Шрила Б.Б. Авадхут Махарадж. 27 июня 2013 год

. Джай Шри Шри Гуру Гауранга Радха-Мадхава Сунжарджиу Ки Джай!

“Бхаджаху Ре Мана” — это очень такая знаковая песня, потому что написана была человеком после клинической смерти. История этой песни очень... Говинда Дас. Автор этой песни — Кали Дас, его имя было. Он всю жизнь поклонялся матери Кали, потому что в Бенгалии — это культ шакти, шакти паришада вада. Мы тоже шакты, но мы поклоняемся не тени матери, а Радхарани.

Радхарани — это Ади Шакти, изначальная Шакти. Мы поклоняемся Ей, а Кришна в нашей линии поклонения занимает второе место. Кришне мы поклоняемся, потому что Он дорог Радхарани. Мы поклоняемся всему, что дорого Радхарани, и поэтому Кришна дороже всего Радхарани. Но Радхарани – это энергия наслаждения.

Мы все стремимся в этом мире к наслаждениям. Женщина ассоциируется с наслаждениями. Но мы стремимся не наслаждаться, мы стремимся наслаждать. Потому что, наслаждая, мы получаем еще больше счастья. Это целая такая антология Гаудия Вайшнавская, но очень глубокая, внутренняя.

Неофиты поклоняются Кришне, сознанию Кришны. Но те, кто осознают суть сознания Кришны, они поклоняются Радхарани. Но если мы придем во Вриндаван, то мы видим: “Радхе, Радхе, - все говорят, - Радхе, Радхе”. Мы видим, что все они сахаджии, поверхностные. То есть мы не принимаем их поклонение, потому что мы знаем, что поклонение Шакти еще более высшее, чем поклонение Кришне.

Но что такое поклонение Шакти? Поклонение Шакти — это когда мы становимся в ряду тех, кто помогает Ей служить. И поэтому наше представление о поклонении Радхарани не состоит в том, что мы говорим там: “Радхе Радхе” и так далее. Это местные сахаджии во Вриндаване делают. Мы не считаем, что их поклонение является высшим, хотя онтологически они знают, что Радхарани как бы царица Вриндавана.

Вот, наше поклонение идет через Гаурангу, через Шри Чайтанью Махапрабху, и поэтому наше поклонение идет через нам санкиртанам, через вайшнавскую практику. И в этой связи еще более эксклюзивную линию мы занимаем. Но автор этой песни, он был очень известным тантриком шактой. Все в Бенгалии поклоняются Шакти. И пришел момент его смерти, Шакти, она явилась ему.

Он сказал: “Даруй мне освобождение”. И она сказала: “Я не могу даровать тебе освобождение от материи. Я могу тебе исполнить все твои желания в рамках материи, но мукти ты не можешь получить. Если ты хочешь обрестиэ подлинной мукти, подлинное освобождение, построенное на любви, ты должен идти к Кришне”.

И тогда он сказал: “Что же ты можешь сделать для меня?” Она сказала: “Я могу продлить твою жизнь”. И когда он вернулся из клинической смерти, он написал эту песню. И он написал: “Так много в жизни я потратил время на поклонение материи, на достижение каких-то материальных целей, на стремление”.

Поэтому песня “Бхаджаху Ре Мана” связана с историей. Каждая песня связана со своей историей. У каждого всего есть бэкграунд. Наши божества называются Гуру Гауранга Радха-Мадхава. Если мы приедем в Праяг, в Аллахабад, то главные божества Праяга — это Вени-Мадхава. Вени-Мадхава — это один из четырех Мадхавов, которые являются хранителями Праяга, Тиртхи, Раджа Тиртхи.

Праяг — это Раджа Тиртхи. Самое высшее святых мест в Индии — это Праяг. И когда все святые места собрались, они на собрании выясняли, кто самый крутой, оказалось, что самый крутой — Праяг. Все святые места во главе с Кришной дали Праягу положение самого высочайшего. Поэтому в Праяге три Вени или Ши Вени – то, что сияние святых рек Ганга, Ямуна, Сарасвати, в одном месте встречаются эти реки вместе.

В Праяге много-много святых мест, в том числе и Божества, Вени-Мадхава, которым ещё Сам Рамчандра поклонялся, и Шри Чайтанья Махапрабху танцевал перед Божествами Вени-Мадхавы, находясь целую неделю. Там 10 дней, больше 10 дней Махапрабху находился в Праяге. И именно в Праяге, в месте, где даша ашвамедха гхат, Даш ашва — 10 ашвамедха ягьий, 10 ашвамедха. Ашвамедха — это самое высшее жертвоприношение.

В этом месте, даш ашвамедха гхат, сам Господь Брахма совершил 10 великих жертвоприношений. После этого все в этом гхате совершали все цари жертвоприношения. И там самое высшее жертвоприношение было совершено — санкиртана Ягья. Именно туда пришел Чайтанья Махапрабху, и там Он Рупе Госвами раскрыл науку о Кришна-преме.

Потому что мы говорим о том, что Харинама Санкиртана — это самое высшее в мире, поэтому именно это место выбрал Чайтанья Махапрабху, чтобы показать, что среди всех самых высших жертвоприношений, в век Кали раскрыта самая глубокая концепция — это концепция Кришна-сознания. Это не значит, что, например, закона тяготения не существовало, но его открыл Ньютон. Не значит, что до этого этого феномена не было.

Просто Ньютон, ему на голову упало яблоко, он как бы получил некоторые реализации, и он сформулировал этот закон. До этого людям многим на голову падали яблоки, и закон до этого существовал. Поэтому иногда Шрила Шридхар Махарадж говорит, например: “Рамануджа Ачарья — это тот, кто открыл Вайкунтху”. Не то чтобы о Вайкунтхе никто не знал. О Вайкунтхе знали, но Рамануджа Ачарья открыл широко очень дверь на Вайкунтху.

Раньше мудрецы такие, как Нарада и так далее. Нарада рассказывает свою жизнь в “Бхагаватам”. Его спрашивают: “Как ты стал таким крутым?” Он говорит: “Ну, это так произошло, что там в одной жизни я был сыном шудрани. Потом моя мать была очень бедная, она прислужила каким-то состоятельным людям, я родился, мой отец умер, я остался сиротой в семье, и так получилось, что моя мать была очень верующей женщины. Был сезон дождей…”

А в сезон дождей в Индии чатурмаси, четыре месяца Садху имеет право оставаться на одном месте, не двигаться, не передвигаться. “Нашу деревню проходила группа Садху, и началась чатурмасья, сезон дождей, все дороги раскисли, дожди, ливень”.

Мансун, вон, сейчас и Гималаи смыла, вообще полностью. Кедранатх, Бадринатх, вообще все смыло, дороги смыло. Это хорошо, что мы там были в прошлом году, а Вардхан в этом, еще сколько там, на года три будут их восстанавливать, потому что там просто ушло все, просто ничего больше нету. Где-то сорок, пятьдесят тысяч человек погибло. Ганга вышла из берегов, смыла всё, ближайшие дома, прямо там.

В интернете есть видео, как смывают здания. Поэтому в Индии мансун, сезон дождей — это очень опасное время, и во время сезона дождей Садху разрешено жить в одном месте. Чатурмасья — это как раз 4 месяца, сезон дождей, когда Садху они делают дополнительные аскезы.

И они остановились в доме матери Нарады. Мать Нарады была молодой женщиной, она предложила им дом, сказала: “Можете оставаться здесь”, и служила, предлагала им пищу. И Нарада, он слушал их беседы, ел остатки пищи Садху, это были подлинные Садху. И так произошло, что они ушли в какой-то момент, а его мать пошла доить корову, её укусила змея, и она умерла.

Нарада был совсем маленьким ребенком, он видел, что мама лежит уже как бы мертвая, соседи ее похоронили, и он остался один-одинешенек. Он тихо, помня, о чем говорили Садху, тихо свалил, и в возрасте там шести или восьми лет оказался сам Садху. И он пошел в одно место, в другое место, в третье, и он понял, что всегда тебя примут, всегда тебе дадут пищу, всегда дадут тебе кров.

У одних Садху он научился этому, у других Садху другому, третьему, и в конечном итоге к какому-то возрасте он уже был очень матерым Садху сам, трансценденталистом. И вот однажды медитируя на Господа, вдруг он увидел Господа, Параматму, Вишну у себя в сердце с помощью мистической йоги. И Господь ему сказал: “В этой жизни Я даю тебе только один даршан, и больше ты меня ни разу не увидишь”.

И Господь объяснил, почему. Он сказал: “Твое желание увидеть Меня увеличилось”. И он [Нарада Муни] говорит: “Так, я стал Садху, во мне родилось четкое желание. Господь только один раз Себя явил. Но Его красота меня настолько очаровала, что я уже после этого понимал, что я стою на правильном пути. И так из жизни в жизни, в одной жизни я стал Нарадой”.

Это было в одну из калп, то есть на самом деле до тех пор пока Нарада стал Нарадой, не сказано сколько это было — одна жизнь, это могло быть миллион жизней. Потому что это было в другую эпоху, в другую калпу, но мы знаем, что так начинается жизнь в сознании Кришны,

и человек он очаровывается сознанием Кришны и дальше двигается.

И вот Нарада рассказал историю своей жизни, потом сказал: “А потом я стал таким мудрецом, что время и пространство перестало влиять на меня. Теперь я путешествую вне времени и пространства, и как бы являюсь глашатаем лилы”.

Джай Шри Гирирадж Говардхан Ки Джай. Джай Шри Шри Гуру Гауранга Радха-Мадхава Сунжарджиу Ки Джай!

И вот во время Кумбха-мелы и в другие святые дни, такие как Мах-мела, в Праяг, приходит множество богов, они принимают форму людей. На самом деле самое прикольное — это не садху на Кумбха-меле, которые там идут с бородами, ну какие-то садху, да, там можно увидеть интересных садху.

Но мы знаем, что дэвы, сиддхи, они на самом деле принимают не форму садху, не позируют, чтобы пожертвования собирать, а они, наоборот, как бы, принимают форму простых людей, бабушек, детей, птиц, могут как птицы прилетать туда, чтобы совершить омовение. И там прям такие косяки чаек кружились прям по кругу. Так знаешь, как будто вот такими вот летают они вокруг, и так как будто бы садху совершают омовение.

Прилетели боги, может быть, Господь Индра, Господь Брахма, целой стаей, облетели Праяг, сели в воде, помылись и улетели. Никто не знает, это были какие-то, может быть, очень возвышенные существа. И вот по правилам Праяга нужно совершить сначала омовения в Сангаме, а потом прийти поклониться Вене-Мадхаву.

И есть такая мантра: мукам кароти вачан пангум лаунгайате гирим йат крипа тамах Ванде парамананда Мадхавам — по милости Господа Мадхавы все может, Господь Мадхава может сделать, по Его милости горбатый может перейти Гималаи слепой может прозреть, глухой — услышать. Когда пришел туда с преданными, познакомились с сыном, внуком пуджари, его зовут Абхишек. И мы договорились там, мы сразу же подружились со всеми преданными, и нам там, познакомились с дедушкой, главным ачарием этого храма, с внуком.

У нас там всегда VIP-даршан, без очереди. Мы были на всех праздниках там, привели там Радханатха Свами, у нас тоже снимался в фильме, его привели туда на даршан Вени-Мадхавы, так в общем было классно. И жители Праяга очень гордятся, они знают, что главное Божество Праяга — это Вени-Мадхава, Господь Вишну, Нараяна или Кришна. Махапрабху видел Его, как Кришну.

Так многие храмы на самом деле — это храм Вишну, а на самом деле преданные видят, что там Кришна присутствует. И я подумал: “Вени-Мадхав, три Вени-Мадхава”. У нас тоже Божества Радха-Мадхавы, Гурудев установил наши Божества. Я подумал: “Парамананда Мадхава, да, эта шлока и нам подходит, что по милости Радха-Мадхавы мы можем обрести милость”.

Потому что Гурудев лично привез Радха-Мадхава Божества, до него никто не мог в России установить Божества Радхи-Кришны, преданные привозили, но установить, чтобы ачарья установили Божества Радхи-Кришны — это большая редкость и очень возвышенное поклонение. В этом году мы в Абхазии открываем тоже храм Радхи-Кришны, там будут Божества Радхи-Кришны, Махапрабху, очень красивые.

Уже они в Москве, но я надеюсь, что Господь примет то служение, которое делают абхазские бхакты. У нас очень красивый храм на горе, речка течет, все виды фруктов растут на территории нашего храма-ашрама. У нас там еще есть земля, рядом с горячими источниками. Интересное место. И там Хришикеш Махарадж и его команда занимаются поклонением.

Хришикеш Махарадж такой в 4 часа утра встает, зимой омовение в океане, в Черном море. Такой, как бы, зарубленный очень. И очень искренний преданный. Был в своё время распространителем книг и все остальное. Но мы не поем, например, каждый день песню Нрисимхи. Хотя Нрисимха — наш хранитель, и не дай Бог мы не получим защиты Нрисимхадева.

Но Нрисимха бхакти — это Вишну бхакти. Мы связаны с более высшим бхакти поэтому однажды преданные спросили: “Ну вот в ИСККОНе ходят, поклоняются Нрисимхе, а мы не поклоняемся. Ну вот так вот, почему?” И Гурудев сказал: “Конечно, Нрисимхадев на меня очень сильно может обидеться, но я вам немножко расскажу о идее Шрилы Шридхара Махараджа. Нрисимхадев в целом — это Вишну. И Нрисимха присутствует в Навадвипе, как Вишну, который поклоняется Гауранге. Если мы поем Гауранге арати — Шива, Шука, Брахма, Нарада”.

В этом арати поется, что боги приходят туда поклоняться Гауранге, потому что Гауранге — столь удивительное воплощение любви, поэтому боги, которые сами обладают способностью даровать любовь, они в шоке от этого. И Нрисимхадев, когда он убил Хираньякашипу, он летел мимо Навадвипа и сказал: “О, это же Навадвипа, здесь же скоро Гауранга придет, останусь ка Я здесь”.

И Бхактивинода Тхакур почувствовал, что ветер каждый раз мимо его дома проносится. Он сделал вывод, что это из Нариси Хапали каждое утро Господь Нрисимха таким вихрем летает на арати в Маяпурском храме. И в ИСККОНе в Маяпурском храме есть Нрисимха. И это правда, потому что Нрисимха решил остаться там прямо в Маяпурском храме, чтобы присутствовать на арати каждый день.

Идёт поклонение, арати, и Нрисимха там, Он поклоняется в толпе поклоняющихся. Ему тоже преданные естественно поклоняются, но Сам Нрисимха, Он считает Себя поклоняющимся. Представьте столь возвышенная преданность Гауранге, которая явлена, что боги, обитатели высшего трансцендентного плана бытия, что в духовном мире есть планета, где все как Нрисимха. Представляете да, там все Нрисимхи. Преданные обретают форму Нрисимхи.

Но в нашей линии мы не следуем этому настроению преданности, хотя мы чтим Его и чтим защиту Господа, мы понимаем, что Господь Нрисимхадев — защитник всех преданных, из “Шримад Бхагаватам” мы знаем. Но Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур утвердил, что в “Бхагаватам” мы изучаем преданность, чистую преданность, которую явил Прахлад Махарадж.

А Прахлад Махарадж говорит Нрисимхадеву, когда Нрисимхадев просит: “Проси, Я исполню все, что ты пожелаешь”. Прахлад говорит: “Я ничего желать не буду, я не торговец. Я со свечкой Тебе не поклоняюсь: Ты мне, я Тебе. Мое поклонение Тебе бескорыстно”. Нрисимхадев: “Все равно проси, Я же Господь”. Он говорит: “Ну ладно, раз Ты просишь, я не могу отказать своему Господину. Тогда спаси моего отца-демона”.

И Нрисимха говорит: “В такой просьбы нет смысла для преданных”. И Он начинает описывать: “Тот, кто достиг сознания Кришны, тот освободил сто своих родственников, сто поколений из всех адов”. Если мы достигнем сознания Кришны, вся наша династия будет спасена, все наши предки, которые были, вся карма рода будет очищена, все грехи будут установлены.

У меня есть один друг, он из королевской семьи, он познакомил меня с королевой Южной Индии. Раньше его семье принадлежал самый крупный храм Южной Кералы — Гуруваю. Это его семье принадлежало. Представляешь, да, в Индии такие связи. И он живет рядом с Гуруваю. И когда-то в свое время, дальше его дом, дом 15 века, даже показывал, где там мусульманский шах отрубил скульптуру Ганеша древнюю, старинную, на двери, потому что они забаррикадировались в доме, его прапредки. И показывал, где саблей отрублена, и тот не смог туда попасть, рубанул и уехал.

И дом такой очень красивый, они такими квадратами строили дома, как бы внутренний двор, стены, там все балки, старинное тиковое дерево, только дом-крепость. И потом, когда пришли коммунисты, было в Индии раскулачивание, там же было раскулачивание. Был закон, что на каждого человека может быть столько-то бигер земли.

А они, как землевладельцы, им пришлось отдать часть своего дома, но они отдали не государству, они отдали же храм Гуруваю, пожертвовали. Теперь там слоновья ферма огромная в их доме. Дедушка, он вайшнав, но когда-то тысячи лет назад храм Гурувая принадлежал его семье. Он говорит: “Вот этот камень, связанный с нашей семьей, мы каждый раз, когда слон идет, мы должны дуть в раковину”, он стал мне объяснять.

Я говорю: “ А с чем это связано?” Он говорит: “Ну когда-то наш один из родственников…”, потому что у него была половина рода брахманы, а половина кшатрии). Когда-то, когда был диспут за храмовые земли, один из родственников убил одного из брахманов на этом месте. С тех пор, когда там обходит слон, каждый вечер храм останавливает… свои короче навороты. То есть это как бы проклятие на их роде лежит тысячелетиями.

Представляешь, да? Там тысячелетиями лежит проклятие на их роде, поэтому после этого они потеряли весь храм. Там началось… как бы убийство брахмана. Это убийство брахмана на их роде, потому что у них половина рода кшатрии, но лежит тысячи лет. И с тех пор все-все предки платят за это проклятие, ну, как бы, какой-то кармой своей.

Я ему говорю: “Если ты станешь преданным Кришны, то ты освободишь всех своих предков”. Но это не так просто стать преданным. Он живет, каждый день поклоняется в храме. Каждый день встает в 4 утра, идет на даршан в храм Гуруваю, он слушает “Махабхарату”, и только мы, когда с ним познакомились, он стал приезжать к нам.

Каждый год он приезжает на парикраму, сейчас он с нами четыре месяца провел. Сатья снимал кино, и каждый год он... И все больше и больше сознание Кришны к нему постепенно приходит. Хотя он из благородной семьи, Кришна-бхакта, у него даже имя его не Кришна. И сказано: “В Южной Индии будут великие преданные. Большая преданность Богу”.

Но даже обладать высшим происхождением: царская семья, брахманический род. Ну там дедушка его устанавливал санскритские всякие колледжи, известный человек, но и сам он такой работал в военной индустрией, инженером, сейчас уже на пенсии, старенький. С русскими много общался, в 70-е, 80-е годы русские специалисты налаживали, и тем не менее не так легко стать бхактой.

Поэтому даже недостаточно рано утром вставать, чтобы получить даршан Господа. Определенная вера у тебя существует, но принять вайшнавизм всем сердцем и следовать вайшнавизму — это не так легко. Не следует думать, что это такой очень простой процесс, это процесс веры, процесс сознания. Поэтому Рупа Госвами сказал: “надикшам надикшам на кала на сайт криям”, что Святое Имя, оно нисходит по своей собственной воле, и вера, как огонь, пробуждается в сердце живого существа.

Но не следует думать, что вера — это такая вещь, которой можно пренебречь. Вера — это огонь, который надо хранить и поддерживать. Когда ты придешь на Кумбха-мелу или в Гималии, ты увидишь, что у садху, определенных родов садху, у них есть дхуни — костер, жертвенный костер. Ну всегда садху, там одна палка горит, дхуни, ну если обратили внимание, там йог сидит, наг у дхуни, всегда у костра, у костра он медитирует.

И одна из обязанностей, одна из клятв санньясы, карма-санньясы — это всегда поддерживать дхуни, всегда поддерживать жертвенный огонь. И когда садху сидит, медитирует у жертвенного огня, он всё, огонь всё очищает, потому что огонь — это всё: все ягьи, все мантры, все практики. И у многих гуру, если ты зайдешь в их шалаш, у них всегда дхуни находится, где они сами медитируют.

Это традиция, это типа в Сибири мы всегда поддерживаем огонь. Такая Субхада сидит там у дхуни такая. Но они поддерживают, это их традиция, это тысячелетиями, потому что йоги жили в пещерах, у них должен был гореть жертвенный огонь, потому что огонь не так легко было достать. Это не папуасская традиция, просто огонь — это суть всех жертвоприношений.

Поэтому дхуни — жертвенный костер, йог должен был хранить. Ну если он жил в Гималаях, в пещере, или где-то в лесу. Потому что животное, ну и плюс все обряды совершаются с помощью дхуни. Но, о чём я хотел сказать, я хотел сказать, что это древние традиции. Но Махапрабху он зажег огонь в Санкиртаны, поэтому вайшнавы они освобождены от разных там “храни дхуни”, все эти вещи, которые в древних писаниях являются, как наставления.

Вайшнавы, они не следуют этим наставлениям. Вайшнавы, они следуют идеям сознания. Поэтому среди садху были два типа — это астравади и шастравади. Астравади — это те, кто владели оружием, а шастравади — это те, кто владели шастрами. И Астровадия — это садху более низшего плана, они могли

быть воинами, кшатриями, тренировали кшатриев, как например, Дрона в “Махабхарате”, он был астровади, он был самым высшим.

И, например, чтобы вы понимали, Шаолинь — это астровади. Бодхикарма, который был буддийским южноиндийским монахом, был из Кералы. И в Керале до сих пор традиция боевых искусств, и все мастера боевых искусств, у них даже специальные имена — Крупы. У них это их фамилия, как правило, Круп, Шридхар Круп, там Гопинатх Круп, это их род.

Ну там несколько, там восемь родов, и восемь родов они гуру боевых искусств, ну тысячелетиями, вообще там с непонятных времен. И он был одним из… ну тогда это было еще до Шанкарачарьи, когда Ади Шанкара, он тоже пришел из Кералы. И Бодхикарма, тогда преобладал буддизм, в какой-то момент. В Индии был буддизм, потом на самом деле вот эти индийские садху… Почему астравади, шастравади? Буддистов выгоняли и астрами, и шастрами, чтобы вы понимали из Индии.

И поэтому они остались только там: Гималаи, Тибет, где-то куда-то зашкерились. Шанкарачарья вычистил вообще всю Индию. Он создал армии — шастравади и астравади. И Шанкарачарья говорил: “Кто шастре не поддается, к тому и астру можно применять”. Поэтому Господь Шива восстановил дхарму всю.

Поэтому в Гималаях там пещера Шанкарачарьи, здесь был Шанкарачарья. Шанкарачарья на самом деле фактически всю… Нам трудно понять, насколько он сделал глобально. Он вообще весь буддизм изжил, это первое. А во-вторых, он реустановил все древние места поклонения, которые были уже почти заброшены. Восстановил ордена санньясы, то есть он вообще капитальную работу проделал.

Фактически акары, все эти формирования садху, это все, он взял всё, что в Пуранах было, восстановил, потому что уже в Кали-югу никто ничего не знал на самом деле. Буддисты полностью фактически уничтожили литературу. Даже в Бадринатхе, например, там есть такие места внизу, буддистские шастры уже на тибетском. Уже как бы места, Бадринатх, все это уже занимали буддисты, их оттуда попросили. И вот эти места поклонения.

Бадри-Нараяну установил тоже Шанкарачарья. Поклонение Нрисимхе в Яшомати, это все Шанкарачарья сделал, потому что Бадри-Нараян был спрятан, Божество, от буддистов спрятали все Божества. Буддисты разрушали индуистские храмы. С тех пор между буддистами, на самом деле, хинду, ну в общем, такие достаточно обостренные отношения.

Но мы сейчас об этом не говорим, потому что время оно приходит. Но тот факт, что Шанкара он создал целый институт санньясы, институт садху, но одна из его главных заслуг — это то, что Махапрабху принял посвящение в его сампрадае. Когда Махапрабху получил, Шанкара получил даршан Махапрабху, Шанкара неоднократно приходил в Навадвип, то Махапрабху сказал Шанкаре: “Тебе не надо здесь оставаться, ты проповедуешь адвайта веданту, поэтому это не твое место, это Мое место. Я приду сюда, здесь будет Навадвип. Ты можешь получить Мой даршан, но ты не можешь оставаться в Навадвипе. Иди туда в Гималаи, это твоя часть, там ты можешь утвердить адвайта веданту, и места поклонения”.

И Махапрабху сказал: “А здесь на земле Навадвипы Я сам рулю”. И то же самое было сказано Праягу, когда Праяг собрал все святые места, и Праяга утвердили, как высочайшего, Праяг сказал: “Все святые места поклоняются мне, что-то я здесь Вриндавана не вижу”. И он отправился во Вриндаван. Праяг, типа: “Что это, все…” А в Вриндаван даже не встретил его, не вышел.

И Праяг возмутился: “Почему-то меня Вриндаване никто не встретил, Вриндаван мне не поклонился, не пришел оказать мне почтение”. Тогда Кришна вышел из Вриндавана и сказал Праягу: “Слушай, Я восстановил тебя королем всех святых мест, но не Моего дома. Ты король всех святых мест Индии. Кстати, во всех святых писаниях будет чётко написано, что ты Раджа-тиртха. Но в Моем месте Раджа-рас — это я, Сам Кришна. Поэтому во Вриндаван ты не суйся. Ты как бы там…”

И поэтому приходят люди в Праяг и в другие места, чтобы смыть с себя грехи. Они смывают с себя грехи, и оставляют грехи. И поэтому Ганга, она просила Господа, она говорила: “Столько придёт материалистов смыть с меня грехи, я буду течь, только лишь грехи их нести”. Ну, когда разливаются святые реки, они в шоке, потому что у людей столько грехов, и они все в Гангу бомбанули.

Это знаешь, как смыл грехи, омылся в Ганге, всё равно, что в Гангу пописал, грехи себя смыл. Но Кришна говорит: “Не переживай, придут чистые вайшнавы, они будут омываться в твоих реках, и они смоют все грехи, которые ты несешь. Достаточно одного чистого вайшнава, чтобы он вошел в реку, и тогда ты…”

Она говорит: “А где же таких чистых вайшнавов я возьму, где же такая чистота?” Махапрабху говорит: “Не переживай, Я сам пойду как вайшнав. И Я знаю, что ты очень любишь Ямуну, свою сестру, и всегда завидуешь, что Ямуна течет во Вриндаване, и что Кришна купался в ее водах. Я тебе обещаю, что когда Я приду, как Гауранга Махапрабху, Я буду купаться в твоих водах, и очищу тебя полностью от всех грехов”.

Ганга была очень счастлива, удовлетворена, и Махапрабху это благословение реализовал. И в Навадвипе, где мы находимся, там не три священные реки Ганга, Ямуна, Сарасвати, а там ещё пять священных рек, там ещё Нармады и Синду проходят. Вот это место, где у нас гхат, там пять священных рек, поэтому называется это Панча Тиртха, пять святых рек очищается. Самое священное место, которое существует — это Навадвипа, потому что если Гангу можно сравнить с цветком лотоса, то вот этот корень, который течет через всю страну, он берет начало в Гималаях.

А на самом деле цветок расцветает, Ганга в Навадвипе, потому что Ганга дарит всем Кришна-прему, преданность. И поэтому только там Ганга обладает особой силой, она не только очищает грехи, но она ещё дарует преданность. И Господь проявлен в разных святых тиртках, но во Вриндаване и Навадвипе Он особенно проявлен.

И вот наши Божества Радха-Мадхавы — это то, что было проявлено в сердце нашего Шрилы Гурудева, поэтому Гуру Гауранга Радха-Мадхава. Гуру присутствует там, Гауранга — обязательно. Мы всегда поклоняемся Радхе и Кришне, и третье Божество — Чайтаньи Махапрабху.

Потому что Радха и Кришна, Кришна в центре, с одной стороны Радхарани, а с другой стороны Чайтанья. Идея Чайтаньи называется полноразвитый теизм, абсолютный теизм. Без Чайтаньи Радха и Кришна недостижимы. Но если добавить Чайтанью, добавить гуру-варгу, тогда это достижимо. Поэтому с самого низа до самого верха гуру должен присутствовать, Чайтанья должен присутствовать, Радха должна присутствовать и Кришна. И тогда это будет полноразвитый теизм.

И такое поклонение утвердили Бхактивинод Тхакур и Сарасвати Тхакур. Сарасвати Тхакур в особенности пытался этот тип поклонения указать. Но многие индусы думают, что там стоят Рама и Сита или Лолита и Вишакха. Они не понимают, что это Гауранга стоит. Они думают, что там с этой стороны Радхарани, значит, с той стороны стоит Лалита, потому что часто вокруг Кришны стоят гопи.

Поэтому большинство индусов даже не знает, ну и кроме, конечно, бенгальцев. Но и бенгальцы в целом многие не знают. Знают только Вайшнавы. Поэтому такое поклонение Божествам является наиболее удивительным типом, и он проявляется лишь только в Кали-югу. И эти Божества будут присутствовать, пока Петербург не затопит, а это будет через какое-то время, но не сейчас.

И сейчас на какое-то время это явлено, потом все это… То есть нужно понимать, что не следует думать, что мы сейчас живем, и ничего не происходит в мире. Мир — это такая вещь, где происходит: там одна цивилизация наслаивается на другую. Поэтому не следует думать, что мы сейчас живем, и тут у нас так все всегда будет. Люди даже не будут знать через какое-то время, что здесь могли жить люди.

Или, наоборот, через какое-то время здесь может быть целая цивилизация. Потому что человечество ждет по-прежнему в Кали-югу огромное количество катаклизмов. Кто узнал, что Гималаи смоет? Но я предчувствовал, когда я увидел толпы индусов, туристов, десятитысячные очереди в храм, я думал, что так не может оставаться.

Потому что, то, что было сакральным, люди тратили месяцы на час дхам, сейчас можно сел на машину, все проехал, люди... Чем больше становится доступным, тем более это становится бытовым. Раньше только человек особой веры мог отправиться… Шри Чайтанья Сарасват Матх Шрила Гурудев построил на пожертвования, которые заработал на гималайском туризме.

Шридхар Махарадж был очень бедным, и Гурудев сказал: “Вот другие матхи возят паломников в Гималаи, давайте и мы тоже”. Шридхар Махарадж сказал: “Ну, прежде чем мы будем водить паломников в Гималаи, мы сами должны об этом всё знать”. С сорок какого-то года до какого-то, лет 10-12 Гурудев каждый год водил группы в Гималаи, Бадринатх, Гидранатх, Ганготри, Ямунотри.

И поэтому Гурудев говорит: “Я знал все там уже храмы, у меня были прибиты все”. Но паломнический тур начинался, когда открывался и заканчивался там через два месяца. Ну там ехали до Харидвара, в Харидваре, потом оттуда на лошадях, Дармасала, там группа на лошадях, и все храмы. Это только могли себе позволить достаточно состоятельные люди.

И Гурудев говорит: “И другие матхи тоже начали делать туры, но другие матхи экономили на масле в дороге. Я ехал и готовил, я знал как. Поэтому чтобы целевую аудиторию такую нормальную пригреть, - он говорит, - я не был дешевым, не экономил в туре на еде. Я знал, что людей в горах кормить очень хорошо, поэтому ко мне все топовые, все хвалили мою кухню. Все говорили: “Не, а в следующий раз мы пойдем в тур со Шридхара Махараджевским Матхом, там Говинда круто всем готовит, круто кормит”.

Поэтому, когда мы отправляемся в такие мега экспедиции, я всегда беру с собой Гопала, нашего повара Гурудева. Я, потому что знаю, если Гопал будет там… В этом году в Кумбха-меле было очень холодно, но я знаю, что если повар хороший будет, и будет хороший хавчик, то все будет нормально, все будут счастливо. Если хорошего повара не будет, все будет голодать, не доедать, то будет как бы бунт на корабле.

Поэтому в Бенгалии, в Писаниях сказано, что один из самых сильных видов страдания — это голод. Поэтому есть такая бенгальская пословица: «Если ты можешь меня кормить, значит, ты меня можешь бить». Если кто-то дает тебе одной рукой еду, и твой голод [утолен], значит, он тебе может дать еще и подзатыльник.

И в этой связи мы говорили, что “Гарга Самхита” говорит, что самая высшая форма благотворительности — это раздача еды. И вот этот дяденька, дедушка, мой друг, с которым мы путешествовали по Южной Индии. Я раньше много путешествовал, где-то я обычно — заканчивался проповеднический сезон, туризм, и я уезжал лечиться в Южную Индию.

Но у меня как лечение всегда это было связано: Авадхут Махарадж хорошо тусить, знакомиться со всеми, проповедовать и устраивать какую-то движуху. Когда познакомился с Уникришной, мы очень много мест проехали в Южной Индии. Интересные на самом деле как бы места: там Нилгири, там, всякие разные Куэн-Батур, там, вообще непонятно, что еще какие-то, может быть там сто лет назад даже англичане туда боялись ходить и местные жители.

Там всякие Тобы, Тоги, ну вот всякие мистические люди, карлики, там черт знает что живет там в этих джунглях. Ну слоны точно живут, слонов я точно видел. Причем слоновий помёт он большие такие, круглые. И слоны очень опасные на самом деле, дикие, если у них один раз в году весной бывает гон, у них начинает течь из ушей, как бы, ну короче как бы, ну, их перекрывает, это все на почве продолжения рода происходит.

Ну как бы они начинают сражаться там из-за слоних, и в этот момент слон очень опасен. Ну потому что так он обычно жрет хавчик, а так вот когда у него гон, он просто на всех бросается, там на людей, на быков, ну у него там съехавшая крыша и он готов биться с любым. И там даже во многих местах на заборах висят электрические провода, потому что для слона снести забор — это вообще ни о чем. Поэтому там сначала электрические провода, потом уже заборы строят в джунглях, в преддверии гор.

Очень интересные места есть, очень интересные древние храмы, ашрамы. Как-нибудь… На самом деле мы планируем поездку по Южной Индии по всем местам, там место явления Нрисимхадева, кстати, очень прикольное, там до сих пор все сохранилось, очень красивое. Есть ряд таких очень интересных мест паломничеств. Но нигде такой идеи глубокой нету, как вайшнавизм гаудийский, нигде: ни на юге, ни на севере ни в Гималаях, только Вриндаван, Пури, Навадвип.

Это три места, где наиболее глубоко проявленная духовность, вообще вся духовность там сконцентрирована. Потому что в Южной Индии там слоны, храмы, поклонения, брахманы, но они знают, они только книжники все. Там с ними общаешься, они знают много шлок, но у них таких, например, как Шридхар Махарадж, когда путешествовал по Южной Индии, он встречал там брахмана, который знает “Шримад Бхагаватам” наизусть.

И он спросил его: “Кто самый высочайший герой “Шримад Бхагаватам?” Брахман говорит: “Я думаю, что Чатур Саны, Кумары. Ну, потому что они там медитируют на Нараяну, становятся Нараянами”. Ну как бы с точки зрения картинки это очень интересно. Но Шридхар Махарадж этого пандита двумя шлоками разбил. Первая “на приятма … (время 41-20).

Это слова Кришны о том, что Уддхава высочайший. А Уддхава сказал: «Ахам твам чаран арену» и прочитал шлоку о том, что: «Я мечтаю стать пылинкой у стоп гопи». Поэтому, если кто-то увидит антологию “Шримад Бхагаватам”, он увидит, что в “Шримад Бхагаватам” самое высшее — это Гопи-гита, это та часть, которая описывает любовь гопи и Кришны. Но это эзотерическая часть “Бхагаватам”.

В целом, в Южной Индии, например, слово “Бхагаватам” даже они не знают. Они говорят Нараяне, потому что “Бхагаватам” Намальяра переписал один из пандитов, и это стало Нараяни, ну Нараяни, как дарующее освобождение. Поэтому только эксперты брахманы знают, что “Шримад Бхагаватам”, да, конечно. Для многих людей — это Нараяни, но я думаю, что Нараяни даже не целый “Бхагаватам”, а, возможно, часть его.

И поэтому, например, такое глубокое понимание “Бхагаватам”, какое дано Кришнадасом Кавираджем в “Чайтанья Чаритамрите”, или такое откровенное, глубокое понимание священных писаний, которое дано в линии Бхактивинода Тхакура, Бхактисиддханты Сарасвати Тхакура, я думаю, что я нигде не встречал.

Хотя я встречал много разных собраний, пандитов, но их представления о… Очень продвинутые люди, очень интеллигентные, но их представления о вайшнавизме достаточно… Хотя в этом году мы встретили дяденьку ачарью Шанкара Сампрадаи из Пури, он сказал, что прочитал “Чайтанью Чаритамриту” 40 раз.

Я его спросил: “Чего же тогда вы не стали преданным Чайтаньи?” Он сказал: “В целом каждый служит Господу, но на своем месте”. Это было его утверждением. И тем самым он показал, что на самом деле недостаточно… Гопинатха Ачарья, он сказал четкую вещь Сарвабхауме Бхаттачарье, когда Сарвабхаума был с Гопинатхом Ачарьей.

И Шридхару Махараджу задают вопрос — а кто в Гаура-лиле? В Гаура-лиле есть два типа существ: одни вечные спутники, ну например Шривас Тхакур — это Нарада, там Рамананда Рай — это Арджуна. Поэтому, с одной стороны, ты читаешь “Гаура Ганадеша Дипику”, где описано, кто из героев Гаура-лилы является кем, и ты понимаешь, что там Пундарик Видьянидхи — это Махарадж Вришабхану, Гададхар Пандит — это то, что осталось от Радхарани. Ну как бы ты начинаешь понимать, что в принципе там-то никого нет, а кого спасли.

И Шридхар Махарадж говорит: “Часть одна — вечные спутники, а другая часть — те, кто вписался только в глобальную роль”. Например, Сарвабхаума Бхаттачарья — это инкарнация Брихаспати, Брихаспати — это гуру полубогов, гуру дэвов. Брихаспати получил благословение и стал Вайшнавом. Господь Брахма получил благословение и стал Харидасом Тхакуром.

Поэтому там одни есть, которые вообще первый раз попали в Кришна-лилу, а другие — постоянные участники, постоянные актеры одной и той же тусовки. Поэтому определенная часть Гаура-лилы — это закрытый междусобойчик. Когда Чайтанья Махапрабху начинают петь, Он начинает обращать преданных, а в доме Шривас Тхакура это закрытый киртан, туда даже не пускают никого.

И говорят: “Ну, там один брахман просился: “Я очень хочу попасть, очень хочу попасть, я только одно молоко пью, только одно молоко пью, я следую всем ведическим, шастрическим законам”. И Махапрабху Шривас Тхакур говорит: “Там очень благостный брахман, хочет попасть на наш киртан. Очень хочет посмотреть, как ты поешь, танцуешь”.

Махапрабху говорит: “Пить молоко — это не квалификация любви к Богу. Нет”. И брахман долго, но он потом вписался всё равно, его приняли, но Махапрабху четко сказал: “Нет, этого недостаточно, чтобы участвовать в Моём киртане. Должна быть еще не только благочестивая карма, религиозность, этого мало, нужна вера, вера в моих преданных”.

И тогда… И позже, когда Шривас Тхакур передал это брахману, брахман, он на самом деле понял, что он неквалифицированный. Он стал общаться с Вайшнавами и позже получил доступ на киртан Махапрабху. Вот такова удивительная лила.

Надо попросить меня снять Бхалаванту. У меня вся майка в крови. Всё “бам-бам-бам”, надо было снять меня окровавленного, валяющегося

Но мы должны много будем отдать крови, чтобы обрести подлинное сознание Кришны. Поэтому Шридхар Махарадж сказал: “Что такое сознание Кришны? Welcome to the admission”. Не следует думать, что мы получили стопроцентный вход туда. Мы получили контрамарку, но абонемент нам никто еще не дал.

Поэтому, когда Гурудева спросили: “Сколько у вас учеников?”, он сказал: “Чётки я раздал многим, а кто ученики, я буду смотреть”. Поэтому следует помнить, что мы всегда можем совершить оскорбления вайшнава-апарадхи, поэтому вайшнава-апарадхи — то, что убивает преданность, садху-нинда, критика преданных.

И мы должны быть очень внимательны, потому что если мы будем критиковать просто кого-то, то это будет плохо, это будет плохая карма. Но если мы будем критиковать преданных, мы можем утерять бхакти. И в этой связи мы должны очень внимательно относиться к своей духовной жизни, потому что многие здесь получили посвящение.

Ребенок он не понимает. Ребенок родился, скажем так, при английском дворе, он не знает, что он король. Он так же ест, пьет, и он даже не понимает своего потенциала. Поэтому пока человек получает посвящение, он может до конца не понимать своего потенциала, во что его посвятили. Он может думать: “Ну, это там чуть-чуть получше, чем это”. Он не понимает, что сознание Кришны очень редкое, очень редкое можно сказать.

Я вот, например, абсолютно четко не могу никак понять, каким образом я соприкоснулся с этим. Ахайтуки апрахита. Может неправильно пртизнес. Но суть такова, что не имеет никакой причины. Я не нахожу в своей жизни никаких причин, по которым, никаких подвигов я не вижу в себе, почему я получил милость Господа.

И еще другой момент, который я вижу. Я вижу, что многие пришли в сознание Кришны, но я вижу, что немногие глубоко в нём остались. Я сегодня говорил своим друзьям-преданным: “Мы получили шанс, но это вовсе не значит, что мы, нам нужно постоянно углублять наше понимание, углублять”.

Поэтому те люди, которые пришли в нашу миссию сейчас, какое служение? Помимо того, что вы будете приходить общаться, необходимо достичь правильного понимания. Необходимо изучать, необходимо отдавать себя, необходимо служить. Не следует к этому очень поверхностно относиться: “А, ну типа я могу…”

Когда я получил посвящение, я думал: “Я должен увидеть свою гуру”. Я готовился несколько лет, чтобы уехать в Индию. Представляешь, мне пришлось заработать, сначала мне пришлось заработать деньги, потом я понял, что я должен продать свой бизнес, я не смогу заниматься бизнесом, жить в Америке. То есть я понял, либо бизнес, либо духовная жизнь. У меня был такой момент в жизни, что я понял — я могу сейчас заработать очень большие бабки, но я понял, что меня это засосёт.

То есть я понял — да, я заработаю какие-то деньги, но меня это засосёт лет на 5, на 10, а может, засосёт вообще. Я понял: “Нет, я... Сознание Кришны” Я даже те возможности измерил и сказал: “Не, нифига, лучше я поеду в Рашу. Лучше, как бы, как говорится, духовная, но синица, чем какие-то иллюзорные вещи. Потому что все это…”

Я понял: “Всё, я продаю свой бизнес, я еду в Рашу. Из Раши я еду в Индию”. Да, то есть у меня было четкое [понимание]. Когда я приехал в Рашу — это были 90-е годы, бандиты, там шоколадки. Конечно, я приехал из Америки, вот я уже отвык от всего от этого.

Я подумал: “Это очень тяжело”, ну быть здесь вообще, ну на этом контрасте. Но я понял: “Ну здесь есть люди, которые слушают проповедь, я должен здесь остаться”. И поэтому у меня был такой момент в жизни, что я понял, что люди хорошие, но они ничего не умеют. Тогда в 90-е годы никто ничего не умел. Только сейчас одни стали заниматься этим, другие тем. А тогда были люди брошенные, они ничего не умели.

Трансцендентные люди, как правило, ничего не умеют, а я уже умел очень многое. Главное, что я умел организовывать людей, просто вдохновлять их Мы стали самоорганизовываться. У нас были очень сложные времена. Когда я думаб о том, как храмы, центры. Но как-то вот так вот в сознании Кришны у нас все так получалось.

Я помню, как Субхадра пришла. Тоже как бы такая, ну такая мадам пришла. Я думаю: “Что это за мадам такая?” Ну, она такая была настырная. И позже она проявила свой характер определенный, такой как бы лидерский. Так преданные, трудно понять, кто они по внешнему виду, чтоу них есть. Даже в Сибири я не могу сказать, что у нас все очень просто было. История развития сибирской миссии, она такая непростая, сколько раз сюда Госвами Махарадж приезжал, потом у нас появился центр, потом у Субхадры появилась маленькая квартира.

Потом она сказала, я говорю: “Субхадра, ну че мы ютимся в какой-то квартире, представляешь, вот так вот в Вайшнавский фестиваль не провести, давай ищи какой-то таунхаус”. Она мне позвонила, говорит: “Махарадж, там есть таунхаусы, но есть дом, но он дороже”. Я говорю: “Ты же читала книжку «Бедный папа и богатый папа»? Бедный папа говорил: “Надо экономить”, а богатый папа говорил: “Надо”.

Вот в результате, а дом был вообще совсем такой никакой. Когда сюда заехали, деревяшка была. Ну, так что-то там хрю-хрю, я говорю: “Мы поможем, это туда-сюда, давай”. Хрю-хрю, руками преданных, раз-раз какие-то слоники, лампочки появились, там раз, Господь Гирирадж приехал. То есть всё происходит из старания и желания.

У нас было очень большое желание, у Субхадры в особенности, что у нас был в Томске храм, ну своё место. И пуджари даже подъехала, Лила Шакти. Пуджари такая особая, у нас несколько пуджари, у каждого своя такая судьба, история. Ананда Мой Прабху, он был милиционером. Потом задержал кого-то с книжками или как-то там прочитал.

Представляешь ты милиционер, сидишь там, люди сидят в обезьяннике, а ты сидишь, сторожишь, книжки читаешь Прабхупады. И потом он начал петь и танцевать. Всю ночь пел и танцевал. Короче, к начальнику пришли. Хороший кадр для нашего фильма “Харе Кришна”. Его быстренько из милиции уволили. Начальник просто сказал сразу же: “Поешь, да?” — “Пою”. — “Танцуешь?” — “Танцую”. — “А почему?” — “Потому что Харе Кришна. Не могу не петь, не танцевать”.

Он такой: “Вот и правильно, пиши заявление о добровольном уходе”. Ананда Мой тут же написал заявление о добровольном уходе. И через какое-то время уже ездил на велосипеде и пирожки продавал. Пришел к преданным: “Что мне делать?” — “А что ты умеешь делать?” Он говорит: “Ничего, могу дубинкой махать”. — “А пирожки можешь научиться делать?” — “А я пирожки делаю”.

Тогда время такое было, время, когда что там, либо бандитом, либо ментом, либо пирожки продавать. И пошел продавать пирожки. Но потом получил посвящение и навсегда остался в храме, сколько уже, 12 лет. И он за 12 лет ни разу не пропустил, в 4 утра он встает каждый день. В 4 утра каждый день зимой, летом, понимаете, да. Поэтому я думаю: “В 4 утра каждый день, 12 лет, ни один, знаешь, отсидел 12. У него не одна служба в день, у него три”.

И поклоняться Радхе Кришне — это не поклонение Гирираджу, там немножко другие стандарты, и служба делится немножко по-другому. И кадила немножко потяжелее, и опахало чуть побольше. Это еще медитация, йога. И при этом он, иногда ему рвет чайник, но он как огурец на алтаре. Поэтому знаете, что такое быть садху? Садху — это не значит, что тебе там трудно, а садху — это значит превзойти, садху значит садхана, это превзойти свою низшую природу.

Низшая природа постоянно будет пропирать, будет тебя все время как бы… Но садху — это значит идти вперед. И в первую очередь победить себя, потому что победить других — это элементарно. Зачать ребенка очень легко. Если сравнить посвящение с зачатием — это легко. А вот вырастить его очень трудно. Поэтому, когда Субхадра говорит: “Вот те хотят получить посвящение, эти хотят получить посвящение”. Я говорю всегда: “Субхадра, мантру дать очень легко человеку. А вот вырастить его…”

Мантра — это условие, это как семечко, а дерево надо поливать. И дерево должно быть в среде. И вот эта среда преданных — это самое важное то, что вы должны создать здесь. А это среда служения, самоотдания. Поэтому… Субхадра очень хорошо рассказывала о (не понимаю имя, время 55-53): “Он молодой парень, он помогает мне во всем, и он не боится никакой черной работы.”.

Это сертификат человека. Если преданный пришел, он пришел помогать, и он не боится никакой черной работы, и ещё он устроился на работу, то человек... Я думаю это правильно, это хорошо, человек должен быть занят, он не должен деградировать. На самом деле, я во боюсь, я вот здесь 3-4 дня поспал. У меня был тур фактически 2 дня в каждом городе.

Я здесь первый раз, Субхадра мне дала возможность 5 дней поспать, пару киношек посмотреть. Чисто потому, что уже... Представляете, ты говоришь, ты постоянно в перелетах, перелетах, перелетах, и ты уже не знаешь, что говорить людям, у тебя уже день, ночь. Я приехал в Хабаровск, говорю: “Вардхан, ну что, отдохнем? Конверт, вот расписание”. Гандхарвика сразу же меня взяла в оборот.

Там две группы как бы между собой конкурирующие, поэтому… У одной группы такие программы, у другой группы такие программы. Я еще думаю: “Как бы вместе соединить, чтобы они друг друга не поубивали”, И при этом, я уже посмотрел: “Ага, всю ночь не спали, через два часа у нас программа у Гандхарвики”, и пошло, поехало.

Мы уже с Вардханом там день, ночь, я в каждый день в пять утра встаю, потому что не могу спать, всё перевернуто с ног на голову. когда нужно лекцию давать, я чувствую, что меня вырубает. Я говорю: “Пойду сейчас 15 минут полежу перед лекцией, чтобы более-менее сконцентрироваться”.

И поэтому я очень счастлив, что Субхадра дала мне возможность отоспаться, отлежаться, всем преданным, что не сильно меня затроливали. Потому что обычно я куда-то приезжаю, там начинается всем нужны личные даршаны, там все расписано по часу. У всех, в принципе, одни и те же проблемы, всем нужно вдохновение, на самом деле. Гуру — это такая, на самом деле, интересная… Вот я сам, я просто понимаю, как Гурудев это делал. Если бы я не видел, как это делал Гурудев, я бы, наверное, не понимал, что это такое.

Но изнутри какой-то опыт некий приходит тебе, потому что я не так давно… Хотя, в принципе, как бы гурувлю я лет 20 уже. Ну, то есть нужно понимать, что я не просто такой, я стал с первого момента проповедником, я всегда был проповедником и всегда людям проповедовал с первого дня сознания Кришны. То есть у меня проповедник — это мой гороскоп. У меня вообще Накшатра. Это не самохвальство, но мой день рождения — это Гуру Пурнима, я родился в день рождения Гуру, у меня как-то такая…

И я всегда, ну, где-то чего-то рассказывал людям всю жизнь, с детства. То есть я всегда что-то людей вдохновлял, рассказывал, организовывал, вдохновлял, рассказывал, организовывал.

Но что такое гуру? Недостаточно быть лектором-организатором. Гуру — это некая мистическая вещь. И вот Гурудев, он обладал удивительной способностью, он мог фактически почти 99% людей поднять на духовный уровень. Причем люди никакие.

Вот иногда смотришь и думаешь: “Люди же никакие пришли”. Раз, и у них какая-то связь с Гурудевом через севу, и ты видишь — они меняются моментально. Сколько у нас людей моментально изменились. Когда Гурудев приехал в Россию, он сказал: “Ведите ко мне всех убогих, больных, психов, бабок, - прямо перечислил, - всех, кому не дали посвящение, ни в ИСККОН, ни в одной миссии, всех ко мне ведите”.

А я потом спросил Гурудева: “А почему?” А он говорит: “А потому что все хотят престиж, а я взял всех убогих”. Представляешь, вот его уровень, он говорит: “Мне не нужен престиж, я не приехал сюда…” Ну, типа, все хотят, знаешь, квалифицированные по ученикам. Гурудев: “А у меня психи, бабки, я всех могу переварить своим как бы желудочным соком”.

И он действительно их переварил. Просто у Гурудева, у него действительно, у него была способность так вот людей прямо преображать, трансформировать, и он не гнался за какими-то там, никогда там за богатыми последователями. Вообще он очень относился к деньгам… Он говорит: “Я всю жизнь родился в нищете, поэтому я никогда деньги не видел с детства, и никогда ни у кого не просил”.

Он говорит, Гурудев говорит: “Я не могу просить ни у кого. Я, - говорит, - на храм сам заработал, в Гималаи водил людей, ну, на строительство храма”. Он говорит: “Я не буду туда проходить с протянутой рукой”. И Гурудев никогда… Во всех организациях там комната стоит столько, это стоит столько, надо еще пожертвовать. Гурудев никогда не брал ни с кого деньги. Но к нему приносили по 100 тысяч долларов вот так вот. То есть у него было желание, такой мистик был вообще.

У него появлялось какое-то желание, его желание, и люди приходили, отдавали ему огромные суммы денег, и жертвовали ему. То есть, ему настолько люди верили, что могли жертвовать любые деньги. И я помню, Аранья Махарадж сидит и считает копейки с фестиваля: рупии, пайсы. А я знаю, что Гурудеву занесли большие деньги, пожертвовали.

И он такой смотрит на меня, я смотрю, типа: “Ну, ребята, вы что, пайсы считаете, мелочи свои считаете?” Он такой мне говорит: “Ты знаешь, что эти люди, которые отдают эти пайсы, их пайсы стоят гораздо большего, чем вот эти пачки денег запада. Потому что эти люди из деревень идут, и у них вот эти пайсы, они эти копейки весь год собирают, чтобы отдать в храм, поэтому я их считаю”.

То есть, неважно, сколько ты отдал, важно это… Если человек весь год собирал по копейке сто рупий и откладывал. У нас есть пенсионеры, бабушки, которые копят с пенсии, чтобы раз год в Индию поехать или поехать на Вайшнавский фестиваль. У них вопрос: “Чуть меньше поесть?” Понимаешь, да, это их жизнь.

Потому что они пенсионеры, они могут получать пенсию 5 тысяч рублей, 3 тысячи платить за квартиру, и еще думать: “Ну вот у меня есть вот... Я буду меньше этого есть, меньше буду есть масла, конфеты не буду есть”. Это реальная жертва. Человек каждый день, можно сказать, часть своей еды с тарелки откладывает, чтобы попасть к преданным.

Поэтому это жертва ежедневная. А тут думают: “О, я в храме, я устал в храме”. Я даже иногда про себя думаю: “Я устал в храме. А как вообще в храме? В какой вообще жизни повезет русскому человеку жить в храме в вайшнавском? Кому? Вот кому из Томска это повезло?” Многим повезло купить себе дом на “Поле чудес”. Сколько здесь домов? Сто? Меньше? Ну, не больше ста, да?

Эти люди купили на “Поле чудес” себе дом, Ямуна, Говардхан, они не осознают, что живут на Говардхане. Они не осознанно, просто хорошая карма. Они не понимают, что здесь Божество. И на самом деле, когда мы приехали в Питер, Лахта был такой район достаточно зачоханный. А сейчас там Газпром хочет свой лотос-билдинг построить. Когда стало происходить поклонение, весь Приморский район, он развился, преобразился только тем, что поклонение Божествам.

И так же здесь. Вот это поклонение, на самом деле, оно поднимет весь этот Томск и весь этот район на другой уровень. В Писаниях сказано, что там, где поклоняются Господу Вишну, там не может быть бедности, там должно быть процветание на всех уровнях, и там действительно происходит процветание.

Ну, может быть, люди это не чувствуют, но в глубине сердце они… Даже вот сейчас, мы ходили сколько лет, этот трамплин, он же был, все эти здания были брошены, сейчас видишь, сейчас будет все, дороги сюда сделали, а это почему? Потому что преданные, Гирирадж сюда заехал, всё.

Субхадра Д.Д.

- за год до приезда Гирираджа сделали эту нормальную дорогу, трассу в Академгородок.

Авадхут Махарадж:

- да, раньше здесь мы стояли с Гокулешвари часами в этой трассе, а сейчас, фью-фью. То есть всё для Господа. Поэтому мы очень счастливы. Радха-Мадхава присутствуют здесь в трансцендентной форме. Со временем, когда если у нас будет стабильное служение, мы сможем установить здесь и Радху и Кришну. Хотя Радха и Кришна присутствуют здесь. Гирирадж Говардхан, Он…

В Абхазии у нас будет и Гирирадж Говардхан и Радха-Кришна. Я сначала не хотел им Радху с Кришной отдавать с Махапрабху. Но потом я подумал: “Москва непонятно, по идее они должны будут быть в Москве, но Москва пока непонятно — что будет, как? Может быть мы переедем в другой храм, больше”.

Я не хотел покупать Божество, но это вдохновение пришло в процессе. Процесс такой — если Господь из сердца говорит, значит, такова воля Господа. Я медитировал, я на самом деле думал Сибирь, Абхазия или Москва, три места. Киев, в Киеве будет другой храм, вообще в Киеве должен быть храм. Следующая часть наших планов— это Киев. Но в Киеве должен быть какой-то особый храм.

Я думаю, что в Киеве будет самый крутой храм, который у нас только есть. Но это требует определенного… Я приезжал в Киев покупать землю три или четыре раза в храм, когда она ещё стоила 10 тысяч долларов в городе, и ни разу не смог купить. Деньги были. Деньги с собой даже привез. Уже договоренности были, на берегу Днепра я должен был купить землю. Но не прошла фишка.

Поэтому все начинается не с земли, не с денег, всё начинается с личности. Сейчас Мадху Гопал появился, наш директор йога-центра, и вокруг него вся движуха. Здесь тоже Субхадра появилась, и вокруг неё движуха. Все начинается с преданных. Поэтому там Хришикеш Махарадж появился, понимаешь, да, что Хришикеш Махарадж он очень, он очень искренний преданный.

Я просто подумал, что его здоровье, его склонность, он такой молитвенник, такой старец на самом деле. Молодой правда ещё пока, он где-то моего возраста, но он очень такой собранный человек, очень такой садханический. На него посмотришь, он реальный монах. И он как бы, такой вот храм, я думаю, что в Абхазии будет очень…

А если в Абхазии будет поклонение Радхе и Кришне, и мы только, когда начали думать об этом, в Абхазии издали новый закон о религиях, что можно религии регистрировать. До этого не хотели регистрировать религии. Я подумал: “Ага, Кришна хочет прийти в Абхазию, Он даже под Себя закон уже сделал”. Это будет закон. И дом у нас очень красивый, дом вообще невероятный, храм невероятный, он еще позже будет расстраиваться.

Потому что у нас гора, река, надо пройти через мост, подняться в гору, и там стоит храм. Он стоит не на самой высоте горы, а на одном из… Ну такое место сделано, что расщелина, у нас по бумагам

там 35 соток, а по реальности у нас там 2 гектара. Ну, потому что вокруг вся эта река, гора, и там вроде бы как дорога есть, но мостик узкий, можно…

Ну, то есть к храму можно только сверху подъехать, и дом, удивительный дом такой двухэтажный, красивый. И мы за этот дом долго бодались, мы хотели его купить, предлагали там, цену снижали, и в результате этот дом пришел. Потом внизу стали дом продавать, мы внизу купили дом, и у нас как бы теперь целая улица вот это вся вайшнавская. Вот, и там еще преданные сейчас питерские и такой там Рама Бхадра, у него семья, трое детей родилось, и жена тоже преданная, наша очень хорошая, они очень искренние души.

Я им сказал: “Ну чего мыкаетесь в этом Питере, езжайте в Абхазию”. Они приехали в Абхазию. Первый год прожили в таком маленьком доме, винилом накрыли крышу с детьми, с тремя, в маленьком доме полуразрушенном. Я туда приехал, говорю: “А что там соседи?” Они говорят: “Вот расчищают участок, продается, бабушка умерла”. Я говорю: “Ну пойдем посмотрим”.

Раз там гектар земли, бамбуковый лес. В общем, мы его купили тоже. И они там отремонтировали, и в общем классно. Сейчас там еще, у нас постепенно будет целое своё эко комьюнити, где бамбук растет, у них там шиитаке, арбузы вот такие маленькие. Целое вообще удивительное место.

И поэтому я думаю, что если там у нас община, комьюнити будет, и со временем это будет развиваться, а там именно такая вот сельхоз, там такая как бы для непривязанных людей. Там земля потрясающая, но туда нельзя приехать, как типа я приехал сюда отжимать недвижимость. Там местные хачики, они как бы не особо.

У нас в храме три выстрела из калашникова автомата над алтарем. Хришикеш Махарадж проводил арати, все сделали дандават, очередь в окно из калашникова. Вот как раз над головами. Троих бы уложило. Это просто местный мент напился, а там уже у всех оружие. Напился и типа: “А, Кришнаит, я сейчас с ними разберусь”, и там шмальнул. Потом его очень сильно пресанули там местные воры, там такая полукриминальная философия на Кавказе. В общем, выгнали его на год целый из милиции, потом он восстановился, сейчас наш лучший друг. На там вот так вот.

И там преданных очень сильно уважают, видят, что они живут. Не то, что там москвичи приехали, то-то, они видят, что живут, сами строят, мажут и все уже: “О, храм, храм, кришнаиты”. И так уже относятся, видят монахи, там очень так относятся, на Кавказе женщины с мужчинами вместе не едят, ходят в длинных юбках. Они видят: “Да, у них там отдельно женщины сидят, кушают, отдельно мужчины”.

Потому что здесь нет такого какого-то панибратства, они так очень… Ну, места потрясающие. И рядом там горячие источники у нас. Очень красиво. Поэтому я подумал, что там для тех преданных, которые смогут заниматься аскезами… А там есть староверы в горах. Дальше идешь, три дня в горы. Мы хотим отправиться туда. Там Страроверы живут больше ста лет, деревни. Сваны еще выше.

То есть там в гору, знаешь, сваны, они вообще ни с кем там… Псху, там, где горный мед, там только на вертолетах можно. Там целая дивизия немецкая полегла Эдельвейс, немецкие кладбища, горные альпийские луга, вообще целые, вообще свои, целый мир. Туда невозможно только либо на вертолете, либо на лошади дней пять ехать, и там живут люди, в пещерах живут люди, всякие там святые отцы афонские на Кавказе.

То есть там есть отшельники, какие-то йоги. В общем место непонятно. Но туда, например, надо идти с проводниками. Потому что сваны, если ты им не понравится, они тебя могут замочить. Там свои законы, законы гор, там надо знать, как с ними общаться. Некоторые преданные наши, абхазские, знают сванский язык, что пройти через какие-то сванские деревни. Там много на Кавказе удивительных мест, у них такая целая культура неизученная.

Даже в советские времена там сбегали всякие политзаключенные, зэки прятались. Поэтому там такая удивительная страна и много лесов, водопадов, наши преданные иногда ездят, куда-то там. Ну, у нас и в Сибири тоже замечательное “Поле чудес”. Так что, в этом году осенью мы открываем храм в Абхазии. Я говорю: “Субхадра, если ты не сможешь приехать на киевский фестиваль, то осенью ты должна обязательно приехать на Питерский и в Абхазию, потому что должны быть все ключевые бхакты”.

Мы устанавливаем там поклонения Радхе и Кришне. Я выписал Гопала из Индии. Один брахман должен быть настоящий, индийский, чтобы делать. Гопал родился рядом с Чайтанья Сарасват Матхом, он может параллельно все для поклонения привести, для установки Божеств, все брахманические ритуалы сделать, и Божества будут установлены, и будет там поклонение. А поклонение, то что мы делаем — это поклонение на тысячелетия.

Поэтому мы никогда не установим Божества в арендованных помещениях. Божества мы устанавливаем на своей земле, только так. Мы не устанавливаем Божества на каких-то... Поэтому в нашей линии несколько Божеств, но эти Божества намолены поколениями. И этот Гирирадж тоже Томский. Он должен быть здесь не один год, не одно поколение.

Ну что, мы можем спеть сейчас песню Джая Радха Мадхава, чтобы Гуру Гаурнга Радха-Мадхава пролили на нас свою милость.

Поют бхаджан.

Джай Шри Шри Гуру Гауранга Радха-Мадхава Сунжарджиу Ки Джай!

Шрила Бхакти Сундар Говинда Дев-Госвами Махарадж Ки Джай!

Ом Вишнупад Шрила Бхакти Ракшак Шридхар Дев-Госвами Махарадж Ки Джай!

Шри Рупануга Гуру-варги Ки Джай!

Шри Харинам Санкиртан Ки Джай!

Шри Бхакта-вринда Ки Джай!

Субхадра Деви Даси Ки Джай!

Гирирадж Говардхан Ки Джай!

Томская ятра Ки Джай!

Вновь посвященные братья и сестры Ки Джай!

Харинам Санкиртан Ки Джай!

Гаура Премананде Харибол!

После ухода Гурудева я не хотел давать посвящение, потому что просто не чувствовал, что это, может быть, моя тема. Но одно из оскорблений — это не исполнять волю Гуру. Это была его воля. Но я подумал, что: “Хорошо, я знал, как приводить к Гурудеву всю свою жизнь людей, я буду продолжать это делать”.

Неоднократно мы говорили о том, как нам выстраивать нашу миссию после ухода нашего учителя. И мы поняли, что нашу миссию мы должны устроить как единую духовную семью, где есть наши братья и сестры. Есть более младшие братья и сестры, старшие, но, тем не менее, мы одна духовная семья, и сохранить вот этот дух духовной семьи — это очень важно для нас.

Поэтому я бы очень хотел, чтобы дух Томской ятры, а этот дух в первую очередь принесён сюда Шрилой Гурудевом. Субхудра, Джаганмата, Маджумедха, Лилу Шакти, это одни из первых преданных, которые здесь, ну, как бы, Бхалаванта. Бхалаванта, он на самом деле очень крутой преданный, просто он всегда скромный, он в тени, но мы все знаем по его, как бы, киноперсонажам и режиссуре, что в тихом омуте водятся черти.

Поэтому я бы хотел, чтобы он взял на себя функции, он в большей степени проповедник, чем администратор. Субхадра, она рулит, администрирует, она тоже очень хороший проповедник, но я бы хотел, чтобы Бхалаванта взял на себя больше функций именно проповедника, вдохновителя, потому что все очень ценят его за его мягкий характер.

Бхалаванта, на самом деле, очень многими качествами обладает. И не зря я называю его “колдун”. Даже я у нее спрашиваю асегда, когда нужно какое-то событие, мероприятие замутить, я говорю: “Посмотри, Бхалаванта, какие дни наиболее благоприятные”. Бхалаванта обладает удивительными мистическими свойствами. И люди, которые с ним общаются, они это замечают. Он может человеку подсказать, разрулить.

Поэтому он в идеале может выступать как проповедник, как наставник. Я хотел бы, чтобы все новые преданные, которые пришли в миссию, очень серьезно относились к Субхадре и Бхалаванте, потому что я сказал: “Зачать ребенка очень легко, воспитать очень тяжело”. Так получается, что детей-то мы зачали, а воспитать их должна быть целая миссия.

Поэтому я бы хотел, чтобы вы также знали, что вокруг Субхудра, Бхалаванты наш центр, и оказывали им братское уважение и поддержку, потому что без них мы не сможем развить этот центр, без них у меня некуда было бы приехать. Есть многие места, куда я могу приехать, но очень мало мест, куда я могу приехать и отоспаться.

Потому что в Новосибирске мы с Вардханом спали на одной кровати, там Лакшми Прия, ее муж, ее брат, там двухкомнатная квартира, хрущевка. И понятно, что преданные могут нас принять в любом условии. Мы можем в любое место приехать, хоть с палатками. Но так, чтобы приехать, провести Вайшнавский фестиваль, всех удовлетворить, накормить просадам, да, таким замечательным.

Джаганмата такие вообще готовила изыски кулинарные. Вардхан, все преданные, участвовали, Гокулешвари. Приехали наши братья “Джив Джаго”. Вот, подтянулся очень... Наша съемочная команда, видите, сразу же организовалась. Ванинатху я сказал: “Тебе надо будет познакомиться с Джананивасом, с Абхирамом. Ты сможешь влиться в команду”.

Ты сразу же понял, что здесь будущая перспектива. Когда ты приедешь и увидишь настоящую студию, увидишь, сколько много всего мы делаем. У тебя будет служение, но не только на студии, ты же еще повар, кулинар, Кришну Ария на кухне в Питере. Очень крутая команда преданных. Поэтому там есть чему поучиться, есть что понять. Я бы хотел поэтому, чтобы каким-то образом наша миссия разрулилась.

Я уверен, что с опытом Субхудры административным, с мягким характером Бхалаванты, то есть как бы Инь-Янь, некое такое определенное состояние. Субхадра тоже очень мягкая, но она просто требовательный человек, а Бхалаванта, он как бв, поскольку он меньше занимается администрацией, в общем положение гуру — это не отмежение администратора.

Но иногда гуру должен и администрировать. Но у нас идеальная есть команда, потому что Бхалаванта, он мягкий проповедник, а Субхадра, она грамотный администратор, и за счет этого миссия развивается. И я очень счастлив, что Динанатх и другие наши преданные, и наши новые братья Ананта Шанти со своим сыном, замечательные преданные.

Мы просто посмотрели, как они снимались в кино, я понял, что у нас настоящий спецназ. Потому что через игру в кино люди проявляют какие-то определенные свои качества, и переживают это. И все наши преданные очень замечательные. Поэтому не буду всех захваливать, но у нас очень хорошие преданные.

И сколько, девять человек получило посвящение?

Преданная:

- десять.

Авадхут Махарадж:

- десять? Нама Рупа последняя получила? У нас все преданные очень талантливые, поэтому помните, что у нас есть наш Томский театр, еще есть зимняя полярная ночь, вам предстоит снять ещё много фильмов. Я очень мечтаю, чтобы у нас здесь появилась со временем видео-аудио студия. Может быть Мукунда поможет как-то организовать видео-аудио студию. Он специалист, он сделал такую вообще севу, и сейчас поможет по фильму. Я надеюсь, что он...

На самом деле он давно уже привлечен

миссией Шрилы Шридхара Махараджа и Шрилы Гурудева, просто это вопрос времени и служения. Есть преданных большая семья ИСККОН, Гаудия Матх. Просто где отдать свою энергию, где получить максимальную? То есть я на самом деле счастлив послать человека в ИСККОН, если я знаю, что там он отдаст максимальную энергию и служение. Но я знаю, что если его послать сюда, то он здесь получит максимум духовности, максимум сможет отдать своей энергией и служения.

Вот поэтому я бы хотел, чтобы мы все помнили о том, что мы пришли сюда, максимум служения и энергии. Поэтому Дайананду у нас замечательный фотограф, ему надо развиваться как оператору. Поэтому я думаю, что у вас здесь такой потенциал, вообще можно сделать такую теле-видео студию, что в Томске такой ещё второй не будет. Об этом надо поговорить, подумать и развиваться в этом направлении, потому что мы все равно развиваемся в сторону медиа, интернет-медиа. Сейчас интернет-медиа рулит.

Мы с вами проводим маленькое мероприятие, всё снимается на камеру, потом люди смогут это смотреть, и это будет в наших архивах. А если что-то такое, мы вырежем, Харе Кришна. Поэтому помните, редакция — это очень важно. Джай Шрила Гуру Махарадж Ки Джай! Можно подставить сюда вместо такой одежды такую одежду, можно просто голову вырезать, поставить тело, например. Всё, что хочешь можно сделать. Сейчас такие спецэффекты можно сделать, что... Поэтому вы посмотрите наш фильм, а он должен выглядеть по-голливудски. То, что мы делали выстрелы, на самом деле это все будет очень не по-детски смотреться на экране с хорошим постпродакшеном, со звуком.

Если вот ещё как раз Мукунда включится, поработают с хорошими саундтреками, с хорошими миксами, чтобы у нас такой был музыкально смешной, драматический фильм. Если хорошо его подрезать, грамотно, то будет всё очень не по-детски.

Субхадра Д.Д.:

- Субала.

Авадхут Махарадж:

- что?

Субхадра Д.Д.:

- Субала не хватает. Давайте его…

Авадхут Махарадж:

- не, Субала наоборот как раз, он очень трансцендентный. Просто Субал всегда на своей волне, с ним сложно работать.

Субхадра Д.Д.:

- передайте наши поклоны.

Авадхут Махарадж:

- обязательно. Субала я очень люблю. Мы когда были в Гималаях, на Сарасвати, Субал там просто с камерой ходил по таким вот обрывам еще сто метров вниз. Вот я думаю: “Господи, Субал, ты сейчас сорвешься, и всё, уже не будет Субала”.

Субалу без разницы, он космонавт. Субал очень, на самом деле, возвышенная личность, трансцендентная. Он просто Рэмбо, одиночка с камерой. А Джананивас, он больше командный игрок. Чтобы создать что-то, нужно работать командой. Субал тоже, все меняется, он тоже в этом году многому чему научился.

Субхадра Д.Д.

- в прошлом году Бала к нему нашел ключики, подходы.

Авадхут Махарадж:

- нет, Субала, он вообще классный. Я просто имею в виду, что тут надо развиваться, я не критикую Субал, он очень классный, я просто имею в виду, что любое дело — это командное. Оно требует определенного подхода. И Субал тоже очень классный, командный.

Просто ему было бы тяжело с Джананивасом быть Б-камерой. Даянанда может быть Б-камерой, а ему Б-камерой было бы тяжело. Он бы хотел быть А-камерой. Когда две А-камеры соединяются друг с другом, тогда уже даже Тарантино и Гай Ричи не помогут. Джай Шрила Гурудев!

Я на самом деле должен с себя снять, у меня весь корсет в крови, я истекаю весь кровью, потому что Субхадра поставила мне пиявок, из меня вылилась куча литров крови сегодня. Я вот весь в крови, мне нужно либо как-то воспользоваться этим, конечно. Кстати могут быть за ноги спецназовцы затаскивают тело, вот чего.