Шрила Бхакти Бимал Авадхут Махарадж. Киев- 9.06.2013

. Сегодня слушал как раз Шрилу Шридхара Махараджа о духовном пути, о том, как уходил Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур. Такая очень, на самом деле, трогательная лекция, о том, как они познакомились с Шрилой Прабхупадой, о трудностях Шрилы Прабхупады. У всех трудности, у каких-то великих личностей у них трудности в духовной жизни. И всё это складывается в голове, но мозаика все равно складывается не только из того, что ты слышишь, а из того, что ты понимаешь. В сознание Кришны можно очень много услышать, но понять очень мало.

И перед тем, как я уехал в Киев, ко мне пришел Ананта Шанти Прабху. Это, ну как он всегда говорил: “Единственный ученик Шрилы Прабхупады”. Я говорил: “Первый ученик”, он говорил: “Не первый, единственный”. Шрила Прабхупада приехал в Россию в 71-м году. На самом деле, Шрила Прабхупада все 12 лет проповедовал в западном мире. Он всю жизнь готовился, но реально его проповедь была 12 лет. И он начал с того, что он был фармацевтом и занимался фармацевтическим бизнесом. У него было очень много различных передовых идей, в том числе, инъекции с помощью ги, Шрила Прабхупада был одним из первых фармацевтов, который считал, что ги можно инъецировать в определенные болезни печени. У него был целое своё ноу-хау.

Он даже, когда был еще начинающим проповедником на Западе, он всё время делал разную зубную пасту и на преданных испытывал её. Сам делал разные зубные пасты: “Ну-ка попробуйте это”. Ну и готовил сам. Такая интересная личность. Но так получилось, что его бизнес развалился. И он был очень как бы разочарован в людях, потому что как в жизни все разваливается: какие-то близкие люди тебя предают, сын у него один умер, жена продала “Бхагаватам”, пошла на чай променяла. У него уже не было средств. Он сидел, переводил книги, жена пошла и поменяла “Бхагаватам” на чай. Типа: “Ты своими книжками всё занят, а нам чай пить не с чем”.

Такая нормальная жизненная ситуация. Вот он уже в пожилом возрасте, когда ты вроде бы всю жизнь жил ради кого-то, ради чего-то, понимаешь, что нету ни понимания, ни взаимности, никаких отношений нету. Дети, которых ты растил, они могут умереть на твоих глазах. Люди, с которыми ты живешь какими-то общими идеями, они в конечном итоге могут взять твоё самое ценное — чистую преданность, пойти и сказать: “Ты же не принес зарплату домой, вот я и продала твои чётки”.

Он [Бхактиведанта Свами Прабхупада] пришёл к Шридхару Махараджу, он был в очень депрессивном состоянии и сказал, что: “Я прямо сейчас хочу санньясу”. Когда Шридхар Махарадж пришел, первый раз с ним встретился в Аллахабаде, с его отцом, Гоур Маханом, с ним Шридхар Махарадж был еще тогда в белой одежде, это было много лет назад, и много лет они знали друг друга.

После ухода Сарасвати Тхакур Гаудия Матх не смог сохранить свою целостность. И Шрила Шридхар Махарадж был вынужден находиться между Анантой Васудевом и Тиртхой Махараджем. Были два главных претендента на положение Гуру. Тиртха Махарадж был самым крутым менеджером, а Ананта Васудева был самым крутым проповедником. Шридхар Махарадж, как проповедник, он конечно, поддерживал Ананту Васудева. Тиртха Махарадж тоже потом принял санньяс, его звали Кунджа Бабу.

Но какое-то время Шридхар Махарадж продолжал пытаться поддерживать миссию. И к нему пришел Прабхупада и говорит: “Дай мне санньясу, у меня всё в жизни закончилось”. Шридхар Махарадж говорит: “Ну, в целом…” А он после ухода Сарасвати Тхакура, к нему все приходили за санньясой. Шридхар Махарадж сказал: “Если ты хочешь санньясу, ты должен пожить со мной какое-то время в храме. Ну, если ты хочешь санньясу, просто санньяс, то ты можешь во Вриндаване, Матхуре, я дал санньясу Кешаву Махараджу, он там. Потому что сейчас ты пришел, мы знаем друг друга семьями. Сейчас я дам тебе санньяс, тут же прибегут твои родственники и будет скандал. Либо ты должен присоединиться к храму и жить со мной…”

Но Прабхупад был очень деспотично настроен, он сказал: “Нет”. Уехал в Матхуру, пошел к Кешева Махараджу, там от него получился санньяс-мантру, и даже у Кешава Махараджа не стал жить. Он отправился в Радха-Дамодару. Там у Прабхупады были небольшие деньги, он то ли построил себе комнату, то ли арендовал. В Индии есть такая как бы форма собственности, у садху, часто бывает, что если ты живешь и занимаешься баджаном, практикуешь, ты можешь этим местом обладать. Но если ты меньше шести месяцев там появляешься, то теряешь право собственности.

Индия на самом деле удивительная страна. Там, например, если человек санньяси, то не его жена наследует наследство, а его ученики, это закон. В Индии есть такое понятие как "гуру пита". Есть такое понятие, что "гуру пита" — это твой духовный отец. Гуру пита — это официальное, если здесь нет такого понятия, то в Индии, например, есть такое понятие, что земля может быть называться "деватара траст", то есть земля может принадлежать Божествам.

И к Шридхару Махараджу, когда пришли и сказали: “Вы должны платить налоги за землю”, он сказал: “Нет, не должен”. Ну как, он сказал: “Это же храм. Я в храме и поэтому мы не должны платить”. Они сказали: “Но на храм положено столько-то земли, а у вас больше земли, чем положено на храм”. Он сказал: “Ничего подобного, у меня четыре Божества и каждому положено Свое”. — “Нет, у вас одни божества”. Он сказал: “Нет-нет, четыре”.

Тогда Шридхар Махарадж доказал в суде, что Радха и Кришна не женаты, когда налоговая наехала. “Не, - он сказал, - там есть Кришны земля, есть Радхарани”. Они сказали: “Ну Радха же и Кришна…” — Он сказал: “Я вам докажу, что Радха и Кришна не женаты”, и доказал. Не говоря уже о Махапрабху и Его положении. Вот так в Индии могут быть такие вещи сделаны.

И Прабхупад отправился на Запад, и одна женщина, она спонсировала его, она была очень благочестивой преданной. Хозяйка судоходной компании выделила ему бесплатное место, он чуть не получил инфаркт, написал очень такие стихи потрясающие на корабле, когда плыл на корабле, чуть не умер.

Потому что для индуса, для пожилого человека, качка. Кто не ходил в море, он не понимает. Качка, когда качка, там один день, когда качка сорок дней, вот его так там мутило, и вот он приехал уже никакой в Америку, целый год поваром работал. Ну как в индийской семье там всё: “Свамиджи можете жить, вам придется просто быть поваром”. И он жил у индусов, готовил и просто понимал, что — ну повар.

Ну Прабхупад был таким кремнем, и он смотрел по сторонам, и только когда он приехал в Нью-Йорк, всё стрельнуло. Стрельнуло, когда он познакомился с «битниками». И быстро очень, ну как бы, когда правильных людей встречаешь в тусовке, он очень быстро поднялся, потому что Гинзбург и все остальные, они понимали, что это гений. Гинзбург был гением. Гений может гения вычислить. Гинзбург был поэтом, “битником” того времени. Он просто понял, что это настоящий Свами, но тут что-то там йога, Индия, а здесь вообще настоящий живой садху.

Каким образом он развел индийские, это было сделано через Индию. Россия и Индия всегда дружили. В то время Индия и Россия искали глубокое соприкосновение, Россия строила мосты в Индию. То есть у России в Индии был большой план. В принципе, Веды всегда переводились. Ну как Прабхупада вписался, вообще приехал в Рашу с америкосами? Как получилось так, что он вписался на книжную выставку с ИСККОН в самой атеистической стране, точно никто не знает.

Был один сын дипломата, который помогал. Но получилось так, что Прабхупада жил в «Националь», и первый его приезд, позже уже приехала не он, а его BBT. В первый свой приезд и единственный, он был там недалеко, рядом в Москве, где наш духовный центр. Сейчас Армянское посольство, там был тогда Институт Востока, и он тусовался, где Кузнецкий мост, “Националь”, ходил через наши, проходил через наши улицы, где у нас храм Кисельный, такое место, на самом деле, я понял, что его Прабхупада дал.

И он невероятным образом вписался, был один преданный Шьямасундар, который пошел за… Был первый гастроном, он пошел за молоком, встал в тысячную очередь за сметаной, и там познакомился с Аната Шанти. Аната Шанти был филологом, переводчиком, вообще крутым чуваком. И уже понимал онтологию, йогу, мифологию, читал индийские книги. Он уже был готовой личностью.

И вот Ананта Шанти, прежде чем я поехал на Украину, он зашел, чтобы увидеться со мной, и умер через два дня. Но Кришна дал мне возможность получить его даршан. Потому что Ананта Шанти, он не так часто приходил, он был очень одиозным человеком. У него там все тело было выжжено разными символами вайшнавов.

Когда он был диссидентом, 6 лет провел в «дурке». Раньше же не убивали и не сажали в тюрьму, а религиозных диссидентов ложили в специальные сумасшедшие дома, с первого он сбежал, целый год. Потом его стуканули на Кавказе, поймали, его уже отправили в Смоленскую тюремную принудительную лечебницу, где занимались исключительно тем, что сводили людей с ума.

Ну, чисто КГБшные дела, три раза в день психотропное. Представляете, он лежал привязанный к постели год, ему каждый день кололи психотропные. И он сошел с ума, но не полностью. Я был вообще удивлен, узнав, что он перенес. Но он был йогической личностью, такая прямая спина, арийское лицо, он сам был угро финн, такой настоящий викинг, которые не сдаются.

Я смотрю Ананта Шанти пришел: “О, проходите”, туда-сюда. Я пришел через Бинду Мадхаву, которого он привел в Риге. Ананта Шанти проповедовал в Прибалтике. Он очень любил Прибалтику, и он хотел переехать в Прибалтику. Умер его сын, умерла его мать. И он мне говорит: “Ну всё, теперь я свободен, теперь хочу ехать в Прибалтику”. Говорит: “Есть у вас Матх в Прибалтике в Таллине?” Я говорю: “Нет, в Таллине нет, но в Риге есть”. Он такой: “Ну хорошо, надо проповедовать”.

То есть перед уходом он, типа — надо проповедовать. И мне посчастливилось, потому что у нас с ним были очень теплые отношения. Я всегда считал его старшим братом, и он ценил то отношение, потому что когда он вышел из заключения, были уже другие преданные. Ананта Шанти достаточно был, с одной стороны одиозный человек, с другой стороны, ему не оказали, он не получил того положения, фактически подняв всю миссию. Но уже был Харикеш Свами, его ученики, и Ананта Шанти, он тоже получил саньясу, его было имя Ананта Тиртха, санньястское имя. Он не смог до конца, может быть, следовать как санньяси, но больше, чем санньяси в какой-то момент жизни он был.

Потом он уехал в Индию и скитался по Индии два года, как садху. Когда я с ним встретился, у него была такая борода, джата. Джата — это усадка, такая косичка большая. Он получил посвящение в Рамануджа-сампрадае. У него были на теле выжженные чакры, лотосы. Во время посвящения прижигают. Тапо-самскара называются. В других сампрадаях наколки есть, всякие выжженные штуки. В целом, я думаю, было бы очень модно, но Гаудия Вайшнавы не следует этой традиции, они тапо-самскары не делают, потому что Махапрабху уникальную Свою идею внес.

Но Рамануджа сампрадая — это Вайкунтха, там айшварья, правила, предписания, йогическая практика, пранаяма, там много разных. Разные Вайшнавские сампрадайи следуют йогическим практикам, ну кроме Гаудия-сампрадаи. Гаудия-сампрадая не следует никаким йогическим практикам. Всё что считается в Гаудия-Сампрадае, в другой сампрадае Мади-Мадхикари или Уттамы-Адхикари, в Гаудия-сампрадае будет Каништха-адхикари, начало Мади, потому что Гаудия-сампрадая очень концептуальная, сампрадая Махапрабху, поэтому у неё совершенно свои идеи,

Например, главная наша идея различия — это разлука. Разлука — это важная идея. Одна из близких наших сампрадай —это Валлабха-сампрадая, которая от Валлабха Ачарьи, Валлабха Бхатта. Но, хотя они поклоняются Шри Натху, Божеству Махавендра Пури, но чисто духовно всё равно отличается от гаудиев, чистых гаудиев, потому что у них другое представление о мадхурья-расе.

Например, в Валлабха-сампрадае нет такого эксклюзивного поклонения Радхарани. Эксклюзивное поклонение Радхарани у Махапрабху есть только в линии Рупы-Рагхунатхи. Поэтому в Гаудия-сампрадаи, которая большая, Прабхупад начал её, есть эксклюзивная идея Рупы-Рагхунатхи. Прабхупада её не проповедовал, Нитьянанда Прабху тоже не проповедовал. Нитьянанда Прабху не проповедовал в линии Рупы-Рагхунатхи, потому что Нитьянанда Прабху знал, что это слишком круто. Это так же, что Шрила Шридхар Махарадж — его внутренняя идея слишком крутая.

Поэтому Гуру Махарадж был исключительным последователем в линии Махапрабху. Мы часто говорим о Нитьянанде: “Вот Нитьянанда, без Него невозможно получить милость”. И Шридхар Махарадж в особенности в последней [части] жизни призывал имя Нитьянанда Прабху, но он не был эксклюзивным последователем Нитьянанды Прабху в этом аспекте, потому что Нитьянанда Прабху дал общее представление.

И даже если мы придем в ИСККОН, мы увидим Прабхупада, в целом, говорил о Кришне. И на его алтаре Гоур-Нитай. В целом он говорил о Кришне. Но Сарасвати Тхакур пришел с посланием о Радхарани. Это называется путь Рупы и Рагхунатхи. Очень-очень эксклюзивная духовная идея. Даже внутри Гаудия-сампрадаи она открыта лишь только немногим, на самом деле. И, по сути дела, если бы Гуру Махарадж нам её не открыл, западным преданным, она была бы закрыта. Понимаете, да, например христианство православное, а внутри исихазм. Также здесь, вайшнавизм, Гаудия-вайшнавизм, в целом, а внутри у него очень эксклюзивная идея.

И Нитьянанда Прабху, Он проповедовал славу Гауранги. Он говорил, что: “Если вы придете к Гауранге по-настоящему, это вам откроется”. Поэтому Он не ставил Себе задачи, что придет и сразу же самые глубокие идеи будет говорить неофитам. Он думал так: “Вы примете Гаурангу, и если будет милость Гауранги, то вы это поймете”.

Также Шрила Прабхупада, он в целом, дал представление о Боге западному миру. Западный мир не понимал, кто такой Бог, вообще что это такое. Поэтому он поставил в центре Кришну. И Махапрабху он тоже явил, но как Гоур-Нитая. Поэтому некоторые последователи Шрилы Прабхупады, они не столь глубоко рассматривают положение Махапрабху. Но Шрила Шридхар Махарадж когда он пришел, он четко показал идею Махапрабху и Радхарани. Эти две идеи в его учении очень четко прослеживаются.

И в этом смысле Шрила Прабхупада понимал, что Шрила Шридхар Махарадж, он уже банкует на том уровне, на той глубине. И на самом деле, здесь нельзя кого-то обвинять или говорить, что кто-то что-то не договорил. Такого нет. Каждый говорит то, на что он заточен. Иногда я говорю Госвами Махараджу: “Вы слишком круто проповедуйте, они не понимают о чем вы говорите”. Госвами Махарадж говорит: “Что, если они не понимают о чем я говорю, это значит я не должен говорить об этих возвышенных местах. Я ачарья в линии Шридхара Махараджа и Говинды Махараджа”.

Я говорю: “Хорошо, вы можете говорить эти вещи, но вы должны понять, что их поймут люди через тысячу лет”. И я думаю: “Ну хорошо Махарадж говорит такие возвышенные вещи, он квалифицирован к этому. Я буду заниматься какими-то может быть очень простыми объяснениями духовных истин”. Но время от времени у меня тоже не получается всё время просто объяснять, иногда нужно говорить о каких-то сложных концепциях.

Или когда я слушаю кришна-катху Гурудева или Шридхара Махараджа, я понимаю: “Ага, вот это вот, на самом деле, вот эти вот идеи самые ценные. Но с кем можно поделиться ими, с кем можно поделиться этой катхой?” Потому что, чтобы нам понять какие-то глубокие вещи, мы должны подрасти до определенного уровня, мы должны набрать определенный адхикар Иначе мы просто, если у нас нет, например, каких-то способностей к танцу или к музыке уже глубоких, мы не сможем понять мастер-класс какого-то серьезного музыканта.

Тем не менее, часто то, что мы читаем в книжках наших учителей, например: «Поток сердца», «Религия сердца» Гурудева, или даже «Поиск Шри Кришны» Шридхара Махараджа, там запредельные вещи даны, очень возвышенные. И удивительная вещь, но искренняя душа, она может принять, она может до какой-то степени оценить эти вещи, даже если она новая, может прошлое сукрити или открытое. Но так или иначе, суть послания состоит в том, что хотя я и буду знать о самом возвышенном, но я никогда не буду считать себя связанным с этим.

ма̄тала хариджана кӣрттана-ран̇ге,

пӯджала ра̄га-патха гаурава-бхан̇ге.

Гурудев даже слово виджая-ранге изменил на киртана-ранге. Сарасвати Тхакур он дал этот лозунг, что: “Все свои качества, весь свой интеллект, все свое сознание, все свое понимание мы применим на своем уровне. И очень возвышенную идею, мы будем пытаться поклоняться ей на расстоянии”. Если мы попытаемся приблизиться к этой возвышенной идее слишком близко, мы станем сахаджиями-имитаторами.

И Шридхар Махарадж сказал: “Отец Прабхупады [Бхактиведанты Свами] был сахаджием”. Гурудев говорил: “Мой отец был гуру, у него было 3000 учеников, но был сахаджием”. Почему? Потому что слишком близко хотели к Кришне прийти, поэтому вынуждены были стать имитаторами. Представляете, да, ты можешь быть в Индии, ты можешь быть в этой традиции, в этом языке, в этом понимании, но если ты слишком близко пытаешься подойти к этому, то ты станешь имитатором.

Ты не можешь слишком близко к этому подойти, ты не можешь сидеть и анализировать отношение сердца Радхи и Кришны, у тебя все равно всё вынесет на уровень нижней чакры, и ты станешь имитатором. У тебя другого опыта нет. Ты не можешь до конца понять столь возвышенную любовь гопи, столь совершенное отношение между... Потому что писания говорят: “Только когда ты освободишься от вожделения, ты станешь способен это постичь”.

Но Шридхара Махараджа спрашивают: “А почему тогда песни пишут такие как Бхактивинод Тхакур, другие Вайшнавские Ачарьи, что вожделение, жадность, гнев, все меня мучают? Они что, не освободились от вожделения? Это что, не искренние песни?” И мы увидим, что в целом это искренние песни, они написали это для нас.

Но со своей платформы они попытались показать нам, что не стремись к слишком глубоким, сокровенным, возвышенным идеям вайшнавизма. Ты не сможешь их переварить. Это для слишком чистых личностей. Любовь Радхарани и Кришны можно постичь только через Гаурангу, через Махапрабху. Это можно постичь только через… Это не постигается непосредственно. Ты не можешь войти к царю напрямую, ты можешь идти только через министров, только через определенный путь. Также в сознании Кришны, мы не можем, например, прийти к гуру напрямую, нам хочется служить гуру напрямую.

Многие хотели, я помню, пытались служить Гурудеву напрямую, но у них ничего не получалось, потому что они не понимали: быть в обществе Гурудева и служить Ему напрямую — это разные вещи. Служить напрямую — это 24 часа. Шрила Гурудеву всегда говорил: «Я видел своего Гуру не отличным от Радхарани». Но его положение было не отлично от Лалиты. Радхарани занята только Кришной, поэтому Гуру Махарадж был занят только Кришной, только тем Высшим миром.

Гурудев думал, как? “Мой Гурудев занят чем-то очень возвышенным, а я буду заниматься, разруливать всё на этом плане. Я сделаю так, чтобы на этом плане всё было разрулено, чтобы у него было времени медитировать на все эти высшие вещи”. И настоящий Гуру, когда он видит своего ученика, он думает, что: “Господь, на самом деле пришёл ко мне в образе гуру, чтобы помочь служению моему учителю”.

Настоящий гуру высшего разряда, он не видит ученика, как что-то низшее, он видит ученика как что-то высшее. И он видит два аспекта. Первое, Кришна дал мне экзамен, когда ты экзамены сдаешь, тебе задают вопросы, ты отвечаешь. Ты не думаешь, что я отвечаю неофиту, который ничего не понимает. Ты просто думаешь: “Может я должен просто и понятно отвечать”. Но ты не думаешь, что ты на самом деле кого-то учишь: “Сейчас я расскажу смысл жизни”. Это эго. Духовный поток не может быть в таком состояние. Это первый вариант. И второй вариант, когда ты видишь, что сева происходит. Сева, это понятно, тот кто на трансцендентном [уровне], он понимает, что ничего без милости Кришны не может сдвинуться.

Я, например, несколько раз пытался сам открыть храм в Киеве, но ничего не получилось. Но пришло время, через каких-то преданных Кришна стал двигаться. Я понял, что это Господь двигает через других вайшнавов, то есть Господь послал какие-то души исполнить наставления Шрилы Гурудева. Сам я не могу его исполнить, у меня нет качеств, нету веры достаточной, нету понимания, нету знания, но Он прислал другие души.

Эти души Господь наделил качествами, через них идет, через кого-то информационный поток, через кого-то служение, через кого-то люди. Поэтому сознание Кришны такой очень мистический на самом деле процесс, это не так просто, как кажется изначально, потому что мы имеем дело с безграничным, а безграничное оно выбирает свои потоки.

Как Сальери, он был в шоке, что Господь выбрал не его, придворного композитора, а Моцарта, какого-то там такого: “Гыыы”, такого вот. Моцарт говорил: “Может быть я придурок, но не моя музыка”. Очень хорошо было сказано, что: “Я может быть ку-ку, но моя музыка не ку-ку, я знаю, что через меня идет поток”. И поэтому Господь, Он выбирает силу преданности, в силу предания, в силу стремления, Он выбрал Шрилу Прабхупаду.

И как Шрила Прабхупада приехал в Россию, знает только Господь. Как Шьямасундар стоял в очереди за сметаной и познакомился с Ананта Шанти? Как Ананта Шанти до этого закончил филологический факультет, прекрасно знал английский, антологию, был вообще языковедом, его интересовали там индо-арийские корни. И когда он встретил Шрилу Прабхупаду, они встретились несколько раз, и тут же в момент Ананта Шанти получил инициацию, там на третий день Шрила Прабхупада дал ему посвящение и сказал: “Ты можешь быть проповедником, ты должен проповедовать сознание Кришны”. И Шрила Прабхупада уехал. И Ананта Шанти стал проповедником.

Потом он встречался с Госвами Махараджем, поддерживал связи. Было много всяких планов, но Шридхар Махарадж сказал об этом, что: “Облако атеизма повисло над Советским Союзом и скоро оно рассеется”. И такой удивительный момент, что все это понятно, очевидно, все эти люди, они были вокруг нас, рядом с нами эти преданные, но когда Ананта Шанти ушел, мне позвонил Игорь, и говорит, что: “Он ушёл, всё”. А я ехал из Харькова, смс-ка, ну в скайпе: “Ананта Шанти в госпитале, ему плохо”. Я набираю Игоря, он говорит: “Он уже ушел”.

И буквально до этого неделю он был в Питерском храме, приехал в Питерский храм, совершил парикраму, пришел, посетил программы, храм, мы с ним пообщались вот так вот. Он говорил, что: “Всё, я уже настроен на переезд”, и переехал только в другую жизнь. Мне позвонила Ваниприя, одна девочка, цыганка. Ну как девочка, она уже бабушка сейчас. Ну я знал её 15 лет назад, такая бойкая. Она всё по руке могла погадать, всех такая, и ментов разводила, всех такая, Харе Кришна.

И она мне говорит… Она такая, типа, "Авадхут, это ты?" А у меня новый телефон. Я такой: “Ну типа, да, моё материальное тело”. — “Авадхут это Ваниприя, я тут конкретно там Ананта Шанти должен быть в ИСККОНе”. Она узнала, что он мой друг, и думала, что он будет в Шри Чайтанья Сарасват Матхе. Она говорит: “Это должно быть в ИСККОНе”. Я говорю: “Так это слава Богу, что вы хоть, ну, готовы это сделать, - я говорю, - только за, если это будет в ИСККОНе. Он ИСККОНовский преданный, просто мы с ним дружили, я уж думал, что никто не позаботится”.

Она говорит: “Нет-нет, я позабочусь, я сама лично”. И она там всех Махараджей, “бабах, бабах”, там пуджарей всех. И они все организовали. Очень красивые белые цветы она сделала. И пришли старые преданные, пришла Премавати. Премавати была писательницей, потом ее тоже приняли, у нее дочка умерла в тюрьме, маленькая. Премавати было 20 с чем-то лет, Премавати дали 5 лет за вегетарианство в Сибири. Вот там московская девушка, интеллигент, писатель, всех. Это было в 80-м году, КГБэшники они решили наехать, и они понимали, что идея сознания Кришны очень опасная идея, такая мощная философия, идеология, они очень испугались.

Во-первых, испугались то, что это пришло из Америки. Они изучили ИСККОН, подумали: “Нифига себе, какая идея”. Они сразу же решили ударить по всем лидерам, а лидеры были вот такие вот дети, по сути дела, молодежь. И они всю верхушку прямо, суды, поголовно всех, человек 10-15, весь актив. А к тому времени уже Ананта Шанти 10 лет проповедовал, уже была сеть Харе Кришна по всему Советскому Союзу. Они там в самых таких городах Прибалтика, Питер, Москва, Юг, прямо всю как бы верхушку, и прямо всё как без разбора, там женщины, не женщины, всех.

Естественно сдали агенты всё. Всех упекли. Поэтому первые эти преданные, они конечно прошли такой глобальный опыт, некоторые даже в тюрьме мясо не ели, зона, Сибирь, дурки политические, были политические тюрьмы строгого режима, преданные попали вообще в такой расклад, спецэтапами их там. В общем серьезное время было, суровое. И Рейган, он сказал Горбачеву: “У вас там узники совести, у вас кришнаиты, отпустите”. И Горбачев выпустил первых кришнаитов и они вышли из тюрем. Но уже тогда был большой ИСККОН и это было такое как бы…

В какое-то время Харе Кришна могло быть вообще одним из главных духовных мировоззрений. То, что были книги, красивые книги, преданные распространяли их фурами. Только “Бхагавад-гиту” распространили 5 миллионов в России. И распространяли книги, люди вообще не понимали, что они покупают. Тогда раньше была подписная библиотека, все эти советские издания, и когда открылась BBT, стали печатать эти красивые книги, и эти книги настолько вставляли людей, что они покупали их просто комплектами.

Раньше такая фишка была у тебя, было «три медведя на дереве», это должно было висеть в коридоре, шифоньер Наташа, там стенка, ну сами знаете. И вот в этой стенке должно что-то быть. В баре должны были быть какие-то хрустальные стаканы стоять, там бухло, хотя бы одна-две бутылки. И обязательно должны были быть какие-то книги. Но книг ни у кого особо не было, это было очень сложно. Поэтому вот эти ИСККОНовский сеты “Шримад Бхагаватам” прямо стояли там вместе с бухлом в сервантах.

И люди даже не понимали, что “Шримад Бхагаватам” — это как Кришна, Божество у тебя в доме. На алтаре должен быть “Бхагаватам”, надо положить к нему “Бхагаватам”, ну или “Чайтанью Чаритамритам”.

И преданные были всякие такие, смешные преданные. А Ананта Шанти он привёл Бинду Мадхава, Бинду Мадхава был художник-музыкант, он привёл меня, он был в Америке. А еще он привез такого, был такой очень известный, до сих пор такой одиозный кришнаит есть один, его зовут Ману Тхакур, у него такие брови, как у филина, он танцует, еще тебя бровями гипнотизирует. А он был таким питерским художником, его как раз Бинду Мадхава запарил, он понял, что: “Всё, я уже не художник, я гуру”. Ну он всегда хотел быть гуру. И там он такие книжки выпускал, типа Ману Тхакур на танке, Ману Тхакур там, Ману Тхакур сям на фотографиях. Но он наделал очень много шума, Ману Тхакур был таким крутым проповедником.

Он там рассказывает где-то там 80-е годы, там Сибирь, Академгородок, где-то Новосибирский, там зал, ДК, там всё расклеено: Веды, самоосознание. Пришел весь Академгородок послушать. Представляете со сталинских времен ученые умы в Новосибирском Академгородке, мужики с галстукамм, в серых пиджаках. Их же в Сибири запирали этих ученых, им создавали все условия, и не сбежать и не это самое “Ну живите и работайте вот здесь вот”. Академгородки — это фактически были тюрьмы. Ну такие, как бы, как тюрьма. Ну, что у тебя? Ты подающий [надежды] ученый, тебя в Сибирь, там сиди и занимайся.

И там был такой интересный эксперимент, значит, биологический дом в космосе. Как-то показывали про него передачу по телевизору. Ну, фактически, что такое биологический дом в космосе? Это была космическая станция, закопанная во дворе НИИ на глубине там 30-40 метров. И всё там залито, забетонировано, никакого кислорода не было. Туда спускались учёные, им включали компрессор и создавали условия космоса. Мужик там прожил два года, учёный, там ботву выращивал.

То есть, они в этом космосе, а на выходные домой бухнуть, лыжи, грибочки. Ну а иногда, когда нужно было, типа на выживание эксперимент, где-то просидел. А потом всё это забросили, это никому не нужно. А там, представьте, гидропоника, они выращивали в космосе растения. Ну вообще, то есть целый космический комплекс под землёй. Там такие вот были проекты.

И вот эти мужики, которые «семь пядей во лбу», физики, математики, “Наука самоосознания”, пришли, значит сцена, зал. На сцене сидит Ману Тхакур: “Харе Кришна, Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе”, ну повторяет 16 кругов, может там дочитывает. Все сидят, смотрят на него. Все занимают места, заходят, и там: “Харе Кришна, Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе”, такие брови у него, такое лицо, “Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе”.

Ну, они все сидят. Третья, четвертая, пятая минута, “Харе Кришна, Харе Кришна…” Все уже, зал типа: “Что это такое?” Полный зал. Он спокойно дочитывает мантру, так снимает четки, завязывает, ложит. Встает, смотрит, он такой лысый, такие уши, уши острые, такие брови, худой такой, аскет. “Атеисты, материалисты в зале есть?” Естественно весь зал поднимает руки. Такой смотрит: “Приветствую вас, о млеччхи”.

Все ещё не понимают что такое “млеччхи”. Ну вот, ну и впёр им «Ишопанишад», первую шлоку, там «Ом Пурнам, Пурнам Идам» и так далее. А все вообще в шоке, когда ведическое знание говорится, как бы как Дивья Сарасвати, она иногда и на языке преданного присутствует. Ну понимаешь, когда тебе правду говорят, и все вот эти учёные, атеисты, и он им начинает там «Ишопанишад» Прабхупады читать, цитировать эти шлоки, что “каждый должен…”

Потрясающая вещь, на самом деле, “Ишопанишад”, крутейшая штука, она вышибает мозг, что: “Всё законченное целое, их всего исходит законченное целое, каждый в этом мире должен претендовать только на то, что ему положено, что всё в этом мире контролируется Божественно”. А они сидят, как загипнотизированные зайцы, ничего сказать не могут, потому что нет ни аргументативной базы, ничего, то есть невозможно... Ну, если бы он какие-то научные формулы, они могли бы с ним спорить, а он им говорит абсолютную истину, Бхагавад-гьяну. И они сидят там все в шоке.

И он там лекцию прочитал: “Вопросы есть?” Ну, какой-то там: “А что если Бог…?” И он ему опять ещё на полчаса. Там все уже, все такие академики расстрелянные полностью в голову, с такими вот рогами, лысинами, такие вот волосы, как у Эйнштейна, такие глаза выпученные. А невозможно аргументировать, когда тебе говорят там «упанишадические» «бхагавад-гитные» идеи. Причём понятно, что Сам Кришна же действовал через Своих преданных. И был какой-то там момент, что там приходили, запаривали целыми какими-то комбинатами.

Приходили на комбинат, договаривались с бухгалтерией и зарплату выдавали книгами Харе Кришна. Ну то есть там сначала шли по цехам с наборами книг кришнаиты, показывали там людям, они вообще-таки красивых книг не видели никогда в жизни, они подписывали бумагу, что типа “деньги не нужны, давайте книги”, а они приезжали, говорили, что: “Мы прямая, Бхактиведанта Бук Траст, прямая подписка на книги, вы можете купить на прямую из издательства”, в два раза дешевле”. Тогда не видели люди в регионах книг, это было, ну вообще книги, книги всегда в России ценились, была читаемость.

Или всякие там какие-то там целлюлозно обрабатывающие, металлургические комбинаты сидят, металлурги читают, или там какой-то военный завод тайный по производству пушек. Все сидят, читают книжки Прабхупады. Ну, такая была фишка. И они запарили целый какой-то город. А там был город, как Новороссийск, город-комбинат. Все, кто живут в городе, работают на комбинате.

Они запарили, а директор комбината, он же по совместительству мэр. Они что-то пришли, там его запарили, там: “Кришна – Абсолютная Верховная Личность, типа читайте 16 кругов, производительность повысится”. Они знают что сказать. Ну и все нормально, весь город принял сознание Кришны. Но конечно вместо того чтобы, ну как бы, кришнаиты стали: “Нет, надо четыре регулирующих принципа, поставки мяса нужно [прекратить], перекрыть водочные магазины, мясо из города вон”.

Ну и конечно там мэр, потом кто-то там взбунтовался, хотел сало: “Хочу не могу”. В общем закончилось это не очень трансцендентно всё. Но какое-то время Ману Тхакур удерживал город со своей командой, какое-то время удалось удержать целый город со всеми жителями, в Харе Кришна погружен был.

И это было удивительное время, потому что на заре этого материализма, духовное знание вспыхнуло, как факел, как факел в ночи. Потому что мы сейчас с вами привыкли, думаем, что: “Вот так все хорошо, там пойду в центр, еще куда-то”. Мы даже не представляем, насколько у нас возможности есть, и мы их не используем.

Я сам помню, был такой момент у меня в жизни, когда вдруг я понял, что я хочу утреннюю программу. Я стал очень рано вставать и делать утреннюю программу. У меня было такое счастье — я читаю с утра, “Гиту”, писания и прямо как будто вот омылся. А потом какое-то время, ну не получалось это делать, я чувствовал разницу. И на самом деле это большая удача, когда нас прет от сознания Кришны, мы можем посвятить садхане, духовности время.

Если у нас будет такое настроение такого энтузиазма, и мы… Я вот смотрю, например, некоторые преданные, у них энтузиазм там быстро приходит в запал, а на самом деле это плохо. Запал, он может как-то чуть прийти, но самое страшное в сознание Кришны — не совершить оскорбления, вайшнава-апарадху, они могут уничтожить всю духовную жизнь человека.

Если человек будет оскорблять кого-то другого — это очень плохо, но если он будет оскорблять и критиковать вайшнавов, духовных личностей, своих братьев в Боге, то очень быстро он может забыть о Господе. А самое страшное в этом мире — это забвение о Господе, что вообще, не дай Бог. Когда я узнал первый раз о сознании Кришны, я подумал: “Неужели я читаю “Гиту”, у меня было такое счастье, что Господь мне рассказал, что Он есть. До этого у меня как-то смутные, я знал, что Бог есть, но это были очень смутные представления, а тут я прямо “Гиту” читаю, каждую шлоку, где Кришна говорит: “Я — то, Я — это”, Он объясняет всё. Я думаю: “Господи, как это вообще? Какое счастье, что я знаю, что Он Кришна, и Он Себя мне рассказывает, Себя мне показывает”. Я думаю: “Как я вообще заслужил? Где? Я ничего не сделал, чтобы Он мне Себя раскрыл”.

Поэтому надо помнить, что Господь раскрывает Себя через преданных, через Писание, через Веды. И если мы удачливы души, то мы испытаем глубокое удовлетворение, изучая Веды. Я помню, «Чайтанья Чаритамриту», 4 главу, когда я слушал. Четвертая глава «Чайтанья Чаритамриты» — это вообще самый высший пилотаж. Я думаю: “Господи, как это вообще, как это возможно, что в этом мире есть 4 глава “Чайтанья Чаритамриты”?”, где Кришна рассказывает вообще зачем Он, почему, как. То есть такое интервью с Богом. Не какое-то там левое интервью с Богом, типа Джордж Уолш, «на здравом смысле», а там вообще никакого здравого смысла в чем Он говорит нет. Кришна не здравый смысл говорит, Он вообще не говорит это для смертных, Он говорит Свои абсолютные высшие цели.

Представляешь, Бог делится с тобой Своими сокровенными целями. Ты ни с кем своими сокровенными целями, кроме очень близких людей можешь не поделишься, даже с близкими людьми можешь не поделиться, но Кришна делится с нами Своими сокровенными целями, и это в «Чайтанья Чаритамрите». И все это через служение преданным достигается, “даса-дасудасанах” — стать слугой слуги слуги.

Не пытаться служить напрямую, потому что напрямую у нас нет качеств, пытаться служить через слугу, занять всегда подчиненное положение. Это крайне трудно в мире материи, где мы всегда хотим быть первыми. Но если нам удастся это сделать, то мы будем очень удачливыми душами. Если мы избежим вайшнава-апарадх на духовном пути, если мы избежим в садху-нинды, критики вайшнава, если мы избежим оскорбления, много, десять оскорблений, которые мы должны знать.

Одно из оскорблений — продолжать быть материалистом, обретя Святое Имя. Мы не должны думать, как материалисты, потому что смерть может к каждому из нас в любой момент прийти. Ни у кого не написано, когда его дембель в этом мире, как Ананта Шанти, он думал, что он завтра…

Поэтому каждый день мы должны думать, что сегодня мой последний день, что будет завтра я не знаю, но сегодня… И жить каждый день, как будто это последний день. Об этом, кстати, не только вайшнавы говорят, об этом говорят и самураи. Ямамото Цунэтомо: “Живи каждый день, как будто это твой — последний день. Что это очень важный день”. Не думай: “Ааа, не сделал сегодня, будет завтра. Это не получилось, тогда получится, когда… Ааа, это не сейчас, это потом”.

Тогда не будет осознанности. Но если каждый день ты будешь жить осознанно, предполагаю, что это мой последний день. “Я сегодня, вот если не услышу что-то о Кришне совершенное, значит мой день прожить напрасно. Если не сделаю сегодня что-то важное, ценное — это напрасно”.

Мы можем говорить о многолетних планах, это так. Когда я говорю преданным по поводу Абхазии или Крыма, я говорю: “Это наши может быть многолетние планы, да? Но мы, может быть, не будем себя в них включать”. Скажем так — это наш многолетний план, но, может быть, как бы хотите рассмешить Кришну, расскажите Ему свои планы на будущее. Мы должны также понимать, что Кришна от нас хочет сейчас. Куда энергию свою потратить? Что приходят к нам само, а за что не стоит бороться? Какие-то вещи нам кажутся очень важными, но бороться за них не стоит. А какие-то вещи, они сами приходят к нам.

В любом человеке живет две личности. В нем живет преданный, и в нем живет материалист. Он хочет оценить сознание Кришны. Он даже там все про “Бхагавад-гиту” подчеркивает: “Сражайся Арджуна!”, подчеркивает. Но он даже не понимает, если взять, например, в руки “Тору” или “Коран”, там будет гораздо больше слов “сражайся”, “битва”. Дело не в этом.

Что ты хочешь увидеть в писаниях? Что ты хочешь увидеть? Тогда надо запретить футбол, потому что есть футбольные фанатики. Тогда нужно запретить кино, боевики же снимают, там “сражайся”. Даже боевики под названием “Сражайся”, телевизор надо запретить. Но в Шекспире сражаются тоже. В Шекспире, Гамлет, там сражение, принц Гамлет сражается. Но Гамлет говорит важную вещь — To be or not to be, “Быть или не быть”. И это делает вечным это произведение. Это говорит нам, что это Гамлет. Никто не помнит, что Гамлет еще сказал во время сражения, когда его ранили шпагой, хотя, очень чувственная сцена. Но «To be or not to be» помнят все.

Поэтому читайте между строк, как говорится “зри в корень”, ещё Козьма Прутков об этом сказал. Красота в глазах смотрящего. Постарайся оценить тот Божественный поток, который тебе идет сегодня. И пойми, что нет ничего достойного в тебе, что «этот поток идет мне, потому что я такой-то». Нет. Этот поток идет к тебе, потому что он такой-то, а не ты. Ты никакой вообще. И как Гуру Махарадж говорил: “Совершенные ответы, совершенные вопросы. Может ответы могут быть совершенные, но совершенные вопросы?” Разве может быть тот, кто находится на материальной платформе задать совершенный вопрос, даже если этот вопрос получился, внешне лишь совершенный?

Как Парикшит говорит: “А вот чувства?”, Шукадев говорит: “Это очень важный вопрос”. Он говорит: “Он важен как для неофитов, так и для махабхагават”. Но он показывает тем самым Парикшиту, что ты задал важный вопрос, но ты сам даже не можешь понять, насколько он важен. Почему? Потому что ты находишься на уровне ребенка. Если ребенок задаст папе или маме какой-то вопрос на своем детском уровне, это вовсе не значит, что он дозрел до этого вопроса. Правильно? Ребёнок он всё видит через свою призму.

На самом деле преданных всегда мало. Мы можем говорить — преданных очень много, но преданный это всегда… Те, кто предались, их всегда немного. И время оно покажет, но путь преданности — это самый прекрасный путь, путь непростой, путь очень сложный. И часто приходится идти против своих частных интересов. Но путь он тем и прекрасен, что — это путь жертвы, путь любви, а любовь это всегда не то, что тебе хочется, а то, что ты испытываешь.

Поэтому любить кого-то гораздо лучше, чем когда тебя любят на самом деле. Если даже ты любишь кого-то безответно, у японцев сказано: “Любить так, чтобы объект любви не знал и умереть с этой любовью”. Японцы очень четко поняли, что любовь — это не какое-то корыстное чувство, ответное — вот я хочу сейчас получить взаимное наслаждение, удовольствие, взаимность. Это такое, на самом деле, наше обывательское отношение к любви. Японское отношение к любви, оно более прекрасное. Там все-таки какая-то эстетика присутствует.