-lekciya-b.b.avadhut.mj moskva Sut' i forma-(rus)
Авадхут Махарадж:
Киртан.
Нитай Гоур Премананде Хари Харибол!
(Плохо слышно всех, кого прославляют)
Джай Шри Шри Гуру Гауранга Радха-Раман Сундарджиу Ки Джай!
Джай Шрила Гурудев Ки Джай!
Шри Бхакта-вринда Ки Джай!
Шри Харинам Санкиртан Ки Джай!
Шри Чайтанья Сарасват Матх Ки Джай!
Шрила Бхакти Сундар Говинда Дев-Госвами Махарадж Ки Джай!
Шри Гирирадж Говардхан Ки Джай!
Шри Гуаранга Радха-Раман Сундарджиу Ки Джай!
Шрила Бхакти Нирмал Ачарья Махарадж Ки Джай!
Шрила Бхакти Судхир Госвами Махарадж Ки Джай!
Сева Бхакта-вринда Ки Джай!
Всем Преданным Ки Джай!
Преданный:
- Шрила Бхакти Бимал Авадхут Махарадж Ки Джай!
Авадхут Махарадж:
- идём ближе к делу. Я вижу много новых лиц и также старых лиц. Поэтому всегда будет интересно обсудить какие-то актуальные темы. Если у кого-то есть какие-то духовные вопросы, сомнения или какие-то предложения более позитивные, чем сознание Кришны, можем это рассмотреть. Опять же если есть данные, то надо понять в чём, чем?
Однажды Шрила Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур, который был величайшим проповедником, был во Вриндаване и к нему приехал мужчина, индус из Дели. Ну и те, кто в Индии бывают и проповедуют в Инлии, знают, что собственно у индусов, например, такая же проблема, как у русских — мы типо православные, всё знаем о православии. Но когда начинаешь с ними говорить, никто ничего не знает.
Поэтому у индусов есть свои индийские тараканы. Они говорят, типа: “Мы — хинду”, хотя это арабское слово. Так арабы назвали, когда они завоевали Индию, не могли разобраться кто там чем занимается и сказали: “Хинду, типа те, кто живут на левом берегу Синду”. Но индусы гордо себя называют “хинду”, не понимая, что в принципе, это было ругательное слово, мусульманское.
И у них всё в голове перемешано. Здесь панча-пасаки — те, кто поклоняются пяти божествам, там те, кто поклоняются Ганеше, есть имперсоналисты — кто поклоняются Шиве-шакти, есть адвейтисты — те, кто считают, что нужно поклоняться самому себе в образе абсолютной истины. И есть вайшнавы. Есть Вайшнавы разных тоже направлений.
Для большинства людей это непонятная сборная солянка. Но тем не менее, такие великие святые, как Шрила Бхактивинод Тхакур, они очень легко классифицируют разные типы духовности с разных точек зрения. Когда люди возвышаются над чувствами, они понимают, что не всё существует, что можно потрогать. Например, можно потрогать мобильный телефон, а потрогать телефонные волны нельзя. Тем не менее мобильный телефон существует именно только по одной причине, что он принимает волны.
И люди, которые понимают, что существует реальность выше мира чувств, они сначала воспринимают всё имперсонально, как энергию. Поэтому появляется первая стадия духовного развития у человека — это шактизм. Вообще всего пять стадий. Когда он воспринимает мир как некую божественную энергию. Например, у китайцев это очень хорошо выражено словом Дао. Это как “все в борьбе умрем за это”, если для китайцев говорить “все умрем в борьбе за «Дао». А что такое «Дао» никто не понимает. То ли это путь, то ли это энергия, то ли процесс. Но Дао, собственно оно есть.
Это как можно сказать: “Москва — это тоже Дао”, только ты никогда там не был. Когда ты приезжаешь, там три вокзала, Кремль, ну всё понятно. Чем дальше остров, тем больше он похож на туманное облако, чем ближе остров, тем понятнее, что — это земля разноуровневая, что на нём есть обитатели.
Шридхар Махарадж сказал, что когда мы будем приближаться к божественному, сначала в океане материализма мы не увидим ничего. Но тем не менее, Колумб, когда он плыл очень долго и пытался найти землю, вот-вот на корабле уже назревал бунт, потому что запасы еды на корабле кончались и все понимали, что уже с той водой, едой просто не вернуться. И вот-вот уже собирались как бы черную метку ему [Колумбу] выдавать, и отправить его в прогулку «Пареи». Это односторонняя прогулка, чисто пиратская такая технология: ты сам идешь закрытыми глазами и не знаешь, когда ты станешь приманкой для рыб.
Как вдруг заговорщики увидели мошек, они поняли, что где-то рядом должна быть земля, и бунт сорвался, и Колумб тоже был счастлив. Почему? Потому что мошки и птицы еще не являются непосредственным доказательством какого-то объективного мира, что он существует. Но тем не менее, понятно: “Ага, раз есть мошки и птицы, значит, есть какая-то земля рядом, иначе откуда бы эти мошки и прилетели”.
И это удивительная вещь, потому что пока человек находится в рамках материализма, он признает только то, что он может увидеть, почувствовать, осознать. Но тем не менее это глупо, потому что есть множество вещей, которые невозможно почувствовать, осознать. Невозможно понять, что красивое — красиво, интересное — интересно. Все зависит от уровня сознания.
И вот поскольку природа человека — это осознавать её, все-таки человек духовен по своей природе полностью, в силу того, как он начинает постепенно очищать свое сознание, то в нём пробуждается разное мировосприятие. Так различные шактисты, они поклонялись разным энергиям, шакти. Например различные панча-пасаки или Сурья. Поклонники в Индии поклонялись Солнцу — Сурье.
Знакомые все лица, я смотрю такие ковбои зашли. Харе Кришна. Но мы увидим, например, что культ солнца, он существовал не только в Индии, он существовал в Латинской Америке, славяне поклонялись Яриле. Мы видим, что такая вера, она типичная. Дальше мы увидим, что помимо такой веры существует еще имперсональное представление о Божественном. Это имперсональное представление о Божественном, оно тоже достаточно типично распространено. Оно проявляется, например, у православных отцов, которые говорят о свете, о божьей благодати, оно проявляется у тех, кто практикует Адвейта-Веданту.
Мы также увидим, что, например, буддистские воззрения существуют не только у буддистов, ну типа нет ничего: ни сознания, ни ума, ничего не существует. Есть даже грубые марксисты, ленинисты, атеисты, которые примерно думают так же, как буддисты. Отличаются они от них костюмами, по сути дела. В Дзене и форма отвергаются также.
Поэтому мы увидим, что существуют разные типы мировоззрения, и они все структурированы на самом деле. Поэтому трудно вообще придумать какую-либо новую религию. Даже если человек придумывает, он просто новую форму придумывает, какую-то, скажем так, новую догму, но на самом деле сценарий один и тот же. Поэтому как религии, которые существуют как форма заблуждения традиционная, как и новые формы заблуждения нетрадиционные, но мы не можем сказать, что они абсолютные формы заблуждения. Мы можем сказать, человек по своему образу должен во что-то верить.
И в силу своего развития он, например, в такой национальности вот так это делают, а в другой национальности вот так. Здесь крестятся тремя пальцами, а здесь крестятся двумя пальцами. Потому что пророк, когда крестился двумя пальцами, ковырялся эти пальцем в носу и просто так получилось. Но последователи поняли, что он сделал очень важный магический жест, и стали креститься двумя пальцами.
Хоть это и смешно, но принимая различные формы, окраски, различные духовные верования и даже материалистические традиции в разные времена и народов, всё равно были, примерно одинаковыми. И всё равно возникал вопрос о том, что существует некая трансцендентная духовная составляющая, которая всегда находится внутри любой конфессии. И существует внешняя так называемая составляющая, которая больше связана с внешними проявлениями формы одежды, или там: «Я православный, потому что я русский», или: «Я родился в Арабских Эмиратах, и поэтому я мусульманин».
И мы увидим, что большинство людей находится на поверхностном духовном представлении. И в любой каждой традиции, в любой каждой культуре, лишь только единицы проникают в суть, в суть процесса поклонения, осознают как бы духовные принципы. Причем эти люди делятся тоже на разные категории, например, одни люди сильно привязаны к следованиям различным Священным писаниям и исполнениям различных долгов и обетов. Тогда как другие, они больше привязаны, например, не к самим обетам и традициям, а больше к их смыслу.
Как Шрила Шридхар Махарадж — наш духовный учитель, и Шрила Говинда Махарадж, они знали все традиции, церемонии, ритуалы, но гораздо меньше внимания уделяли им, чем, скажем там, те же другие вайшнавы из братских миссий. Но зато они больше рассматривали внутренние принципы, смыслы и так далее.
И вот среди всех различных форм верований и мировоззрений мы все равно придем к пониманию единого Бога. Такое понимание отчасти есть и в “Коране”, и в христианстве. Но когда мы придем к пониманию единого Бога, чем отличается понимание единого Бога от вайшнавизма, тем, что в вайшнавизме Бог всегда остается единым, но при этом Он принимает множество различных форм.
Кто-то может сказать: “Как это привести в гармонию?” Мы можем сказать очень просто. Во-первых, у каждого из нас есть множество различных костюмов и обликов. Мы, например, можем прийти в храм в облике скейтбордиста, в шлеме, на коньках приехать. Кто-то скажет: “Ой, а я не узнала, это оказывается мой начальник с работы, а он еще и на скейтборде катается”. Или он с мотоциклом может прийти, или он приходит в строгом каком-то галстуке. Иногда люди видят меня, очень редко одеваю костюмы, галстуки, люди видят меня: “Нифига себе, он ещё и так”. Ну к примеру.
Поэтому есть привычные облики, стандартизованные облики, а есть облики — различные аватары. Такие например, как Вамана, как карлик, Господь как карлик приходит, у Него еще третья нога появляется откуда-то. Три шага Он делает. Знаете, как в Кунг-фу — ты стоишь на одной ноге, второй ногой ты прижал за горло противника, и он такой: “Ну что ты мне сделаешь?” И вдруг у тебя появилась третья нога, и ты так ударил его, и третья нога исчезла: “Вот то, что я тебе сделаю”. И такие бывают чудеса. Была бы, как говорится, нужна третья нога, она появится. Потому что в мире сознания всё гармонично, всё приходит в гармонию.
Но тем не менее, очень важно понять, что вайшнавский монотеизм называется “полноразвитый теизм”. Что такое полноразвитый теизм? В целом человек, который находится на более-менее продвинутом духовном уровне, у него нет проблем, например, с различными верованиями, религиями. Он в принципе понимает, что все они в какой-то степени, как говорит Кришна в “Бхагавад-гите”, все люди в какой-то степени поклоняются истине, поклоняются Ему. Кто-то таким языком, кто-то таким методом.
Поэтому у человека с развитым духовным мировоззрением у него нет проблем. Он не считает, что проблема с религиями, он считает, что проблема не с религиями, а проблема с сектантством. Часто мы приводим примеры, такие как футбол. Вы знаете, что после некоторых футбольных матчей фанатики, кто-то избивают, убивают, другие зарабатывают на футболе деньги, продают аксессуары, третьи собираются в футбольные банды, как в Англии, они готовы убить. Фанаты “Ливерпуля” убили фаната такого-то клуба. Но, тем не менее, все прекрасно понимают, что — это пост-процесс футбола. Футбол — это спорт.
Поэтому также религия не связана с религиозными фанатиками, религиозными войнами, с религиозным бизнесом. Это пост-процесс. Это когда человек приходит и начинает злоупотреблять тем или иным феноменом, в особенности религией. Поэтому Оскар Уайлд сказал очень хорошую вещь «Art for the sake of art» — «искусство для искусства». Поэтому можно сказать, что духовность ради духовности должна быть.
Если духовность ради зарабатывания средств, или доминирования над этим миром, или приобретения власти над людьми, тогда это называется сектантство. Сектантство не значит, что человек не православный, поэтому он сектант. Это очень сектантское мировоззрение. Сектант — это человек, который по сути извращает предназначение какого-то предмета. Например, ложкой можно есть, но ложкой можно выкалывать глаза или ложкой можно кого-то пугать в тюрьме: “У, у меня ложка в руках”.. Поэтому мы понимаем, что проблема не в ложке, не ложки надо запрещать, а менять мировоззрение человека, менять его сознание.
И вот мы с вами живем в удивительное время, когда сейчас, благодаря тому, что мир многополярный, люди склонны по-разному воспринимать. Есть древние славяне, которые поклоняются Перуну, они чувствуют родные корни, им нужно рожать детей настоящих, мечи ковать. [Прославление Божеств]. Есть мусульмане, которые могут не понимают “Коран”, но понимают, что праздник Курбан Байрам — это большое религиозное действие, на него нужно где-то зарезать барана, потому что это традиция. Есть православные отцы, которые занимаются какими-то своими процессами духовными.
Тем не менее есть вайшнавизм, нитья-дхарма или джайва-дхарма, он существует всегда и будет существовать. Но задается вопрос: “В целом Вайшнавизм это общепринятая точка зрения?” Мы можем сказать: “Нет”, потому что подлинное духовное восприятие ни в одной духовной конфессии не было общепринятое, как ни странно. Мы увидим, что во всех духовных конфессиях были глобальные конфликты между просветленными и администраторами. Иногда это было в большей степени, иногда это было в меньшей степени, но мы увидим, что всегда, даже внутри духовности, существует конфликт между истиной, между сутью и формой.
Это удивительная вещь, но возникает вопрос: “Может ли когда-то произойти так, что суть обретет победу над формой? Может ли когда-то такое произойти, что суть станет доминирующей?” Мы можем сказать, что такое возможно, но такое возможно лишь временно. Как правило принцип этого мира состоит в четырех процессах: рождения, поддержания, увядания и смерти.
Бывает так иногда, что в тот или иной процесс расцвета цивилизации или жизни что-то позитивное захватывает весь мир. Такое бывает. Это может захватить на какие-то сотни, даже тысячи лет. Но потом, как правило, мы видим, что всё равно, когда любая идея, любая идеология становится доступной, она становится открытой.
Как, например, коммунизм начался не как жестокий террористический строй, а коммунизм начался как некая светлая идея. Когда Ленин приехал в Швейцарию, он был поражен, там были какие-то хиппи, европейцы, которые говорили о Гегеле, Шопенгауэре. Как можно сравнить их с пулеметчицей Анкой, которая там раз, выкосили, постреляли. У коммунистов была какая идея? Сын вешал отца. Павлик Морозов сдал папу. Ну понятно, геноцид.
Как это как? Вроде бы одни хотят добра, другие хотят добра, и вдруг гражданская война началась. “Я люблю Родину”. — “И я тоже люблю Родину”. Гражданская война — люди убивали друг друга, потому что Родину любят. Я понимаю за девушку убивать друг друга можно ещё как-то, хотя тоже нет смысла никакого. Могли бы разделить её: “Ты в четверг, я в пятницу”, договорится. Но Родину? Как говорится, места всем хватает. Тем не менее люди готовы убивать друг друга.
Почему такое происходит? Почему происходит такой процесс, когда люди вместо того, чтобы искать истину, они ищут недостатки? С одной стороны, можем сказать так, что поиск недостатков в чем-то необходим для нас. Мы должны вычислить достоинства и недостатки. Ну например, автомобиль, если мы хотим его купить, или ботинок. Но это вовсе не значит, что мы должны убить сапожника для другой фирмы, которая производит менее качественные ботинки.
Поэтому оказывается, что основная проблема даже не в религии, а в нас самих. Основная проблема в нас с вами. Мы пребываем в невежестве, мы регулярно злоупотребляем духовностью, мы часто ставим свои частные интересы [выше], чем интересы божественные, духовные. И это неизбежный процесс материального мира.
Я понимаю, что это процесс внутри меня. Я думаю: “Где же начался процесс моей личной деградации?” Я понимаю, что ты деградируешь и прогрессируешь в какой-то степени. Но я думаю: “До какой степени я сейчас деградировал?” Кто-то может сказать: “Вы что, вы деградированный?” Я хочу сказать, что: “Да, конечно”. Но я могу привести оправдание.
Однажды, одного журналиста, который приехал в Америку, ну, сейчас модно не любить Америку, ему сказали: “Ну а вот что вы сюда приехали?” Он сказал: “Я знаю, что у вас тоже есть деградация, что у вас тоже есть взяточничество, у вас тоже есть воровство”. И один сенатор ему сказал: “Да, да, у нас есть”. Он сказал: “Ну понимаете, давайте сравним это с бифидобактериями или там вирусами. Каждый человек инфицирован вирусом, вы знаете об этом, в каждом человеке есть вирус. Просто вопрос, сколько в нем процентов. Когда человек коррумпирован и деградирован на 20 процентов, на 10 процентов, это плохо, но с этим ещё можно жить. Но когда вирусы захватили полностью сознание человека, когда он полностью болен, вот тогда он смертельно болен. Поэтому, конечно, в идеале, чтобы все были сто процентов здоровы”.
Но тем не менее, “Бхагавад-гита” говорит, мир устроен так, что не существует идеально здорового человека. Ну, любой человек, который будет в той или иной степени будет соприкасаться с этим миром, он будет в той или иной степени каким-то образом либо сам коррумпирован, ну либо молчать, что тоже собственно часть коррупции.
Это когда Гуру Махараджа спросили: “Почему вы один?” Он говорит: “Потому что я молчу. Если бы я выступал против коррупции в духовности, я вообще, неизвестно бы где был, но по крайне мере я для себя понял так — если вот этот мир, который называется каша-мала, да, есть духовный процесс, который тоже не самый, с точки зрения мира, чистый, потому что вожделение, зависть, гнев, оно везде существует, может быть даже в более ужасной степени, чем в футболе, фанатики там и так далее”.
Но Гуру Махарадж сказал: “Я стараюсь в этом себя не задействовать, и поэтому я один”. Он был достаточно бескомпромиссной личностью. Но у Шрилы Прабхупады была другая идея. Он подумал: “Я должен исполнить наставления своего учителя. Я понимаю прекрасно, что любой процесс проходит разные стадии формирования”. Потому что человек, например, который строит храм или человек, который приходит в этот храм, — это разные люди. Человек, который строит храм, — это может быть его жизнь. Человек, который пришел туда через сто лет, — это тоже его жизнь, но это уже несколько другое. Он даже может быть более глубоко духовно продвинутый, например. Помните, как были первые коммунисты, которые Байкало-Амурская магистраль строили, а были уже люди, которые как обыватели пришли и стали по ней ездить. Разные состояния сознания могут быть.
Тем не менее, важно не то, что мы с вами находимся в несовершенном положении, или важно не то, что мы до какой-то степени не обладаем полной верой или пониманием сознания Кришны. Это не так важно. Среди нас нет ни одного совершенного человека. Важен вектор направления нашего сознания. И вектор направления нашего сознания — это наши идеалы, к чему мы стремимся, во что мы верим.
Не стоит вопрос: “Что вы достигли сегодня?”. Может быть, можем сказать: “А что вы достигнете через тысячу лет или через десять миллионов лет?” Но стоит вопрос, это чистоты вектора нашей веры, это до какой степени мы пытаемся быть искренними, до какой степени мы в меньшей степени коррумпируем себя. Потому что чистка рядов была всегда везде у Сталина, у Ленина, у католиков. Помните, были инквизиторы, которые там...
Представляете, Авадхут Махарадж — инквизитор, там с Рам-Раем сидят, решают: “Ну что, кого будем жечь?” — “Ну давайте сожжем Расу?” — “Ну давайте”. — “А почему ты хочешь её сжечь?” — “Да, она там плохо приготовила чай вчера, плюнула мне в чай”. — “Ну хорошо, давайте её сожжем”. Раз сожгли. Ну, наши ряды стали еще чище. Это шутки, но по сути дела, когда речь шла о инквизиции, был какой-то момент, когда в принципе была идея такова, что — мы делаем и убиваем всех этих людей ради того, чтобы сохранить чистоту наших помыслов.
Но Шридхар Махарадж сказал: “Ребят, единственное, кого мы можем изменить — это только себя”. Только человек может сохранить в себе чистоту помыслов от того, что он занят внутренним анализом, самоосознанием, знает свои несовершенства и стремится от них избавиться. И может быть даже сегодня он не может от них избавиться.
Шридхар Махарадж сказал очень глубокую вещь. Он сказал: “Когда человек идет по болоту…” Представляешь ты идёшь, идёшь, идёшь, ты думаешь: “Я иду в такую прекрасную, светлую страну”, так раз, раз, раз ты идешь по болоту, и ты всё глубже, глубже, глубже, глубже, раз, идёшь по болоту, и смотришь по нижней губе уже болото, ты говоришь: “Так, я зашел в такие дебри, что сейчас я утону”.
Ну так бывает у человека в жизни, ему нужно обязательно зайти вот так вот. Вот так вот, это ещё не болото, там красивые бабочки, цели, надо зайти вот так вот, пару раз отхлебнуть, потом: “Не, сейчас я утону”. Представляете, вот ты уже зашел в болото, и думаешь: “А куда идти?” Там чуть-чуть, а уже плыть надо где-то. “А куда плыть?” Ты уже не знаешь откуда ты пришёл, куда. Поэтому большинство людей, в принципе, вот в таком состоянии находятся: у них вообще нет никаких векторов, ориентиры потеряны.
В этом мире у людей полностью потеряны ориентиры. Они не понимают, кто они, зачем они живут, что вечное, что временное. Когда ты вот так стоишь в дерьме, очень трудно разобраться. Но это первый индикатор, когда человек понимает — со мной что-то не так. Что-то такое, что-то невкусно, что-то там бабочка где-то сверху недостижимая, а здесь что-то такое, всё такое вот. И вдруг какой-то голос с неба: "Здесь нет рыбы!" Ты: "Что? Неужели?" — "Здесь нет рыбы!" Ты: "А! Неужели это Творец со мной разговаривает?"
А это какой-то там дед Мазай, который сидит там типа: "Вы же не туда зашли”. Это твоя собственная бабушка там уже говорит тебе или еще кто-то. Ты: “Оооо. Я ж никогда этого не слышал. Это такое глубокое философское изречение”. Почему? Потому что человек зашел до такой степени, уже Господь его изнутри как бы «бам»! И он начинает смотреть, вдруг он встречает кого-то, может быть даже не учителя, а того, кто приведет его к учителю.
Сва-продаршика-гуру, так Веды устраивают так, что ты не сразу встречаешь кого-то, но ты встречаешь кого-то, кто тебе помогает, начинает говорить, причём этот персонаж может быть, как в компьютерной игре, какой-то Винни-пух появившийся в воздухе или кто-то из близких, из родственников книжку дают. Ну каким-то образом это происходит. И ты начинаешь двигаться обратно.
Но тем не менее, чем больше ты двигаешься, тем как бы вода спадает. И тем не менее, чтобы выйти из болота, надо какое-то время продолжать идти по болоту. Это не так что ты: “Оооо. Вот так”, и сразу же там оба и ты где-то там на Голоке Вриндаване очутился, это так не бывает. Хотелось бы конечно. Но принцип происходит так: человек идёт по очень пересеченному грунту, поэтому иногда он опять падает. Но тем не менее важно, что он движется в правильном направлении, важно, что у него есть гуру, садху, шастры. Одно без другого не работает.
Нельзя читать книжки только, это будет только теория. Нужны преданные, с которыми ты общаешься и служишь. И опять же, нужен гуру, учитель. И это не какой-то там номинальный либо дедушка с бородой, либо кто-то из Индии. Это некая живая сущность, живая субстанция.
И вот поэтому человек должен попасть в среду — это важный момент. Почему мы пытаемся с вами общаться, практиковать постоянно? Потому что нам нужна среда. Человек болеет, например, ему говорят: “Нужна отдельная койка, отдельное пространство”. То есть ему нужно общение там может быть не со здоровыми, но с выздоравливающими. И время от времени, может быть не так часто, но его должен видеть доктор. И доктор будет говорить: “На что жалуетесь?”, а он скажет: “На всё”. Ну вот, тогда доктор скажет: “Хорошо, я зайду завтра”, потому что жаловаться можно только на себя по сути дела.
И вот когда человек вылезет из категории, что “я жалуюсь на всё”, он скажет: “Я чувствую, что что-то не так, что-то я не могу до конца понять”. Он будет еще больше искать это в преданных, и он начнет осознавать, что менять можно только самого себя. Это очень сложный процесс, но это возможно. И для этого есть технология. Сознание Кришны — это полная технология трансформации. То есть — это не только какая-то очень высокая духовная идея, без которой мы не можем жить, потому что — это наш идеал, а — это ежедневный процесс, ежедневный выбор между эгоизмом и духовностью, между пойти туда или пойти сюда, встать пораньше, чтобы молиться или встать попозже, чтобы насладиться тем или иным.
Поэтому мы всегда будем находиться… Ну у нас есть какие-то жизненные камни, мы не можем там выбросить детей на помойку, всем сказать на работе: “Пошли все нафиг, я уже стал трансцендентным”, ну к примеру. Не можем выйти из социума, даже не можем как Жерар Депардье отдать французский паспорт, потому что нам не предложат казахское гражданство. То есть мы в обстоятельствах.
Поэтому единственное, что мы можем делать — это шаг за шагом менять себя. Менять себя очень трудно, но — это процесс. Это процесс, когда мы должны свои приоритеты расставить, мы должны положить, как камни в воде наша жизнь. “Вот у меня есть работа”, потом думаешь: “Я же еду на работу, что я делаю?” Смотришь в метро в Москве, все едут на работу, все что-то слушают: кто-то там «тыц-тыц», музыку, кто-то Даша Донцова, детектив. А я смотрю часто люди едут на работу, я сам помню, сидит человек в метро, мантру повторяет. И ты думаешь: “Ага, я езжу на работу каждый день пять остановок”, или: “Я езжу на машине”, там поставил лекцию.
И что происходит с человеком? Человек трансформируется, когда он входит… Что такое садхана? Садхана — это система. Любое лечение, любая практика, не важно, что вы на коньках будете кататься, английский язык учить, ничего не получиться отрывочно. Всё работает системно: медицина, лекарство работает системно, физкультура работает системно, йога работает системно, садхана работает системно. Принцип садханы — это наполнить сознание.
ман-мана̄ бхава мад-бхакто
Постоянно памятовать о Господе. Не всегда простой человек не может повторять 24 часа маха-мантру. Опыт говорит, что простой человек, как будучи аутистом, занятым, зациклиным в себе, он может какое-то время удерживать своё сознание на определенных трансцендентных вещах. Но при этом человек каждый день что-то читает, он каждый день что-то ест, он каждый день о чём-то думает.
И поэтому, например, если Шрила Прабхупада, Шрила Сарасвати Тхакур, они были по принципу такому — мы можем посадить человека в духовный инкубатор и вырастить из него бройлерного садху. Раз, посадил человека в Храм, он оп, действительно бройлерный садху, растет, как на дрожжах, сам по себе понимаю, что процесс возможен, не только вширь, но и в глубину.
Но проблема с ростом бройлерных садху состоит в том, что пока садху находится под влиянием своего ментального мира, во что он поверил, он еще как бы более-менее ничего. Но стоит только этого человека поместить, например, в дурную компанию, он как бы не курит, а раньше курил, стоит его поместить в дурную компанию, он тут же моментально. То есть понимаете, да почему, он еще с сознанием не укрепился. Как в армии — морпех, он поверил, что он великий солдат, но он еще не стал солдатом.
Также и мы в духовной жизни, мы поверили в то, что мы преданные, что у нас есть индийское имя, что у нас есть гуру, учитель, но мы еще от этого духовными людьми не стали. Это только некое вхождение, некая временная прошивка. А настоящая духовность, она происходит… Многие люди думают, говорят: “О, я уже прошел духовность, 5 лет жил в храме”, или: “10 лет книжки распространял”. Всё это фигня, это временная прошивка. Настоящая духовность — это процесс многих жизней на самом деле, даже этой жизни. Поэтому любой человек может играть роль санньяси, проповедника, даже гуру, а завтра где-то там забухать, и вообще ничего не помнить. Смеётесь?! Это опасная вещь.
К Шридхару Махараджу пришел один человек
Преданная:
- а почему?
Авадхут Махарадж:
- рассказываю, слушайте внимательно, я же на все твои вопросы отвечаю. К Шридхару Махараджу пришел один человек и рассказал историю. Он был Бабаджи и 25 лет воспевал по 300 тысяч Святых имен ежедневно в Индии во Вриндаване. Он жил с садху во Вриндаване, и он воспевал 300 тысяч имен каждый день на протяжении 25 лет. И последние лет 10 он не спал. Индусы — удивительные люди, у них потрясающее терпение. Представляете, он не спал: “Харе Кришна Харе Кришна…” Потом пришел к садху на Радха-кунд куда-то, ну в общем самую такую глубокую штуку, и потом он в какой-то момент встал и пошёл женился. Вообще всё забыл. И жена ему, конечно, сказала, что: “Вася, ты что-то совсем заматерел. Поехали туда в святые места”.
И он встретился с Шридхаром Махараджем, он был поражен. И он рассказал ему историю своей жизни. Он сказал: “На самом деле, Свамиджи, я с 20-25 лет практиковал до 50, или сколько там, садхану, и я был учеником такого-то Гуру, бабаджи, и я жил с садху, я 24 часа воспевал мантры, и я последние 10 лет не спал даже, ну, может час или два в день [представляете какой уровень], и в какой-то момент ба-бам, всё там”.
И Бхактивинод Тхакур многие объясняет вещи: это могут быть либо оскорбления, либо какие-то моменты. Но мы просто знаем ещё такой момент, что человек, во-первых, — это загадка, а во-вторых, нужно понять, что человек — это очень сложное существо, у него есть карма, судьба. Бхактивинод Тхакур говорит: “Иногда есть весла, иногда есть течение”.
Вот иногда какой-то человек, он гребет на веслах, так бывает у преданных такая ситуация — он гребет, он старается, но течение его сносит. А иногда наоборот, он весла опустил, а течение его несет в духовности. Почему? Потому что в результате прошлых жизней его подвига, его духовной практики он может быть внешне не проявляет каких-то действий, а он уже такая достаточно в процессе духовной жизни осознанная личность. И он идет по течению, в потоке.
Поэтому многие даже садху в Индии, они не так там, некоторые садху выходят из пещеры, смотрят каждый день на мир. Не все садху заняты какой-то внешней практикой, садханой. Некоторые садху просто вот такие личности. Или даже необязательно садху какие-то, есть люди, которые просто в миру живут, и они очень реализованные. И они, например, внешне какие-то действия не совершают, потому что они обладают каким-то внутренним сокровищем из прошлой жизни, из этой жизни, благодаря каким-то вещам.
Поэтому нельзя рассматривать всех однотипно, стандартизовано. Мы не знаем историю: какие люди здесь, кем они рождались, что у них было, какие грехи они совершили? Кто-то, как говорится, и в рай готов, но грехи не пускают. А кто-то наоборот, в силу каких-то обстоятельств, как Махарадж Джада Бхарата, помните, он даже родился оленем. Ну, у него была такая оленья жизнь. Одна из жизней — был оленем, ну он просто там так тусовался, потом стал юродивым.
Поэтому “Бхагаватам” такие вещи тоже рассказывает. Вектор нашей духовной направленности — это важный процесс, куда направлен вектор нашей духовной направленности, потому что вектор — это как парус. Если наш парус находится высоко, там выше ветер, он нас будет тащить. Если вектор нашей жизни духовной очень низко направлен, если мы сами по себе такие люди низменные, корыстные, ограниченные, опять же, в силу нашей природы, тогда нам будет тяжелее. Если мы люди жертвенные, более высокого уровня, более такого, то нормально будет.
Причем те, кто мы сейчас, и те, кем мы будем завтра, вообще неизвестно. Я знал людей, которые без одежды бегали, стали нормальными преданными. А знал людей, которые нормальные преданные, а бегают без одежды. Понятно, да.
Преданный:
- так много денег?
Авадхут Махарадж:
- я не знаю, я просто так говорю, что да, то есть разные есть. Есть те, кто совсем не подавали признаков бхакти и стали бхактами, а есть наборот, те кто позиционировали себя, как бхакты, а, так сказать….. Удивительные вещи, которые мы откроем сами в себе.
Но наши духовные учителя всегда говорили о векторе нашей духовной направленности, и о тех духовных идеалах, которыми мы обладаем. И это очень важно, поэтому садху, гуру, шастры постепенно дадут нам уверенность в том, что мы находимся на правильном пути. Это будет постепенно, но это будет настолько, [насколько] наше сознание будет утверждаться в духовной практике, поэтому нам очень важно это общение. Иначе не было необходимости тогда открывать этот центр. Можно было просто книжки распространять и всё.
Есть такое движение «Анастасия», они верят в чистое зачатие, экологически чистое, в экологически чистые огороды, ну такое всё экологически чистое должно быть — от зачатия до огорода. Ну написал эту книжку… Удивительная вещь, эту книжку читают в Америке, в Калифорнии, даже в Китае. Я приехал когда, мне одна китаянка говорит: “Ты из Раши?” Я такой говорю: “Да”. Она говорит: “Правда, что у вас такая женщина живет в лесу?” Я говорю: “Это правда, но не про женщину и не про лес”. Она говорит: “Как это?” Ну потому что в любом смысле человека цепляет правда. Кроме правды ничем человека зацепить не возможно.
Но именно, что вот женщина, а я говорю: “Ты вообще когда-нибудь в Сибири была?” Хотя в Сибири живут староверы, там такие люди, ульи, пасеки, охотники, пушнина. Но они не обнимают деревья и с ними не разговаривают. Был Д Урсул Зола, вообще там удивительные люди. Например, Д Урсул Зола спал на улице в тайге зимой. Типа Авадхут Махарадж приехал из сибирского проповеднического тура и говорит: “Что-то я как-то привык там пойду, посплю вон там в сугробе”.
Вы смеетесь, а для него нормально было. Я вот не могу понять, как это возможно, но если учесть, что тысячелетиями наши предки или какие-то кочевники, то ко всему можно привыкнуть, не только там к комфорту. Можно привыкнуть и на улице спать. Просто если ты привыкнешь спать на улице, как бомж нормальный, то тебе не нужна будет московская квартира, которая стоит минимум полмиллиона долларов, ты будешь свободен от этого.
И когда я жил в Америке, я дружил со многими людьми, поскольку я прошел уличную жизнь — стритлайф, я прекрасно знал бомжей. Вот я хочу вам сказать, мой опыт работы с бомжами, а с бомжами я очень много провел времени. Пожалуй здесь, скорее всего, я лучше вас знаю бомжей всех. Я бы даже называл себя «бомжологом». Потому что, когда ты живешь на улице, ты должен знать всех, кто живут на улице. Когда ты работаешь на улице, живешь. Бомжи делятся на разные категории: есть умные сумасшедшие, есть те, кто сошли с ума, есть те, кто осознанно отказались от… Не думайте, что все бомжи — это идиоты, алкоголики. Есть те, кто опустились и деградировали, а есть те, кто осознанно отказались от жизни, такие сумасшедшие.
И они могут даже… Я знал таких бомжей в Америке, которые были профессорами, они просто жили на улице. Я помню из Лондона встречал человека, живёт в Нью-Йорке, а чё, ему нормально, он знает где помыться. Нормальный бомж, он вообще знает город, как пять пальцев. Поэтому если сделать туристический справочник, спросите бомжей, они вам всё расскажут. Они знают где еду дают, где моются, где можно переночевать, где какая церковь, как, что, как работают социальные службы
Я говорю: “А ты что бомжом живешь?” Он говорит: “Просто, я живу, это мой образ жизни”. А я говорю: “А почему такой чистый, не такой вонючий, как Маша, например, негр?” Он говорит: “Ну Маша — алкоголик, наркоман, а я не бухаю вообще, я вегетарианец”. “Серьёзно?” — говорю, он: “Да, я вегетарианец. Я не ем мясо”. Он говорит: “Поэтому мне очень тяжело ходить по этим церквям, я ем только салаты”. В Америке есть такие бомжи, типа: “Хочу есть”, дашь ему кусок пиццы, он скажет: “Пошел нафиг”.
Я говорю: “Вам надо с русскими бомжами познакомиться, провести мастер класс”. Хотя вот “Наша Раша”, там тоже были два бомжа Сифон и Борода на Рублевке, то есть они тоже нормально жили, просто они были такими зональными бомжами.
Дело не в этом, наша лекция сегодняшняя не про бомжей, но суть состоит в том, что многие люди в этом мире сумасшедшие, которые выглядят как нормальные, и многие, которые реально сумашедшие, у них есть очень рациональные идеи. Поэтому в Индии таких называют садху, их не трогают. Они знают, что эти люди — садху, они находятся в своём эгрегоре. И в Индии оказывают им почтение, потому что они понимают, кто нормальный, кто сумасшедший, кто накурился, а кто нет, это ещё вопрос.
Но в нашем мире, в мире очень примитивном, мы, на самом деле, с вами живем в крайне примитивном мире, я бы сказал дебилистическом. Почему дебилистическом? Потому что всё перевернуто очевидно с ног на голову, и люди это принимают. Да, они принимают, начиная от того, кто ими управляет, заканчивая того, как нужно здесь действовать.
Но Шридхар Махарадж сказал очень глубокую вещь, он сказал: «Окружающее твой друг, не старайся изменить мир, постарайся изменить себя, постарайся полностью трансформировать своё отношение к людям, к окружающему миру, и ты увидишь, что на самом деле, как бы тяжело не было, все помогают тебе в твоей духовной жизни, всё помогает тебе в твоей духовной жизни».
Харе Кришна. Трудно сказать как. Харе Кришна. О, пандиджи, садитесь.
Преданная:
- подвиньтесь все вперёд чуть-чуть, потому что здесь много места, а там люди приходят, стоят.
Авадхут Махарадж:
- we blessed by visiting of great teacher. Харе Кришна! Присаживайтесь. Вот поэтому в традиционном ведическом обществе [Авадхут Махарадж обращается к гостю: “Glad to see you], в традиционном ведическом обществе было большое количество людей, которые были похожи на академика Перельмана. Помните, да? Академику Перельману привезли миллион долларов премию, он не принял её. Тогда журналисты, они решили проверить, почему же такой академик Перельман, почему же он премию не принял миллион долларов, может у него много таких миллионов лежит?
И они спросили у соседки: “Можете рассказать про него? Он нас домой к себе не пускает”. И соседка сказала, что: “Так а я его с детства знаю, ему ещё уши драла”. — “А как он живет?” Она говорит: “Да как живет, как живёт, у него квартира старая, родителей нет, ничего нет, только кровать стоит, и он на ней сидит и так качается. Ну, такой лохматый, волосатый”. Они сказали: “И что этот великий математик, он, у него чего там?” — “Да нет, у него обои там ободранные, вещи валяются. Он как вот бомж, живёт в своей квартире ободранной. Единственное, что он просто заперся от всех”.
Они говорят: “Ну ладно нам не удалось к нему в квартиру попасть, - журналисты, они думают, - но мы должны понять, как, ну где-то там придти к нему на кафедру”. И вот они пришли к нему на кафедру. А для нормального академика, типа Перельмана, очень трудно одеться в костюм, рубашку, галстук одеть, ширинку застегнуть. Скорее всего, рубашка вот так, ширинка расстегнута, галстук вот так вот завязан, костюм, у него там волосы, борода. Ну как все нормальные русские ученые, вонючие, но очень умные.
И они приходят к нему и говорят: «Ну вот, мы слышали, что вы доказали теорию, над которой бились столько много великих умов, и вас наградил премией институт”. Ну типа “Институт дураков”, у которого есть деньги, решил дать вам премию.
Академик Перельман сказал: “В первую очередь эту теорему доказал не я, а другой чувак, но я еще раз доказал, это первое”. Потом он сказал: “От кого я должен принимать деньги? От “Института дураков”, которые ничего не понимают в математике?” И он сказал третью причину, почему он не взял деньги. Он сказал: “Если ты до какой-то степени понял, как работает Вселенная, зачем тебе деньги?”
Нам кажется, что там всё очень важно, деньги очень важны, это очень важно. Нам это кажется. Но не для академика, не для того, кто достиг какого-то понимания смысла жизни. Для него это не является столь важным. Хотя наш Гурудев всегда говорил Гуру Махараджу: “Давайте будем принимать белых людей в Шри Чайтанья Сарасват Матх”. И Гуру Махарадж сказал: “Без разницы: белые, синие, зеленые. Если они искренни, тогда мы их будем принимать”.
Но для Гурудева было важно. Он сказал, что: “Белые люди пришли с деньгами, они еще что-то могут сделать”. И Гуру Махарадж сказал: “Окей”. Но для Гуру Махараджа не было столь важно, кто ты, откуда ты, ты из Индии, ты из России. Для него было важно, до какой степени ты стремишься к истине.
У Гуру Махараджа был один очень важный принцип. Он никогда не изменял своим принципам. Его вектор был очень высоко. Он никогда не опускался до уровня… Хотя он был астрологом, он знал аюрведу, он никогда об этом не говорил людям. Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур в 16 лет защитил титул и получил титул Сурья Сиддханта, Сиддханта Сарасвати. Он написал диссертацию по “Сурье Сиданте” в Бенарасе в 16 лет на собрании астрологов он получил этот титул — Бхактисиддханта Сарасвати. Сиддханта Сарасвати — это его титул астрологический. Мы понимаем, что этот титул имеет очень глубокую идею, потому что Шрила Шридхар Махарадж объяснил: Сарасвати — это река, которая берет свое начало в Гималаях, Бадринатх-ашраме, и дальше она попадает под землю, и она появляется только в одном месте, в Праяге.
И когда мы были в этом году на Кумбха-меле в Праяге, мы жили там целый месяц. Там есть такое место Тривенесандам, Тривене — три реки. И главное божество Праяга — это Вени-Мадхав. Божество перед которым ещё Шри Чайтанья танцевал. Но в реальности только две реки можно увидеть очевидно — Гангу и Ямуну. Я спросил Амита [Амит приехал]: “А где Сарасвати?” И там есть такое место, где сливается Сарасвати. Потому что Гангу можно увидеть, Ямуну тоже можно увидеть.
Амита сказал, что: “Сарасвати, вот видишь эти белые пузырьки на воде? Вот это Сарасвати, так она представлена здесь”. То есть физически можно увидеть только некое её присутствие. Но в этом месте, где сливаются три реки: Ганга, Ямуна, Сарасвати, сказано, что в момент Маха-пралайи оттуда выходят все воды и оттуда затапливается весь мир. И там великие мудрецы, риши, сам Господь Брахма совершали жертвоприношения, туда приходили все великие ученые, все великие мудрецы и так далее.
И вот идея Сарасвати очень интересная. Это с одной стороны объективная река, которую можно увидеть своими глазами в Гималаях, а дальше эта река скрыта, она находится на субъективном уровне. Вот так же существует духовное знание. Оно с какой-то стороны открыто, но очень маленький кусочек в этом мире. Все остальное духовное знание оно субъективно.
Как например, у нас есть в нашей миссии Госвами Махарадж. Мы часто говорим, Госвами Махарадж всегда говорит, ну например, он бы пришел сюда и стал бы говорить какие-то вещи из “Шримад Бхагаватам”, а тут даже большинство людей может даже не читали этой части.
Но мы можем сказать им: “Зачем нам нужны такие люди, садху? Они говорят о том, о чём мы не понимаем”. Любая школа науки построена по принципу такому: есть теоретическая физика, есть высшая физика, а есть тот, кто делает на физико-техническом заводе шарики-подшипники. Человек, который изготавливает шарики-подшипники на физико-техническом заводе, он может сказать, что: “Я — самый главный, потому что я беру идеи и превращаю их в железо, и благодаря мне ходят паровозы”. Но помните, да, всегда есть Фарадей, который придумал электричество, или Тесла, а есть «Тефаль», которые сделали чайники.
На самом деле одни живут в мире идей, а другие пытаются этим идеям придумать разные тела, разные назначения, как это можно использовать для быта, для жизни, улучшить жизнь человека. Но духовное знание, ведическое знание, оно называется
амная прахататвам,
«Амная», оно нисходит. И оно исходит, есть пять уровней сознания, порокша, апарокша, пратьякша. Когда мы говорим порокша — это это то, что с нашими чувствами. Апарокша, например, “Google”. — это апарокша. Всё знание в “Google” находятся. Мы приходим в аптеку, берем таблетку анальгина, а мы не знаем из чего она состоит, но она лечит нам зуб, приступ. Парокша — чувства. Мы хотим всегда чувства свои расширить, телескопы, микроскопы, особые наушники.
Даже мне очень понравились, хотел себе купить американские военные наушники. Знаете что это такое? Не слышали? Можно кстати продавать в ИСККОНе, все очень любят джапу читать: “Харе Кришна Харе Кришна…”, а ещё надо палец засовывать в ухо. А если взять американские тактические наушники, то ты будешь всё слышать. А если будут выстрелы, то не будешь их слышать. Представляете, да, тактические наушники — удивительная вещь. Ты можешь слышать всё, что там шепчется, подслушивать, такие сиддхи, а если будет кто-то стрелять из автомата, или ты будешь стрелять из автомата, эти звуки будут глушиться. Такой девайс. С одной стороны, ты можешь, для музыканта, наверное, это очень полезно, ты настроился на определенные звуки, играешь, ты только слышишь что-то, а другое ты не слышишь. Это удивительная вещь, потому что ты…
Так устроен мир ведического сознания. Тот, кто обладает духовным знанием, он воспринимает лишь только ту часть мира, поэтому их называют хамсами или парамахамсами. Парамахамсы — это самые высшие. Что такое парамахамса? Это лебедь. Он может выпить молоко из воды. Если вылить в воду молоко, то он может ее выпить. Потому что в этом мире он только процеживает, он фильтрует. Мы часто говорим по-русски «фильтруй базар». То есть у него фильтры стоят. Он может фильтровать, он принимает только самое трансцендентное, и он отфильтровывает этот мир.
И вот о таких людях говорят на санскрите “сумедхаса”.
дадами буддхи-йогам там йена мам упайанти те
Кришна говорит в “Гите”: “Я дам буддхи-йогу. Они способны различать мир”. И вот чтобы закончить нашу сегодняшнюю лекцию. В нашей сегодняшней лекции мы говорили, вектор сознания очень высокий должен быть, вектор идеалов, вектор веры. Парокша, апарокша, адхокшаджа — то что за пределами чувств. И дальше апракрита. Хокша — это мир чувств.
Недавно смотрел фильм такой про Моцарта, посмотрите, очень хороший фильм про Моцарта называется «Амадеус». Смотрели, да? О том как Сальери отравил Моцарта. Вообще такой потрясающий фильм. У Сальери был конфликт с Богом, ну потому что Бог дал возможность проявиться всем талантам через человека, Моцарта, который был таким, собственно, простачком. И Сальери ненавидел его всей жизнью, потому что Сальери забыли еще при жизни, а Моцарта, даже когда Сальери его отравил, всё равно все его музыку помнили все.
И он начинается с того, что говорит: “А знаете такую мелодию? Пам-пам-па…” Тот: “Конечно знаю”. А не одной мелодии Сальери, которой он до этого говорил, не знал. И вот Сальери был поражен тем, что Моцарт писал безошибочные партитуры. Вообще, нормальному музыканту ему не нужно играть, подбирать. Это низкого качества музыкант, ну не такого. А высшего качества музыкант слышит всё.
И Моцарт сидел, всё писал, он всё слышал, всю музыку. Когда служанка украла его партитуру, или жена принесла его партитуру к Сальери, Сальери был придворным музыкантом. И он сказал: “Что это такое? Покажите мне”. Он стал смотреть его записи, он был поражен, что там нет ни одной ошибки. Человек не ошибается, он просто слышит мир, он слышит музыку.
И так же в сознании Кришны, если ты обретешь духовное восприятие, духовное видение, ты будешь видеть мир в соответствии с гуру-садху-шастры. Ты будешь видеть мир, ты будешь понимать его, ты будешь воспринимать себя. Всё это будет, как тактические наушники. Ты не будешь слышать шум этого мира, вожделение, гнев, то чем этот мир…
Внешне это такой noise, паразитные шумы. Ты будешь слышать только всё трансцендентное, только всё божественное. Вот на этой радостной ноте мы закончим с вами сегодняшнюю лекцию, потому что…
Как это произойдет? Харинам-санкиртана. Харинам — это не звук. Поэтому Шрила Шридхар Махарадж и Шрила Бхактисидханта Сарасвати Тхакур, они не любили, когда Харинам путают с музыкой. Сарасвати Тхакур ставил во главу хора человека с самым плохим слухом. Почему? Потому что красиво все могут петь. Но Шридхару Махараджу не нужно было красивое пение.
Поэтому если вы услышите вайшнавские киртаны, они не красивые. Они не музыкальные. Хотя мы хотим для людей внешне, чтобы это выглядело красиво, но садху, святые, они говорили: “Мне не это нужно, мне нужно от вас, чтобы вы обрели дух киртана”. Понимаете, да? Потому что очень много разных музыкальных школ, которые выучили внешнюю технику. Но Харинам — это молитва. Что важнее в молитве, красивые слова или дух молитвы? Дух молитвы.
И он сказал: “Вот когда вы поймете, что трансцендентный звук, он являет себя через сознание, через умонастроение”. Но кто-то может сказать: “Ну а как же эти красивые индийские все мелодии?” Мы можем ответить так: “Они, на самом деле, были созданы теми, кто обладал и формой и сутью. Многие великие святые, они обладали и формой и сутью”.
Но Шридхар Махарадж говорит: “Ну для вас гораздо важнее суть. Будет суть, форма не столь важна”. И поэтому он всегда говорил: “Святое Имя нисходит. Если ты будешь искренне молиться, то Господь низойдет”. Святое Имя — абвитвам-нами-наминам, это Сам Господь. Ты не можешь Его красиво пропеть. Вот когда Он прикоснется к твоему сердцу, к твоему языку, вот тогда Он снизойдет.
И поэтому, когда Шри Чайтанья Махапрабху в этом мире был, пел Харе Кришна маха-мантру, и танцевали тигры со слонами, деревья дрожали в экстазе. Почему? Потому что атмы, души. Даже животные забывали о том, кто они такие. Олени с тиграми: “О, Харибол, да. Кто это?” А на следующий день уже всё по-другому, но в этот момент… Что такое?
Слушатель:
- вот вы говорили красиво поют киртан. Само… (плохо слышно вопрос, время 1-05-43)
Авадхут Махарадж:
- красота в глазах смотрящего. Мы же говорили с вами. Что такое красота? Если вы возьмете киртан Гуру Махараджа, вы услышите красоту. И это будет красота через его дух, через его голос. Или, например ю, послушайте киртан Прабхупады, он красивый? Все знают, что Прабхупад не умел петь. Лев Толстой любил играть на балалайке, но не умел.
Послушайте песню Прабхупады — Ванде Рупа Санатана рагху йугау, все кто знает бенгальские мотивы, все Гаудия Матхы будут говорить: “ Откуда это взялось, откуда это взялось?” Но если вы будете слушать внимательно Прабхупаду, в особенности после того, как вы будете знать Гаудия-киртан, вы поймете, что у него не Гаудия-киртан, у него трансцендентный киртан. То, что поет Прабхупада — это только трансцендентно. Это не с точки зрения музыки, не с точки зрения традиции, это просто… А почему? Потому что предавшаяся душа. И что там? Нотки предавшейся души. Поймите, в искусстве цепляет только истина.
Поэтому, если вы будите смотреть, что такое японский фарфор. Видели японский фарфор? Посмотрите, всё японское — высшего класса. Там найти совершенство в нелепой форме Возьмите чашку японского фарфора, вы поймете, что она совершенна.
Слушатель:
- это же иллюзия.
Авадхут Махарадж:
- это не иллюзия. Это для тех, кто умеет ценить японское искусство, он скажет: “Вот этот мастер…” На самом деле, Япония потрясающая страна, где принципы эстетики, они вообще уведены в другую степень за счет глубокой концентрации осознания.
Ну например, у нас здесь идёт преподаватель, который знает японскую музыку или, скажем, индийскую музыку. Самый великий флейстит Хари Прасад Чурарти, скажем так. Но вы, например, слушали японскую флейту, и кто-то может сказать: “Она тоже очень красивая”, но принцип другой, понятно да? Принцип другой, поэтому это другой подход. И то, что мы пытаемся с вами сделать, это мы пытаемся... Почему нам нужна школа? Школа — это традиция. Но когда мы дойдем [до] понимания традиции, мы сможем выйти за её рамки.
Например, Удай Шанкар был великим танцором. Его брат Рави Шанкар стал ситаристом. Брат, да? Удай Шанкар танцевал с Анной Павловой. Когда он познакомился с Анной Павловой, Анна Павлова танцевала балет из Санкт-Петербурга, а он танцевал индийский...
Он вообще является father [отцом] инди-комтепари-дэнс. Правильно я говорю? Представляете, два мастера встретились между собой, и они создали новое что-то. Анна Павлова, великая русская балерина, и индийский танцор. Потому что те, кто знают, что такое индийский танец, они понимают, что это такое. Многие индусы умеют играть классику, но выйти за пределы классики, это не так легко, это надо превзойти себя. Даже Пикассо, вообще почему он гений? Пикассо у него вообще были периоды в жизни: голубой, синий, серый. Пикассо, он был совершенным графиком. А если вы посмотрите его, он просто рубит сам себя, то есть он как превосходит собственный стиль. Пикассо — он гениальный художник. Он просто в 360 градусов мог себя разворачивать.
А говорят в Индии есть такой актер, не знаете ли вы его имя, он из Южной Индии, это который гуру Амитабх Баччана и так далее, очень известный актер. У него есть даса-аватара. Как его зовут,. Он по сравнению со всеми болливудскими актерами, они все дети по сравнению с ним. Он может взять и перевоплотить себя в 10 разных образов.
Понимаешь, что такое актер? Вот попробуйте ты сейчас перевоплотить себя в 2-3 облика, а он может, вообще, бесконечное количество обликов тут же являть. Ну, помните, как, Райкин пытался лица менять, маски одевал, голоса менял, а крутой актер это всё может делать с помощью мимики и образов. Представляете, да? Ты тут же являешься 10 разных персонажей, людей, голосов. Это крутые мастера. И поэтому в духовной жизни наше «я» должно тоже пробудиться. Поэтому на на этой радостной ноте мы закончим и будем петь Харе Кришна!
Слушатель:
- Авадхут Махарадж, можно прервать вас на секунду? Я просто опаздываю на своё собственное мероприятие…
Авадхут Махарадж:
- надеюсь не на похороны?
Слушатель:
- хотел бы попасть к вашим лотосным стопам.
Авадхут Махарадж:
- Харе Кришна!
Слушатель:
- Харе Кришна! Я просто открыл кафе 15 числа в Абхазии, в Сухуме, вот, сыроедческое.
Авадхут Махарадж:
- там только один сыр, я так понимаю.
Слушатель:
- да, будет сыр, это морской клуб, анти-интернет, анти-кафе, также он должен быть ещё чайным клубом, но чувствую, что…
Авадхут Махарадж:
- надеюсь он не будет анти Харе Кришна.
Слушатель:
- буквально три-четыре дня назад ко мне пришёл главный пьяница Сухума, Марадона и сказал: “Знаете, в вашей второй половине вот этого кафе мы открываем бильярд, там будут стриптизерши, они будут жить на следующем этаже.
Авадхут Махарадж:
- так это же круто.
Слушатель:
- и в общем я хотел бы попросить вас не опоздать на свою лекцию, которую вы уже там…
Авадхут Махарадж:
- вместе со стриптизершами
Слушатель:
- ну, если так разделить, да, я думаю, что…
Авадхут Махарадж:
- разделим.
Слушатель:
- самое главное, я хотел бы вас попросить, я знаю, что у вас были какие-то проблемы с сыроедением, я даже не знаю, чем вам ещё помочь…
Авадхут Махарадж:
- мои проблемы с головой на самом деле, а не с сыроедением.
Слушатель:
- да-да, я знаю, у меня точно такие же, но я хотел бы преподнести подарок, это сделал один из мастеров сыроедения Москвы, Нина Финаева. Я лично сам полтора с лишним года намаливал эту вещь для сыроедения, просто класть её рядом и всё может преобразоваться, как бы из чего угодно во что угодно. [Бурные аплодисменты].
Авадхут Махарадж:
- ты завтра прибегай, пообщаемся.
Слушатель:
- да? А то мне сказали, что завтра вас может быть не будет.
Авадхут Махарадж:
- нет, я послезавтра уезжаю, завтра ещё буду.
Слушатель:
- а где?
Авадхут Махарадж:
- здесь.
Слушатель:
- в это же время?
Авадхут Махарадж:
- но общаться лучше либо после лекции, либо до.
Слушатель:
- а пораньше можно? Во сколько?
Авадхут Махарадж:
- ну до лекции, в семь часов.
Слушатель:
- а, я просто там в шесть часов открывался.
Авадхут Махарадж:
- да, да. Успехов. Большое тебе спасибо!
Слушатель:
- Харе Кришна!
Далее киртан.