то в монастыре православном, и там не только русские, там много канадцев французского происхождения, еще каких-то людей, приняли православие чисто как идею, как религиозную идею.

Но этот человек мне очень понравился тем, что он, будучи американцем, очень открыт, и был глубоко удивлен идеями имяславия, идеями Шри Чайтаньи. Сказал, что обязательно скачает Шридхара Махараджа, прочтёт его. Вот такой как бы межконфессиональный подход мне очень нравился. Я все-таки как бы в большей степени могу сказать, что, наверное, очень многое зависит от открытости людей, от открытости общества.

Сахадев Прабху:

- ну я могу сказать, что все своей политикой, наоборот, православная церковь побуждают людей искать истину, потому что как раз простой народ, он не хочет же разбираться, какое оно православие: оно единое или там тоже есть разные люди.

К сожалению, о Толстом говорили, что много работ Толстого были призваны показать определенный кризис, к которому православие пришло до революции, когда оно полностью отождествилось с государственной машиной. Это вызвало кризис, революцию и многие вещи, отсутствие некого подлинного духовного стержня.

И сейчас попытка встать на эти же рельсы, она скорее наоборот вызывает обратный эффект. Люди, которые пытаются найти что-то духовное, неполитичное, глубокое, они, наоборот, начинают из-за имеющейся ситуации искать что-то где-то в других местах.

Поэтому в какой-то степени это… Ну никакой искренний человек не будет иметь дело с политикой, все хотят духовности. Поэтому в определенной степени получается, что такое переопыление власти и церкви, наоборот, оно оказывает обратное влияние, о чем говорит Кураев, наоборот, люди начинают интересоваться другими, ищут подлинную духовность. Поэтому на все это можно смотреть с разных точек зрения.

Авадхут Махарадж:

- ну что ж, я очень счастлив, что ты дал такие обнадеживающие прогнозы. С моей точки зрения, русская история отчасти повторяется, все идет по некому витку, некому кругу.

И интересный такой момент. 2013 год, потом 14-17 год, революция, уже как век, как бы Россия проходит эпоху. И вот этот интересный момент, 17-40 год, 30 год, когда все началось с НЭПа и закончилось террором, и в результате распадом всей религиозной культурной мысли.

Мне, конечно, интересно посмотреть, что как бы принесет вот этот 17-й год России. Я так понимаю, что многие как бы уже соотечественники, они намыли лыжи и покупают срочно жилплощадь в Европе и других странах, и хотят, как Ленин, смотреть за ходом трансформации нашей замечательной страны, чисто как наблюдатели, скажем так, из-за бугра.

Но тем не менее, остается огромный большой народ, которому бежать некуда, не от кого, кроме как от себя, и которому нужно во что-то верить. Вот твои прогнозы на ближайшие, скажем так, 20 лет, именно духовные прогнозы, что ты видишь? Как такой прорицатель, публицист?

Сахадев Прабху:

- мои духовные, я не могу сказать, что я прорицатель, но как публицист, я вижу в социальном плане определенную капиталистическую тенденцию: бедный беднеет, богатый богатеет, в целом общество расслабляется.

А в духовном отношении те люди, которые будут попадать в этот класс, у кого уже богатые родители, например, естественно, что эти дети будут искать не только как покушать, это же надоедает быстро, в конце концов.

Всегда будет существовать прослойка общества, в любом случае большая, чем когда до революции, когда была большая часть страны, чуть ли не 70% рабами, крепостными крестьянами, значительная, у которой есть глубокая духовная потребность.

Еще один момент очень важный, это то, что националисты, они кормили людей обещаниями о том, что в 2012 году не зайдут Боги с небес и так далее. И да, сейчас еще через несколько лет националистическое движение славяно-арийское тоже войдет в определенный кризис, потому что все увидят, что 2017-й пришел, ничего не изменилось, Боги не снизошли, Россия мир не захватила и так далее.

И люди опять начнут искать какой-то духовности. Даже церковь, если она будет политизироваться, она будет отталкивать от себя людей, она будет достигать обратной цели. Поэтому всегда есть значительный потенциал у России, пока есть интернет, пока есть возможность общаться.

Но, возможно, Россия — это не страна, где можно проводить в любом месте очень яркий фестиваль, где в любом месте можно ходить в традиционной одежде. Но, тем не менее, даже если с теми же… У меня было общение с людьми, которые однозначно побили меня в духовной одежде, но тем не менее, когда я начинал с ними просто общаться в обычной одежде, в какой-то момент они мне говорили: “Ну а в чем фишка?”

Поэтому потенциал есть, и пока что ситуация не настолько сурова, чтобы говорить, что Россия полностью во тьме, все равно при коммунизме все это было сложнее.

Авадхут Махарадж:

- то есть бывали у нас и хуже времена? И вот на этот радостный момент мы, наверное, и закончим. Дело в том, что наша сегодняшняя беседа началась именно с идеи арийской цивилизации. Любая такая мощная цивилизация, идеологическая, она фактически становится таким колонизатором, потому что она несет свои ценности.

И как раз арийская цивилизация колонизировала и Юго-Восточную Азию, и Индию, и расширяла свои границы. Рим расширял свои границы, Египет. Мы жили при коммунистах, которые тоже пытались расширять свои границы достаточно эффективно. Фактически половина мира благодаря русским пропагандистам приняла идею марксизма-ленинизма, в том числе азиаты. Но теперь остается одно.

Мы как нация, которая может заниматься только революцией под ключ, в меньшей степени созиданием, в большей степени разрушением и принесением новой идеи, даже я не думаю, что мы как нация в состоянии практиковать эту идею.

Но вот принести миру, как бы исполнить свой национальный долг перед Гондурасом, там Китаем, Таиландом, Индией и всем остальным человечеством которые как бы нуждаются в духовности, но вот, она даже сама об этом не знает, мы обязательно это будем.

Ну вот и вот мне кажется, что в этой связи мне нравится Россия как это как страна бунтарей, как страна революционеров. Хотя я не могу сказать, что в России очень много бунтарей но события последнего времени показали, что в принципе они в России есть.

Вот если бы нашу программу смотрели бунтари, чтобы ты им пожелал на прощание? Ну это будут и другие просматривать, спецслужбы например, бунтарям пожелай что-нибудь.

Сахадев Прабху:

- я всем желаю одного и того же, даже спецслужбам. Это прежде всего постоянно изучать ведическую духовную традицию, стараться разобраться в ней. И естественным образом, если человек, он найдет, благодаря соприкосновению с этим знанием, какую-то удовлетворенность, какую-то гармонию в себе, он захочет ей поделиться.

С другой стороны, если он не найдет этого в себе, то каким бы агрессивным распространителем, вооруженным государственным аппаратом он не был, никогда эта идея не распространится.

Поэтому ищите какую-то внутреннюю радость, следуя вайшнавизму, ведическому мировоззрению. Если она у вас будет, то вы естественным образом захотите поделиться с ним другими, и другие почувствуют это у вас. И так распространяется не официально, не формально подлинное духовное знание.

Авадхут Махарадж:

- как сказал Шридхар Махарадж: "Измени себя, и мир изменится вокруг тебя". И вот на этой радостной ноте мы заканчиваем нашу сегодняшнюю трансляцию. У нас был востоковед, философ, культуролог, писатель, поэт, танцор, уфолог - Станислав Зюзько, с вами был Свами Авадхут, который пишет, танцует, снимает фильмы вместе со Станиславом Зюзько.

Сегодня у нас была такая очень как бы

сокровенная беседа. Случайно мы попали на самом деле на камеры нашей Теистик-медиа студии. Помните о том, что это очень сакральная, запрещенная беседа, поэтому постарайтесь ее разослать только своим близким друзьям, знакомым, и мы будем очень заинтересованы вашим фидбэком. То, что вы напишете, вы скажете об этом. Спасибо, надеемся, что эту тему будете обсуждать. Харе Кришна.