-lekciya-b.b.avadhut.mj moskva Garmonichnoye polozheniye-(rus)

. Идёт киртан. Джай Шри Шри Гуру Гауранга Радха-Мадхава Сундарджиу Ки Джай! Джай Шрила Бхакти Сундар Говинда Дев-Госвами Махарадж Ки Джай! Джай Шрила Бхакти Ракшак Шридхар Дев-Госвами Махарадж Ки Джай! Шри Рупануга Гуру-варга Ки Джай! Шри Гирирадж Говардхан Ки Джай! Бхакта-вринда Ки Джай! Харинам Санкиртан Ки Джай! Нитай Гоур Премананде Харибол! (Не слышно четко, переговариваются) Мы знаем, что среди множества различных мантр существует градация, также как градация существует среди множества разных видов чая. Например, когда мы будем заниматься чаем китайским, сначала мы узнаем Пуэр, Тигуанинь, Улун, там ещё другие. Но потом нам будут задавать чайные мастера вопрос: “Какой тигуанинь, какой улун, на какой высоте он растет, в каких условиях?” И одна наша девочка китайка Налина, она сказала: “Вот посмотри, этот улун каменный, он самый дорогой, самый ценный”. Я сказал: “Почему это самый дорогой и самый ценный чай?” Она сказала: “Потому что чем ниже, тем больше насекомых, тем больше удобрений, но на на высоте высокогорной, когда насекомые…” Джай Шри Шри Гуру Гауранга Радха-Мадхава Сундарджиу Ки Джай! Если кто-то когда-то входил в горы, он знает — разреженная атмосфера такова, что на высоте 2000 метров одно, на высоте 3000 метров другое, на еще большей высоте начинаются галлюцинации. Можно пройти несколько сот метров, тяжело, поэтому человек должен быть очень подготовлен. Поэтому, когда мы говорим о духовной жизни, то у нас тоже есть определенные уровни духовной жизни, которые мы проходим. Это можно сравнить с путём в гору. Все великие религии, все святые всегда говорят о горе. Это некий образ — гора Фудзияма, Синайская гора, Гималаи. Любая религия почему-то выбрала гору как некую идею восхождения человека. Тем не менее, эта девушка объяснила, она сказала, что: “Этот чай очень ценный, потому что не только он растет там, где даже насекомым тяжело выжить, он также растет еще и на этом дереве, которое растет на камне”. Да, там множество растут деревьев на этой альпийской поляне чайных, но вот это дерево, оно растет на камнях. Она показала мне фотографию, как чайное дерево вгрызлось фактически в камень. Я сказал: “Вот видишь, оно смогло выжить на камне, а значит всё, что не убьет тебя, сделает тебя сильнее. Представляешь, какой иммунитет у этого дерева. Оно живет там, где все остальные не могут выжить, и приспособилось даже к условиям камня”. Поэтому его чай самые драгоценный. Там ниже очень похожие деревья, но не такие ценные. Поэтому ты можешь увидеть разные деревья, на них разные листья, но у этих листьев будет разная ценность, разная стоимость. Так же и в сознании Кришна все преданные, они как камни драгоценные, как бриллианты, или изумруды, или рубины. Но если кто-то когда-то знал о ценности камня, он может сказать — берил от изумруда отличается только цветом, а ценность изумруда или рубина определяет количество включений. Включение — это трещины. Хитрые жулики и индусы даже умеют специально масло мазать изумруды, они становятся темнее и трещины исчезают. Такая внешняя обработка. А некоторые под внешними условиями умеют красить камни. Поэтому мы всегда будем приходить к выводу того, что чай или камень в этом мире требуют определенного понимания. Существует 300 параметров оценки бриллианта. И бриллианты почти все одинаковые, но специалисты могут начать оценивать и определить, какой группы это бриллиант. И разница будет кардинальная. Например, чистейший рубин может стоить огромные средства. Но скажет любой — чистейший рубин, очень редко можно найти. Он может быть большой, хороший, в нём достаточно огня, но в нём всё равно будут изъяны. Так же и в духовной жизни. Есть очень много возвышенных духовных личностей: одни жертвуют вплоть до самого себя, другие обладают знанием, третьи... Но тем не менее, как в драгоценных камнях, в них есть изъяны, и поэтому они находятся на определенной категории, на определенной полке. Но когда мы увидим самые ценные камни, коллекционные камни, или, как их называют, инвестиционные камни, видим, что — это безупречные камни. Их в природе очень-очень мало. Поэтому когда мы говорим о религии, существует столько много религиозных идей и представлений, в том числе и о сознании Кришны. Очень много идей. Что-то вам расскажут в ИСККОНе, что-то вам расскажут индусы, что-то вам расскажут здесь. Но дальше возникает вопрос: “А где те самые безупречные, чистый, святые учителя, которым мы готовы посвятить нашу жизнь? И существует ли между ними градация?” Вот Писания говорят, что градация существует везде и во всём. Если градация есть в драгоценных камнях, градация есть в чайных деревьях, значит есть градация и в духовном, безграничная градация. И Шрила Шридхар Махарадж сказал очень хорошую формулу. Он сказал: “Когда качество увеличивается, количество уменьшается”. Вы хотите что, качество или количество? Кто-то хочет сказать — и количество хочу, и качество хочу. Но качественное количество. Мы говорим: “Это уже тогда в мире Кришны”. Шрила Гуру Махарадж определил это очень хорошо: “Везде центр, нет нигде периферии”. Это качество трансцендентного. В мире Кришны везде центр, нигде нет периферии. Всё обладает удивительным качеством. Здесь всегда мы увидим центр и периферию. В трансцендентном мире каждая капля Голоки Вриндавана, каждый атом Божественного мира — это центр. И он способен даровать нам всё, абсолютно всё. И мы увидим, что цена всегда отличается очень резко. Например, есть первый сорт, второй сорт, третий сорт, высший сорт. Но это как на рынке. Если вы будете в Китае где-нибудь покупать чай, вам покажут первый, второй, третий и даже может быть высший сорт покажут, но потом когда вы разговоритесь с людьми, они вам покажут, что они пьют сами. И вы скажите: “Почему вы не выставили это на витрину?” Как только это становится на витрине — это обесценивается, это становится доступным. Вам бесполезно давать высший сорт, если вы ещё не понимаете, что такое разница между вторым и третьим. А что уж говорить об эксклюзиве, если нет понимания между вторым и третьим. Ну как дегустаторы, одна бутылка вина стоит тысячи долларов, а другая стоит пять баксов. Для алкоголика разницы нету, для ценителя разница есть. Поэтому сознание Кришны, оно также обладает особой ценностью. Когда мы говорим о различных мантрах различных эпох, мы знаем, что каждую югу есть своя маха-мантра. Каждую югу, каждую эпоху есть своя маха-мантра. Мы увидим, что, как правило, в этих мантрах упоминаются частично имена Кришны и имена Нараяны. Но есть удивительная вещь. Если мы будем изучать науку об аватарах, которая описана в “Чайтанье Чаритамрите”, мы увидим, что есть различные проявления, которые носят также как бы имена Кришны, но они не являются изначальным Кришной. Они исходят из Чатурвьюхи: Прадьюмны, Санкаршаны, Анируддхаи. То есть они исходят из более низкого плана бытия, из Нараяна. И мы увидим, что есть изначальный Кришна, который Кришна Вриндавана. Этот самый Кришна, Он обладает тоже различными именами, но они эксклюзивные. Поэтому в разные юги упоминались разные имена Господа: там Вайкунтха, Вамана, но это не те имена, как Кришна-нам Голоки Вриндавана. Это очень похоже по субстанции, но, как мы говорили с вами, как чайные деревья. Изначальный Кришна занимает особое эксклюзивное положение. И это особое эксклюзивное положение Он занимает, потому что есть Радхарани. Интересная идея. Мы привыкли все смотреть снизу вверх. Поэтому нам очень сложно понять, как устроен этот мир. Этот мир очень многоветвистый. Мы начинаем искать оттуда причинно-следственные связи. И это наше такое, ну скажем, неофитское духовное понимание, но оно подтверждено “Бхагавад-гитой”, где Кришна говорит Арджуне об Ашваттха, о Вселенском дереве, корни которого растут вверх. Вселенское дерево — это как перевернутая картина мира, корни которого растут… если видели баньяны, у них корни свисают с ветвей. И Господь говорит, что: “Я сравниваю этот мир с неким деревом, потому что всё равно первопричина всего находится наверху. Здесь только вторичная причина, здесь только определенные кармические сцепки, связи”. Поэтому с одной стороны мы очень легко можем понять по определенным моделям взаимоотношений людей, что ценится в духовном мире. Мы знаем, что здесь ценится больше всего любовь, преданность, семья, какие-то подлинные вещи. И в духовном мире тоже это ценится. Но что такое настоящая любовь, что такое настоящая семья, что такое настоящая дружба? Мы всегда пытаемся понять в этом мире и всегда очень часто разочаровываемся. В первую очередь в себе, а во вторую очередь, конечно, в остальных во всех. Множество различных мантр могут быть посажены. Можно сравнить все мантры с Олимпийскими состязаниями. Веды высыпали на Олимпийские состязания, и каждая мантра, она выступает в своем классе, со своей программой. И каждая мантра, она в своем классе, со своей программой, своей трансцендентной определённой звуковой вибрацией или отражением вибрации, она может быть приносит какой-то… Индусы очень говорят хорошо: “В чём бенефит поклонения? (бенефит — это поклонение) В чём благо поклонения Кришне. Вот Шиву очень легко можно удовлетворить, и Шиву можно попросить о чём-то. В чём суть поклонения Кришне?” И мы видим, что каждая мантра, она приносит определённое то или иное благо. Но существуют нитья и наимитика-мантры. Например, в аюрведе используют наимитика-мантры — ну там нужно взять лекарство, вспомнить о Господе, сказать три раза “Говинда, Говинда, Говинда” и выпить на Экадаши. Ну и органический доктор скажет вам, вы скажете: “Что-то не подействовало”, вам скажут — “То ли Экадаши вы неправильно соблюдали, то ли “Говинда, Говинда” не так сказали, то ли я вам не то положил в лекарство, то ли вы его не вовремя выпили, то ли не то было умонастроение”. В общем-то надо, чтобы многие факторы совпали, чтобы человек получил определенные бенефиты, определенное благо. Вот, если даже речь идет о материальном плане, о такой ситуации, то на духовном плане очень многие вещи должны совпасть, чтобы то, что мы воспеваем, обрело трансцендентную природу. Я был в Севастополе, в йога-центре, давал лекцию. И одна девушка, она была полностью убеждена, что вот она там, ей рассказали преданные, что она должна каждый день читать 16 кругов. Ну она еще не посвященная. И я ей сказал, что Шридхар Махарадж, сказал, что есть холостые мантры, холостые патроны. Можно стрелять холостыми патронами. И она говорит: “Так это что, оказывается, то что я делаю практику — это холостые патроны?” Я говорю: “Да, но человек не должен думать, что…” Японские самураи практикуют с деревянным мечом большую часть своего времени. Он не думает: “Что? У меня меч не настоящий, что ли?” Он деревянный, он даже весит как настоящий. Но просто “sun can burn, солнце может сжечь”, сказал однажды Шрила Шридхар Махарадж Говинде Махараджу. Поэтому ты можешь прийти к Святому Имени тогда, когда оно низойдет к тебе. Господь должен низойти. Это то, что называлось у православных подвижников «Божья благодать». То есть ты молишься, а Высший Мир, он как бы ниспускает тебе благодать, за твою искренность, за твою… Ну вот. Поэтому некоторые там говорят: “Какк повторять имя Кришна правильно?” Кришна или там палец в ухо засовывать. Кто-то счетчик, кто-то угол говорит — угол встал и там. Ну как бы разные методы есть. Ну это некая идея воспевания Святого имени. Ну и понятно, что человек пытаются концентрироваться, поэтому если в принципе палец в ухо засунуть и попробуйте кстати, будет очень прикольно. Слушатель: - мы уже пробовали. Не помогло. Авадхут Махарадж: - в этом нет ничего смешного. Человек, он пытается каким-то образом достичь какого-то результата. Шрила Гуру Махарадж, он объясняет нам эти вещи, Шрила Гурудев всегда говорили — имя нисходит. Это не вопрос там приставления пальца в ухо. Это для для того, чтобы Господь низошел на язык молящегося, должно быть определенное условие созданное. В первую очередь, этот человек должен быть искренним. Его мольба должна быть искренней. И тут ещё такой момент. Мы сейчас снимаем один фильм, сферический, про Навадвип-дхама Махатмья. Ну и как бы задумали, что там не Господь Нитьянанда водит Дживу Госвами — это будет слишком пафосно. А там как бы жуки, семья жуков навозников встречает светлячка, и они там летают по светлым местам, и светлячок им всё рассказывает. Ну жук навозник, он с таким шаром с говном как бы, он его везде с собой катает, это как бы его мир, он воспринимает мир через этот шар, такой Пелевинский достаточно образ. Ну вот, ну и они там движутся на остров Годрум, и говорят: “А куда мы сейчас плывем?” Ну, Светлячок говорит: “Сейчас мы плывем на остров Годрум, где Священная корова Сурабхи, она исполняет все желания” — “О, ха-ха-ха! Все желания”. А Светлячок говорит: “Бойтесь своих желаний. Слышали такую пословицу? Бойтесь своих желаний, ибо они могут начать исполняться”. Вообще-то ужас, если наши желания, действительно, начнут исполняться. Ну вот, есть такой фильм. Не смотрели фильм такой "Семь желаний"? Каждое желание было такой подставой для героя этого фильма. Как бы, ну Дьявол исполнял его искренние желания: он то хотел быть чувственным, таким, эмоциональным. Когда с девушкой ходил, он начинал плакать, когда дельфинов видел, закат, ныть. Он был такой чувственный, что даже девушка его бросила, сказала: ‘Ну ты нытик”. Ну, интересный фильм, посмотрите, такой достаточно… Первое его желание, ну, было как у любого человека, да, ну вот там — обладать всеми сокровищами мира, и вдруг он оказался… Он даже не понял, что он говорит по-испански, он в Колумбии, кокаиновый барон. Он такой: “А что мы производим? Муку, порошок, стиральный порошок?” Там люди с автоматами стоят. Ну и там, конечно, тоже сразу какие-то русские, CIA появились, перестрелка. То есть как бы, ты хотел, но ты не подумал о последствиях этого всего. И когда мы говорим о духовной жизни, жуки, они говорят: “Да, вот круто, когда желания. А какие у нас желания?” Один жук говорит: “Оказывается, если все страдания от желаний, значит у нас должно быть желание — не иметь желаний”. Ну это великое желание великих йогов, буддистов. Люди, вот я был в Крыму, пещерный монастырь, они сидят в кельях и пытаются обуздать свои чувства, чтобы не иметь желаний. И это получается у единиц. Но у вайшнавов есть еще круче идея. Им светлячок говорит: “Нет, крутая идея — это когда у тебя духовное желание. Тогда навозник младший спрашивает, ну такой маленький навозник, он типа самый продвинутый, он потом кришнаитом становится, он говорит: “Так это как, иметь желание? Значит, у нас должно появиться желание — иметь духовное желание?” Понимаешь, да? Мы уже живем в этом мире в категории своих желаний. У нас должно появиться желание, духовное желание. И когда мы получаем это желание, у нас первое это желание, оно как бы некое имеет пост такой материальный процесс. Ну как в этом материальном мире, мы там языком конверты клеим, всё понятно, склеил сто конвертов. Или там сделал такую-то работу. Но мы начали говорить о драгоценных камнях, мы всегда говорим с вами, что существует еще оценка качества. Оценка качества нашего служения, оценка качества нашей искренности, оценка качества наших действий. То есть мы попадаем под огромное количество параметров, и одно из наших пониманий будет состоять в том, что на самом деле, мы не обладаем должной квалификацией. Поэтому когда мы поем во время службы песни «Гурудев крипа бинду дия», это же не просто так мы поем. В в этой песне говорится, что: “Я не обладаю никакими духовными качествами”. А Гурудев — это не толстый Авадхут Махарадж или не какой-то Гуру Махарадж индус, это Сам Господь. И Он приходит к нам в определенном образе, потому что Господь может действовать через всё. Меня когда 14 лет назад Гурудев послал, он сказал: “Вот ты можешь ездить и давать людям посвящение от моего имени?” Я подумал: “Вау, я могу давать посвящение”. Он сказал: “Если ты увидишь искренних душ, то ты можешь дать им посвящение”. Он сказал: “Но если я становлюсь каким-то инструментом высшего мира, что-то ж я должен почувствовать, когда я даю посвящение?” Но Рупа Госвами сказал, такую вещь шлока

23:42 «нади кшам наткалам натсат криям насчайва», Чтоо Святое Имя не связано даже с посвящением. Это как провод, через который идет ток. Ток может быть настолько тонкой субстанцией, что даже провод не почувствует ничего. Что может почувствовать провод? Он может почувствовать только какие-то физические элементы: он нагрелся, проводу стало жарко, или наоборот. Но понять то, что трансцендентное происходит, фактически невозможно. Это о чем говорит? Это говорит о том, что то, чем мы с вами пытаемся практиковать, лежит вне рамок нашего опыта. Это как муравей, каков его опыт, например, того, что здесь происходит? Никакого опыта нет. Поэтому в «Субъективной эволюции сознания» Шрила Шридхар Махарадж объясняет, что живое существо обладает определенным объективным опытом. Мы можем почувствовать почему там йога популярна, какие-то дыхательные практики популярны, потому что совершив эти практики, ты можешь сразу же почувствовать с помощью физических чувств. Но сознание Кришны невозможно почувствовать с помощью физических чувств, с одной стороны. А с другой стороны, если каждого из вас я спрошу, например: “Что произошло с вами с момента принятия сознания Кришны?” Кто-то может сказать: “Я потолстел на 10 килограмм”, кто-то скажет: “Я поседела. Как приняла сознание Кришны — поседела”. Где вы сидели? Ну вы поймете, что например, не выросли там зубы или уши, там ли шика там не отросла. Что произошло? Но если вы спросите человека: “Что-то произошло с вашей жизнью?” Вы увидите, что если человек искренне принял сознание Кришны, он ответит вам такую потрясающую вещь, он скажет: “Вы знаете, у меня в жизни вообще всё изменилось”. Поднимите руку, у кого в жизни всё изменилось после принятия сознания Кришны? Что вы такие себе пугающие? А что изменилось? Вот это всё, что изменилось? Например, там, с утра проснулся — у меня тапочки зеленые, какие-то человечки мне шепчут: “Харе Кришна Харе Кришна” — “Уйди, я сам”. Нет, вы можете сказать не так. Что изменилось? Изменилось наше мировоззрение. Это очень глобальное изменение, кардинальное изменение. То есть внешне ничего не изменилось. Может быть, с точки зрения чувств и пороков я стал еще даже хуже гораздо. Ну, раньше я считал, что я честный и благородный, а потом понял, что я не особо-то и честный, да, и не очень-то и благородный. Но, тем не менее, даже это не является критерием сознания Кришны. Что мы можем сказать? “Все изменилось в моем мировоззрении, всё. И я стал другим человеком, я чувствую, что я становлюсь другим человеком. Да, на каком-то промежуточном этапе у меня может быть болезни роста, я это всё понимаю, каждый человек понимает”. Шрила Шридхар Махарадж относительно этого сказал очень хорошую вещь: “Ты можешь оставаться лицемером, но не вечно”. Ну каждый из нас в какой-то степени лицемерит, иначе мы не были бы здесь в материальном мире, а то мы не с того и с сего такие искренние овцы, которые случайно попали в мир материи. Скорее наоборот, мы какие-то достаточно такие прожженные рецидивисты, которых спрашивают: “За что сидишь?”, они говорят «Ни за что», а время от времени думают: “Бляха-муха, за что же я сюда попал?” Начинают понимать, но они не хотят признаваться ни себе, ни другим, даже думать об этом не хотят. Поэтому, когда мы говорим о воспевании Святого имени, Бхактивинод Тхакур определил — это как высшее. Он определил по уровню воспевания Святого Имени. И Бхактивинод Тхакур сказал, что, и вообще вайшнавы они объясняют, что среди всех различных мантр, которые были в другие юги: Сатья-юга, Двапара, Трета-юга. Харе Кришна маха-мантра занимает высочайшее положение, даже выше, чем мантра в Сатью-югу. Почему? Потому что в другие юги люди были поприличнее, и Господу не было необходимости давать им более мощное лекарство. Потому что в Сатья-югу были хамсы, все были хамсами, у всех были имперсональные реализации. Каждый человек, который рождался, он понимал — я рождён для духовного самосознания. Они жили сто тысяч лет и могли тысячи лет медитировать. Но те, кто достигали совершенства, назывались бхагаваты-парамахамсы. Не думайте, что в Сатья-югу, хотя все поклонялись Вишну и Нараяне, primeraly (29-95 приблизительно), кришнаиты тоже были, но их было очень мало среди ведического общества просветлённых. Обычно потом идёт Двапара-юга, а потом Трета-юга. Но в эту эпоху юги поменялись местами, вы знаете об этом, да? В курсе. И в эту эпоху, даже когда Сам Кришна, буквально пять тысяч лет назад, Сам Кришна низошёл в этот мир, вы будете удивлены, что там у Него был враг, но то была лила, конечно. И в начале «Махабхараты» есть такой момент, когда Дурьодхана, он говорит, как бы иными словами, иногда персонажи начинают говорить об исходе действия. И на самом деле, очень прикольно. Недавно смотрел, был в гостинице в Крыму, как-то 9 мая, ну всё про войну, про войну, ну я какую-то минут пятнадцать посмотрел, документалку уже вечером. Там рассказывается о русской, собственно о второй мировой войне, но там русские люди говорят: “”Мы были возмущены Гитлером. Мы даже его добили из-за возмущения. И мы верили всегда, что мы победим”. Один из немцев, солдат Вермахта, он говорит: “Унас была очень крутая армия, мы были круче гораздо, чем русские, даже чем европейцы, американцы. Но я до конца все равно не верил, что мы захватим весь мир. Ну это было абсурдно”. И иногда, в процессе какого-то действия, кто-то может раскрыть суть того, что произойдет. Кто-то может сказать: “Мы всё равно проиграем эту войну, потому что у нас цель, миссия неправильная”. Дхритараштра рассказывает в «Махабхарате», что: “Я знаю, что я погибну, - он говорит, - я знаю что меня убьёт Арджуна. Я знаю, что я потеряю все свое царство. Я знаю, что все, что я делаю — это неправильно, но я черт побери, все равно буду это делать”. В конце концов он говорит: “Да я неправильный персонаж, и всё плохо закончится, но я все равно это буду делать”. И в принципе модель такого поведения Дхритараштры — это в какой-то степени модель каждого из нас, который говорит: “Я знаю, что я делаю не так. Я знаю, что я делаю неправильно. Я знаю, что я поступаю, как полное дерьмо, полный эгоизм, но в целом я буду это делать. Ну почему? Потому что пока у меня нет, не знаю, то ли желания духовной жизни, то ли обстоятельства так сложились, но в общем-то, короче, меня пока не ужалило”. Мы говорили вчера на лекции о том, что, когда человек начинает понимать о ценности духовной жизни? Вот гарантирую сейчас, каждого человека возьми, посади его в камеру, скажи ему, что “Вам грозит пожизненный срок”, вы тут же, в каких-то обстоятельствах, тут же человек начнет помнить о Кришне, о Гуру, молиться, так мантра пойдёт хорошо, хорошо. Отпусти его, он спокойно отряхнется, пойдет домой. Раз, там телевизор, я тоже смотрю телевизор, думаю: “Ну что по нему посмотреть?”, есть телевизор, надо смотреть. Слава Богу, что у меня здесь телевизора нет, потому что нет телевизора и смотреть нечего. Есть телевизор, ну чего же его не смотреть, что просто так, что ли, купил телевизор? Купил телевизор, чтобы смотреть. Значит, буду смотреть телевизор. Человек так думает. А сказать, типа: “Надо отдать телевизор кому-то”, скажет: “Ну жаба душит, я же себе его купил смотреть. Я же Гурудева хотел смотреть сначала на телевизоре, но потом чего-то вышел новый «Властелин колец», я решил смотреть новый «Властелин колец», а Гурудева потом посмотрю, когда отдохну. А телевизор я купил, я же не буду отдавать телевизор кому-то, я же не лох какой-то последний”. Так будет думать человек и в итоге он… Поэтому, среди всех обстоятельств драматических сама по себе Кали-юга, время в котором мы живем — это потрясающее драматическое обстоятельство. И только здесь, проживая ужасы материального мира, а на самом деле, когда мы смотрим на ужасы: вторая мировая война, первая мировая война, мир же не так часто живет в мире. И мы видим причины, почему эти войны происходят. Первая мировая война произошла от того, что сербы ненавидели немцев, австро-венгров, австро-венгры ненавидели этого, а потом уже в общую ненависть все вписались: англичане, французы, ну как бы кто уже исторически друг друга ненавидел, те и вписались как бы друг против друга. Ну и результат там — Первая мировая война, как я уже говорил, это больше смертей, чем Вторая. Вторая мировая война — это классовая ненависть. Сейчас уже не классовая ненависть, сейчас уже войны — там какие-то там талибы, какие-то там чеченские студенты взорвали в Бостоне. Почему они взорвали? Потому что у них как бы ненависть: “Люди такие неправильные. Они бегают, мы их взорвем, потому что мы горцы”. Это всё равно — ненависть и невежество. Любое проявление агрессии — ненависть, невежество. “Бхагаватам” говорит: “Как бамбуки трутся в лесу, один об другой”. В какой-то момент вспышка, и у людей поехал крышак, и всё понеслось. Поэтому мы живем в достаточно шатком, вялком мире. И Писания говорят, что у человека каждый день опасность. Он не знает, он сегодня вышел на улицу, завтра он склеился или вечером. Пока я был в Крыму, мне прислали смс, что Санатан Прабху разбился на мотоцикле. Помнишь Санатана? Старый муж Говинды, который программистом стал, уехал в Израиль. Ну такой парень, тоже преданный, из нашей тусовки первой в Москве. У него так получилось в жизни, он подумал, подумал: “Ну что Харе Кришна, надо же бизнесом заняться, я как бы умный парень”. Он поехал в Израиль, и выполнил все свои мечты. Я помню, у него такие мечты были детские: БМВ, мотоцикл. А мотоцикл такая штука: на нём же надо, во-первых, не в Москве ездить, а потом на нем надо ездить каждый день. А представляешь, когда у тебя зимой простоял “Харлей Дэвидсон” в гараже, и ты выехал на нем на майские праздники, только ручку нажал, а ты же не ездил давно. А потом это же не компьютерные гонки, здесь все по-настоящему. И он в лепешку насмерть. И вот, думал ли он, например, что когда Говинда Махарадж хотел себе купить мотоцикл, он пришел к Гуру Махарадж и сказал Гуру Махараджу: "I want to buy a motorcycle". Гуру Махарадж посмотрел на него и сказал: "Motorcycle? I think cycle is good". Гуру Махарадж подумал и сказал: “Будешь на ручной тяге еще приятнее и здоровее”. И Гурудев посмеялся и сказал: “Тогда я был молодой, меня очень сильно напрягло, почему Гурудев не хочет, чтобы у меня был motorcycle? Но когда я купил себе cycle в конечном итоге, и привык ездить на cycle, я понял, что чуть-чуть медленнее, чем на motorcycle, но намного спокойнее”. Так устроен этот мир, мы каждый день можем пребывать в жизненной смертельной опасности, каждый день может произойти что-то с нами. Но природа нашего мира состоит в том, что мы часто пребываем в забытии, потому что нам кажется, что тела очень важны. В этой связи, я всегда поддерживаю Рамрая, который говорит, что садхана — это самое важное. Заработал ли я кучу денег сегодня или потерял, удовлетворил я все свои чувства и потребности или нет. Но садхана, это что такое, — это постоянное движение к бессмертию, постоянное движение к Божественному. Но помимо того, когда мы говорим, какая садхана, очень важно, чтобы эта садхана была наполнена чем-то подлинным. Поэтому когда мы приходим сюда и собираемся здесь, обсуждаем духовные темы, мы пытаемся скорректировать нашу деятельность не на вне сознания Кришны, но на внутренне. На вне тоже мы должны скорректировать, потому что вне — это наши взаимоотношения… Очень важно, например, люди приходят сюда: как мы их встретили, что мы им ответили. Потому что, если мы ушли в себя, пришел Авадхут Махарадж и никого не заметил, то — это будет очень плохо. Поэтому все наши преданные, которые в нашем центре, и все преданные, которые приходят сюда, они должны не в себя уйти, типа пришел, интересную лекцию послушал и отморозился. “А я и так здесь кадилом машу, зачем тут…?” Это неправильно. Церковь должна идти в народ, народ в церковь. Это всегда некий момент садху-санги, общения. Поэтому мы в первую очередь пришли сюда общаться не только с Махараджем, с Божествами, мы вообще пришли общаться сюда между собой. Мы должны всегда думать: “А что я могу сделать для Господа, как я могу быть полезен, как я могу участвовать в чем-то”. Иначе мы очень имперсональные будем. И однажды у меня было такое тяжелое состояние, мы пришли на Ратха-ятру, нас пригласила одна вайшнавская конкурирующая фирма, ну или братская, можно сказать. Как отец Федор, помните? Я был удивлен одной вещью. Пришли на Ратха-ятру, и Господа некому нести, все стоят и поют. Я подумал: “Как много одиноких людей, которые пришли, они не являются командой”. Это очень такой важный момент, что помните «300 спартанцев» — это была команда людей. Они были не только теоретически, они настолько чувствовали необходимость друг в друге. Поэтому у Платона есть такое произведение «Пир». И там значит все говорят о любви, — это классика, наверняка читали. Но на самом деле, там конечно половина гонева, ну такого очень возвышенного, но там каждый мудрец встает и говорит о том, что такое любовь в жизни человека. Ну и там прошлись по всем формам любви: от любви мужчины к женщине, до любви мужчины к мужчине. И вот когда человек говорит о любви мужчины к мужчине, он говорит: “А представляете, если бы армия состояла из возлюбленных?” Ну, когда я сказал про любовь мужчины к мужчине, я имел ввиду, что дружба, подлинная дружба, любовь. Он сказал: “Представляете, если бы армия состояла из возлюбленных?” И мы говорим, фильм “300 спартанцев”, помните да, — это люди, которые выстояли против миллионов. Почему? Потому что они настолько были единым целым, они настолько чувствовали. И поэтому для них внешняя угроза была только стимулом проявления их чувств и героизма. Но мы всегда помним, что у любви должен быть какой-то высший смысл, потому что Гуру Махарадж и Гурудев часто говорили о том, что — этим миром управляет расширенный эгоизм. Например: “Мы типа татары, все по татарски говорим, мы любим друг друга. А вы какие татары?” - спросили нас Ну, там же Харидаси и Кану в Киеве, они тоже такие, как бабаи. “Какие, - говорит, - вы татары? Крымские или какие?” Харидаси говорит: “Казанские”. Они говорят: “Ну не то, не те”. Типа: “Вы какие евреи, русские?” - “Нет, белорусские” - “А, ну ладно, братан, извини”. Это как мне Шьяма, он такой вообще потрясающий, у нас целая команда русских немцев репрессированных. Вообще, немцы потрясающие люди, их там в Казахстане гноили. Вобщее у Шьяма папа, ну он же враг народа был, он просидел до 25 лет в тюрьме с трех. Слушательница: - кто? Шьям? Авадхут Махарадж: - Шьямовский отец. Родителей посадили, то ли репрессировали, то о есть человек, его отец всю свою осознанную жизнь, такой немец, у него железные зубы. Человек вообще, вот с 3 лет до 25 лет был в тюрьме, сталинской. Ну короче, вот пока там с 37-го года до там какого, в каком году умер Сталин? Слушатели: - пятьдесят третий. Авадхут Махарадж: - ну вот он всё это время с 37-го там типа по 53-й. Сколько это лет? Слушатель: - двадцать пять, двадцать шесть. Авадхут Махарадж: - ну да, их только там выпустили через… Человек всю жизнь в тюрьме, вообще, отец. И они говорят: “Мы приехали, представляете, в Германию, и немцы, ну, Германия нас приняла, а потом мы поселились, и немцы говорят нам: “Русиш швайн”, русская свинья, немцы. Он говорит: “Папа, он не смог, он сказал: “Ребята, я отсидел всю жизнь в тюрьме, за то что немец. Я реально оттянул 25 сталинских лагерей, понимаете? То что я видел, вы вообще даже не могли себе представить. Вы считаете что я — русиш швайн”. И он уехал обратно в Рашу, он сказал: “Я не смогу здесь жить в Германии, слишком здесь все правильно. Я немец-русский, я привык нормально по-нашему прокачивать”. Я подумал — расширенный эгоизм, всегда у тебя будут рамки и ограничения, ты всегда будешь находиться в рамках. Поэтому сознание Кришны — это лишение, когда человек выходит из рамок расширенного эгоизма, он приходит к пониманию души. Это потрясающее мировоззрение, когда человек рассматривает каждое живое существо, как душу, не как какую-то обусловленность. Обусловленность мы должны принимать во внимание, когда мы торгуемся на рынке, но это не должно беспокоить нас. Поэтому все различные формы обусловленности в этом мире имеют свои плюсы и минусы, но сознание Кришны — это духовная жизнь вне обусловленности. Поэтому сказано: “вайшнавы парам-дуки-дуки. Они испытывают сострадание к живым существам, к страданиям всех живых существ”. Если вы помните, Махараджа Джада Бхарата, когда шел и нес царя Рахугану, он спотыкался, потому что не хотел наступать на насекомых. Сказал Авадхут Махарадж и убил комара. Но садху, настоящий, он думает: “Как же я могу лишить смерти божье создание, в котором присутствует Господь?” И это удивительная вещь. Махарадж Джада Бхарата шёл, нёс паланкин, он смотрел на насекомых. И в “Бхагавад-гите” сказано: «Бхагавад атманам атманам», да, то есть тот, кто видит атмана везде, видит в собакоеде. То есть мы говорим: “Вау, какая-то крутая реализация”. Гуру Махарадж говорит: “Это только начало духовной жизни, там все такие”. Все эти потрясающие вещи, которые мы найдем в “Гите”, мы увидим, что это только начало, на самом деле, духовной жизни. Духовная жизнь еще прекраснее, еще совершеннее, еще глубже. Но для того, чтобы прийти к ней, необходимо какое-то время пройти некий инкубационный период. И кто-то может в сознании Кришны оставаться 5-10 лет. Не все остаются. Это не так, что человек пришел и он остался. Это как Кунг-фу, большой спорт. Но не важно, он всё равно получит какое-то переживание в этой жизни. Люди, как вот в сознание Кришны, я знаю, они уходят, приходят. Раз, смотришь, там человек через 10 лет появился уже седой, с такими сумасшедшими глазами, с такой бородой. И ты говоришь: “Ну как дела, братан?” Он говорит: “Десять лет я пытался что-то там и то сделать, и это сделать, И все равно я понял, что только трансцендентное”. И через неделю еще на десять лет исчезает. Опять встречаешь его: “Ну что, братан?” - “Опять нашел себе там любовь, любимое дело, опять облом”. Опять на десять лет. Уже зубов нет, только один зуб остался. Уже глаза, действительно — раньше такие декоративные очки, теперь такие линзы. Говоришь: “Ну что, как?” Он говорит: “Наконец-то нашел настоящую любовь”. Говоришь: “Ну хорошо, через десять лет еще встретимся” И так человек может много-много поисков, и мы можем смеяться над ними, но это мы сами. Мы можем так тысячи жизней путешествовать, странствовать. эй рупе брамане брамете кон бхагаван джив гуру кришна прашадэ байе бхакти лату бидж Удивительная вещь душа. Она обладает той самой свободой, которую, она получила ее по праву, но тут же, получив свободу, она злоупотребила ей. Поэтому в этом мире всегда кто-то злоупотребляет спиртным, кто-то властью. В этом мире идея злоупотребления — это такая идея, как бы… Поэтому как оставаться вайшнавом, который считает, что ему ничего не принадлежит, что в этом мире он не господин, а гость, что он движется вне времени и пространства к цели бессмертия, любви, а внешние вещи, которые к нему приходят, как реакция… Когда к настоящему вайшнаву приходят страдания, он не просит Господа отменить страдания. Он знает на самом деле, что страдание — это хорошо. У Христа была большая дилемма перед тем, как быть распятым. В принципе, он хотел съехать. И он подумал: “Ну, можно съехать”, но в какой-то момент он подумал, что: “Ну да, но это моя идея съехать со своих духовных обязанностей, но вдруг существует высший план, более высший план, и в этом высшем плане моя жизнь, по сути дела, не столь значительна”. Как один из преданных, Махапрабху сказал: “Господь, - это был Харидас Тхакур, он сказал, - я ничтожное живое существо, я крупинка, моя жизнь — это ничто. Меня даже никто не будет помнить, но я прошу Тебя, если каким-то образом Ты можешь использовать меня, как инструмент, задействовать меня, то я хочу предаться Тебе”. Поэтому, когда человек в какой-то момент предаётся Господу, в этот момент он обретает свою самость, он обретает самого себя. Помните, Гегель сказал: “Любовь — это когда ты жертвуешь себя во имя возлюбленного, и через эту жертву обретаешь себя вновь”. То есть Гегель считал, что любовь — это когда ты пожертвовал во имя возлюбленного, и сам процесс жертвы настолько прекрасен, что обретает себя вновь. Поэтому Христос подумал: “Может быть не съезжать в этот момент?” И когда его спросили, ну как, Майя, она всегда будет тебя искушать, и его спросили: “Ты ли тот самый?” Христос мог сказать: “Да не-не, вы ошиблись, он такой же бородатый, рыжий, вон пошел”. Хлопнули бы Иуду, потом в участке разбирался, тогда не было фотографий, ничего. Но Иисус сказал: “Я именно тот, кого вы ищете. Вам нет необходимости…” Распятие на самом деле была не фишка Христа. Христа распяли. Те, кто знают римскую историю, после восстания Спартака, всех оставшихся в живых распяли. Дорога в Рим была через каждые десять шагов, был какой-то распятый раб. Поэтому распятие было такая достаточно популярная смерть, которой казнили не римлян. Римляне нормально делали, солдат казнили мечом прямо сюда в это место, прорубали мечом в сердце. Вот в это место, чик, всё, человек сразу умирает, вообще даже не почувствует боли. Ну каких-то гражданских им там голову отрубали, тоже достаточно такая позитивная штука, на самом деле. Быстро, чик-чик. А это была такая тема для рабов, ну чтоб помучился. Сначала тебя прибили гвоздиками, а потом уже, когда ты дня три повисел, мученическая смерть. Ну это по тому времени была нормальная фишка, были штуки и пострашнее. Но мы сейчас не говорим о идее христианства, мы не говорим о идее Христа. Мы понимаем, что любое учение может быть спрофанировано, что учение Чайтаньи, что учение Христа, что учение Будды. Например, в буддизме, мой брат — он буддист, говорит: “Мы знаем, что буддизм — это уже отстой, все буддисты знают” - “Тогда почему же вы верите в это?” - “Ну мы же буддисты, вот и верим”. Я думаю, что большинство людей в христианстве тоже понимают. Они говорят: “А во что нам верить еще? Вот и верим”. Поэтому можно сказать такую вещь, что человек всегда во что-то верит, просто Господь дает ему какое-то определенное мировоззрение. Когда мы соприкасаемся с сознанием Кришны, мы на самом деле, соприкасаемся с самым тонким планом веры. Поэтому сознание Кришны самое сложное. Сначала кажется вроде просто: взял мешочек, стал бормотать мантры, а потом оказывается, что столько много всего сложного, что лучше бы и не брал. Помните, как в фильме “Матрица”? “Таблетку дали? Ту или эту?” Такой сегодня был прикольный момент. Сегодня ходил по центру в Москве, одни кришнаиты ходят. Клянусь, все в фенечках, все в каких-то… У Джаганнатха толпа кришнаитов. Пошли туда, там какие-то кришнаиты ходят. Идем, там какая-то тетка идет с четками. Я говорю: “Что так много кришнаитов?” Вот у меня серьезное было ощущение, что все с какими-то фенечками, все с этими туласи, с четками, какое-то огромное количество кришнаитов вообще, засада. Я подумал: “Ну это же вообще прекрасно насколько, что мы ходим, столько много преданных. Мы как-то не можем сердцу открыть там, Харибол. Харе Кришна”. Я подумал: “Ну да, мы приняли какие-то атрибуты, но мы еще не стали, мы еще не готовы к пути преданности, мы находимся в самом начале”. Ну вот так вот. Есть какие-то вопросы, может быть, короткие? Уже заканчиваем лекцию. Если нет вопросов, всё равно потом ко мне подойдут люди, будут задавать какие-то вопросы индивидуальные. У людей могут быть какие-то личные вопросы, которые их беспокоят. Если сейчас нету, то мы сейчас споём. Слушательница: - я просто переживаю, что он не будет короткий, постараюсь коротко. Авадхут Махарадж: - лишь бы коротко ответить. Слушательница: - вы говорили про веру, там немцы и русские. А что делать, если вот, например, какие-то простые вещи, я вспоминаю, когда я занималась там дети, леса, Гринпис, как бы я в это верила, и мне было… Ну как бы я искренне, то есть заблуждалась, но искренне. Мне было легко людей, ну не убеждать, а говорить об этом. А здесь я понимаю, что это намного глубже. Я сама особо, ну, не хватает веры. И получается, что ты знаешь, что это самое лучшее, но ты из-за недостатка веры, ты не можешь без страха людям говорить об этом. То есть получается, что ты низкая, и ты прям так, зато есть вера, а тут получается высокое, нужно ли молчать… То есть как пытаться, если не хватает веры. Авадхут Махарадж: - мы поговорили сегодня с тобой днем, что духовное общение — это часто очень интимное общение, сокровенное. Слово "интимное общение" имеет много разных оттенков. Мы знаем, что интимное общение — это что-то такое, там: куда-то запереться, там, закрыться, выключить свет. Почему? Потому что в какой-то момент, на самом деле, в интимном общении «я» не присутствует. Мы говорили о Гегеле. Когда Гегель впервые контактировал с противоположным полом, ему было 86 лет или 82 года, а девушке было 16. Ему как-то студенты там подставили какую-то отличницу или двоечницу, не знаю. Гегеля спросили: “Ну и как?” Гегель сказал: “Я не понял, где был «я»”. Поэтому когда мы хотим какого-то интимного общения, а у нас это часто проявляется на каком-то очень телесном, грубом уровне, и “я” там не задействовано. Ну там туловище, просто какие-то там стальные зажимы, там и так далее. Ну вот (неразборчиво, время примерно 1-00-00). Я говорю, вы понимаете, да, о чем я говорю? А вот “я” не задействован. Ну там потом: “Вась, Вась, поговори со мной”. Не о чем говорить, пустота. Очень важный момент. О духовном, мы не говорим о вульгаризме, мы говорим об отношениях людей, что вроде бы как бы, на самом деле. А, например, где-то в сознании Кришны ты можешь с преданными общаться всю ночь, сидеть у костра проговорить или где-то там в каком-то загашнике, и почувствовать какое-то внутреннюю духовность, удовлетворение. Поэтому тут такой очень важный момент — веры не только в тебе нет, не хватает, веры не хватает в том, кто стоит перед тобой. Чтобы ты понимала, лекции совершенно разные в зависимости от аудитории. Есть очень рогатая аудитория, где почти говорить невозможно о вере. Самая рогатая аудитория — это когда ты даешь лекцию…. Ну вот самая рогатая аудитория у меня была в Абхазском университете на философском факультете, где сидели какие-то люди, ну которые явно не философы были. Просто надо куда-то пойти, получить высшее образование, корочки, и им это было не интересно. Интересно это было учителю женщине, преподавателю философии, мы с ней после лекции еще два часа просидели, поговорили. Она подумала, что: “Вау, Вайшнавизм, Индия, моим студентам же нужно узнать об этом”. Но когда я зашел, ну там жуют жвачки. Ну а ты же, как опытный лектор знает, как прокачать аудиторию правильно, как на неё воздействовать, как её там, ну вот. И как я не пытался их как бы возбудить их интерес, то они не возбуждались. И я понял почему, потому что им сказали: “Две пары философии нужно отсидеть и свалить”. Но постепенно, через час беседы, у кого-то одного загорелись глаза, у кого-то другого загорелись глаза, третьего, ну это было там пять человек. Они в принципе досидели. Почему такое? Потому что им было это, ну не то чтобы навязано, но как бы по программе по школьной. Как бы Индуизм, как бы всё понятно. Это была тяжелая целевая аудитория. И бывают тяжелые целевые аудитории. Но есть такая целевая аудитория, которая приходит тебя пробиват, типа они уже все знают. Ну, у них там представление. Ну, и они к тебе пришли, тоже тяжёлые. Поэтому, понимаешь, очень важный момент, это не то, что ты там выбежала: “Харе Кришна”, забежала и всё. А вот был такой случай, я помню ехал из Петрозаводска в Мурманск на поезде, просто вкатывается какая-то тетка, я понимаю — Господь послал. У ней там всё: муж погиб от рака, детей убили. Такая полная вообще жопа в жизни. И она просто едет буквально в никуда. Ну и что-то там, “Ребята, вы не курите?”, а мы: “Нет”. А мы едем в одежде, где-то Сиддханти Махарадж валяется в плацкарте, там ноги только его торчат, Бимал что-то ест из банки. Такая безбашенная поездка 90-х. Но, “Во, вы там вроде монахи”, то есть ей пофиг было. Она говорит: “Расскажите, почему это со мной происходит? Там один умер, второй, третий, муж, дети. Я еду в никуда”. Ну вот это как бы реальная работа. Ты начинаешь, ты понимаешь, что человека тебе послали, и ты начинаешь понимать, что ты в принципе от того, что ты ему рассказываешь, на самом деле ты сам учишься. Поэтому условия проповеди, они драматичны, разные драматичные. Например, в “Шримад Бхагаватам” ты увидишь когда, например, после битвы убитые мужья, их оплакивают. Приходит Ямарадж, Бог смерти, в форме мальчика и начинает этих жён утешать. Там или другая беседа — Махараджу Парикшиту осталось семь дней жить, ему Шукадев Госвами рассказывает. То есть должны быть обстоятельства какие-то драматические обстоятельства. Если у человека все ровно, ему некуда спешить, ему ничего не надо — это не самая лучшая ситуация. То, о чем мы молим Господа, о стабильности какой-то — это не является важным фактором. Не значит, что мы должны молить Его о нестабильности, но нужно понимать, что человеческая жизнь — это такой достаточно сложный процесс. Святые становятся грешниками, грешники становятся святыми. Это не то, что ты одел бусы на шур и всё. Часто мы ругаем всяких патриархов, лжегуру. Ты думаешь: “А как этот человек стал, например, патриархом? Или как он стал лжегуру? У него же был какой-то интерес к духовной жизни, это же не просто там”. Даже я про себя думаю: “Нифига себе, а вдруг я стану лжегуру, а вдруг я уже лжегуру? Почему? А что это такое?” Мы же должны вести с собой диалог: “А вдруг я лжеученик?” Представляешь, да? “Что такое лжеученик?” - “Ну я как профанатор. Я принял какую-то идею, чтобы мне было хорошо от этого. Я, как жук-навозник, я кручу свой большой какой-то шар, хочу эксплуатировать всех вокруг, в том числе и Кришну привязать к своим лилам”. Ну такой момент двойственности, на самом деле, нашего поведения, чтобы мне было хорошо. Каждый человек в принципе действует для своей природы. И потом, когда он совершает какой-то грех, у него есть оправдание: “Я же себя хотел защитить, я же себя хотел насладить, я же хотел, чтобы мне было хорошо”. Поэтому Писания говорят: “Критерий духовной жизни — это Кришна анушиланам, чтобы Кришне было хорошо”. Был такой Андрей Лошак, известный журналист на НТВ. Я помню, он с такой подколкой сделал репортаж о кришнаитах, но он не мог им открыто симпатизировать. Ну и как бы, как интеллигентный человек, и чморить особо не стал, ну так всё время с пафосом. Ну типа, так вроде говорит про кришнаитов всерьёз, на самом деле это шутка. И он всё время говорил: “Ну вот, Мария Петровна, ей там 65 лет, работала на заводе”. Такая Мария Петровна сидит в сари такая, Кришну в руке держит. Ну она что-то втирает: “Ну это Верховная Личность Бога, Он играет, вот посмотрите”. Он говорит: “Вот Марина Петровна была, работала там-то, а теперь она распространяет книги, просвещает население Москвы”. И он всем говорил: “Главное, чтобы Шрила Прабхупада был доволен”. Он часто показывает какие-то там фишки, прикалывается над кришнаитами, показывает, что люди какие-то на индийском эгрегоре. Но он не говорит, что это секта, ещё что-то, он так рассказывает, как все журналисты, что: «Я тебя обо**у, но так очень интеллигентно, так чтобы… Ну понимаешь я, на самом деле, над тобой прикалываюсь”. Но он, как любой журналист делает очень тонко красиво, как бы так он может обидеть не обидно. Я почему думаю, потому что это беспредвзято, он не предвзятый, в принципе плохого не сказал, неплохо показал преданных, ну показал там какие-то ещё, и такие часто бывают передачи, они как бы… Помню, очень такая прикольная передача, что там друг Кишора, у нас Кишор, у него есть друг, такой бывший вор в законе, который поет блатные песни: “Мой Бхагаван”. Ну не знаю, там Кишор, он знает эти песни, и он там типа — ну Кришна родился в тюрьме, я тоже в тюрьме посидел. И там мне понравилось в одной передаче показано: только здесь в храме Кришны на “Динамо”, вор и милиционер обнимаются, а там показано как это мент идет с четками, и этот с наколками, и они там: “Харибол!” И очень хороший такой кадр. Я подумал ну с одной стороны это прикольно, а с другой стороны я подумал, насколько это круто, что вот сознание Кришны… По большому счету, нужно сказать такую вещь: “А где вы увидите?” Ну понятно, что если вор дает менту деньги, конечно они могут обняться и выпить вместе. Но где вы видите, что вот так два, две противоположности, они встречаются здесь? Вообще где вы увидите мента с четками, который идет после работы, не бухать куда-то, он как бы идет в храм? И где вы увидите вора, преступника, ну бывшего, который научился играть и петь вообще в тюрьме? То есть человек, который научился петь, да, может он там что-то стибрил, но надо учесть, что в нашей стране, исходя из логистики, каждый десятый мужчина был в тюрьме или под следствием. У нас целая есть мировоззренческое, криминальное, потому что мы живем в криминальном государстве. Но что такое сознание Кришны, что способно объединить необъединимое? Что это за сила, которая способна синтезировать человека до такой степени, что это выше, чем интимное общение между мужчиной и женщиной, это выше, чем социальная грань между одним миром и другим миром? Что это такое? Насколько это круто, что это способно привести в гармонию всё и всех. И каждый там будет гармоничен и каждый там будет занимать своё место. Это сознание Кришны. Тут нету периферии, здесь везде центр. Любой человек, будь он самый грешный или самый совершенный, он в этом мире занимает гармоничное положение слуги. Это удивительная вещь. Поэтому в Писаниях сказано: “Это подобно солнцу. Господь подобен солнцу. И отделяет нас от Него только наш собственный эгоизм”. Стоит нам… Потому что у нас есть эгоизм. Мы хотим, чтобы мне было хорошо, мы хотим свою жизнь устроить, мы стремимся к чему-то там. На самом деле, устрой свою жизнь под солнцем Вриндавана, чтобы Господь тебя принял. Можно пытаться устроить свою жизнь здесь, но — это будет очень временная, зыбкая платформа. Все в этом мире можно потерять. Человек может потерять не только материальные объекты, он может потерять здоровье. Какие-то люди, они в этом мире переживают смерть детей. Страшная вещь: человек живет там ради будущих детей, у него как идея, и вдруг он переживает смерть детей. То есть цель, когда стремишься к какой-то цели, вдруг ты понимаешь, что все разрушилось, все мир разрушился, цель твоя разрушилась. Или даже ты там хотел видеть свою дочку, чтобы она была такой или такой, а вдруг дочка стала кришнаиткой. Сказала тебе: “Никакая я тебе больше не Маша, я Малини. И никакой ты мне больше не отец и не мать. Харе Кришна!” - “Доченька, съешь курочку” - “Жрите этих животных, ракшасы”. Дочка раз, упаковалась, куда-то там сквозанула. Человек думает: “Всё, всё, я куру ей хотел, мы думали, а она — Кришна, секта, в таком-то возрасте. А что она там делает?” - “Поет, представляете?” - “Я то думал, что она должна стать бухгалтером, счетоводом, наследница моей свинофермы. Может быть даже какой-то миллиардершей”. Это не важно. Человек полностью вышел… На это радостной ноте, мы и закончим. Арати.