b.b.avadhut.mj.j - Bhagavata Purana

Харе Кришна

Кто-то называет его неунывающим сумасшедшим, кто-то талантливым мотиватором и удачливым бизнесменом, для кого-то он весьма странная личность, а кто-то считает его своей своим духовным учителем, который получил посвящение от самого великого гуру Древнеиндийской вайшнавской традиции. Еще будучи школьником, он увлекся философией и творчеством художников-метафизиков. Впрочем, поступил вовсе не на философский факультет, а в морское училище, а после службы в армии эмигрировал в США. Именно там он окончил курсы искусствоведения при Нью-Йоркском университете и через несколько лет организовал собственный выставочный центр "Пятая Авеню". Однажды один из знакомых художников посоветовал ему прочитать "Бхагавад-гиту". За одну ночь эта книга изменила его и его жизнь. Так он стал вегетарианцем, поверил в то, что его душа бессмертная и имеет огромный потенциал к счастью. Он ушел от православной богобоязни к ведической вере в то, что с Богом можно дружить и даже о нем заботиться. В Америке он создает философский дискуссионный клуб и международный благотворительный фонд "Дух Свободы". В 96-м году он приезжает в Россию, чтобы осуществить один из своих духовных проектов. Мимо ходом решает продемонстрировать друзьям, как можно быстро и выгодно организовать новый бизнес

и открывает первый на горбушке пирсинг-клуб. В скором времени он решает, что именно в России он может прожить свое новое «Я», и он сворачивает свой бизнес в США и возвращается на родину. В 1998 году становится директором Московского дома художника и начинает радовать российско-индусскую и этноинтересующуюся общественность различного рода мероприятиями. Один из самых масштабных его проектов движения "Этнолайф". Это своего рода фестиваль всех мировых культур. Среди созданных им успешных брендов сеть магазинов "Мантрам", интерьеры "Махараджа" и вегетарианский ресторан "Джаганат". С недавнего времени он, Свами Авадхут, стал монахом и считает, что теперь самое главное его предназначение - это разглядеть гениев в других людях и смотивировать их на развитие всего самого лучшего, что в них есть.

Здравствуйте! В конце 80-х наш сегодняшний гость отправился покорять Америку. И вроде бы покорил. По крайней мере, со временем в Нью-Йорке его бизнес стал довольно прибыльным делом. Теперь американская история в прошлом. Он возвращается в Россию, точнее вернулся в Россию. В телевизоре сегодня путешественник, представитель древней индийской традиции в России, и директор московского Дома Художников Георгий Айстов.

Здравствуйте, Георгий.

Здравствуйте.

Частенько директор московского Дома Художников по столице вот в таком виде разгуливает?

Ну, я, конечно, не могу похвастаться, что я рассекаю постоянно в таком виде по Москве, хотя могу сказать честно, что в Москве люди, наверное, уже привыкли ко всему, их ничем не удивишь совершенно. Но скорее вот в этой одежде я пребываю в нашем духовном центре, которым я руковожу, я руковожу центром Бхакти-йоге, вайшнавская традиция духовная. Вот там я, естественно, присутствую в такой одежде, поскольку требует обстановка такая медитативно располагающая.

(журналист) А все-таки на работу я изредка прихожу в нормальном виде. Ну а теперь по поводу того самого десятилетнего пребывания в Соединенных Штатах. А вот американская мечта в вашем представлении, стремление, я не знаю, там к свободе, к красивой жизни, вот тогда, когда вы ехали в Америку, зачем ехать?

(Авадхут Махарадж): Вы знаете, я ехал в Америку и я ехал как раз... Я ожидал чего-то такого совершенно нового для себя. Ну, понимаете, там только перестройка, Америка, огромные здания. Я приехал и я попал в Нью-Йорк, я видел, что это город самых одиноких в мире людей, просто их там очень много.

Поэтому вот я в американской мечте как раз разочаровался, потому что я искал тепла и общения. И когда я увидел такой высокоразвитый социум, но очень такой прагматичный, я был, конечно, глубоко разочарован. В Америке я начал интересоваться духовностью, потому что я увидел, что простой социум мне не интересен. Мне интересны какие-то целенаправленные люди, идейные. Я много разных посетил, там, организаций, религиозных, социальных и так далее, чтобы найти каких-то единомышленников. И вот нашел их в своей традиции, хотя попал в нее совершенно случайно и чисто в общении с совершенно не духовными людьми, с внешней точки зрения. Не религиозными, а духовными людьми. Это были художники, мои друзья. И естественно, как все художники, склонные к философсвованию, к пиву. Мы сидели, размышляли о смысле жизни. Доразмышлялись.

(журналист) Ну вот вы сказали, что в веру вас привели художники, ваши друзья художники. С художниками вы познакомились, я подозреваю, на улице, да,

Ведь именно с улицы начался ваш бизнес?

(Авадхут Махарадж):

А это правда, что началось всё с плакатов, с советскими лозунгами?

Именно плакаты я выслал сам себе по почте. Из СССР.

Пришёл в магазин полит-агитации, по 5 копеек накупил, по 25 копеек, по 50 копеек накупил, огромное количество советских плакатов, которых, вы как сами понимаете, после краха Советского Союза не было недостатка, они визжали тоннами. И выслал сам себе их по почте. Во-первых, я первым делом разорил своего друга, который по доброте своей душевной устроил меня работать в своем кафе. А у него не было денег, чтобы платить нормальным людям нормальную зарплату. И он пристроил меня, и я там уже жил в этом кафе в подвале какое-то время, и у него работал.

Вот стоял я за стойкой, когда он убегал куда-то по каким-то делам. Я обслуживал клиентов, мне задавали люди какой-то вопрос, я им говорил "ес", кивал головой, потом мне говорили "а вы не понимаете, что я вам заказал?"

Я говорил "ес", кивал головой, в общем, короче на всякий случай всегда "ес", и я понял, что обслуживание - это самое сложное, на самом деле.

Почему это так ценится на Западе, да?

Что даже сделать человеку чашку кофе или чашку чая - это особое искусство.

И я, естественно, тренировался на клиентах, но потом их стало все меньше и меньше.

Я понял, что все очень плохо покупают мой чай, но все интересуются русскими плакатами. И с этого началась моя бизнес-деятельность. И естественно, потом я стал продавать на улице. Прибыль-то большая они вам принесли? Ну, каждый плакат я продавал в долларов 10-20. Но самое главное - я научился общаться с людьми.

А, то есть американцы все-таки спрашивали о смысле тех самых плакатов? Я был тем самым Герасимом, который беседовал с людьми, начинал мычать. Я через полгода замычал по-английски, потом меня уже было не остановить. Потом я уже говорил как американец, без акцента. И такая была школа в картинках. У меня было много таких картинок. Я общался, даже у меня Мадонна купила несколько плакатов в свое время.

Сама Мадонна?

Сама Мадонна.

Она была в заячьей шапке, причем перевернутой наоборот. Знаете, как шапку носят с этой штукой? А вот Мадонна нанесла задающую шапку, перевернутую наоборот.

Она очень маленького роста. И вот, когда я впервые ее увидел, я увидел какую-то белобрысыю девку в неправильно перевернутой шапке. Я ее взял и перевернул шапкой и сказал, в России у нас шапку носят так. А потом ко мне подошел вот такой огромный дяденька негр и сказал, не трогай ее.

А я не знал, кто такая Мадонна, естественно, потому что мне было не до Мадонны.

Но вот, но когда я увидел, что на нее бросились ребята, стали брать у нее автографы, я потом спросил кто это такая, мне сказали, что это Мадонна. И вот она купила у меня два плаката.

(журналист): Сначала была уличная торговля, а потом всё переросло в собственный центр продюсерский в Нью-Йорке, организацию выставок. Легко было стать своим в той арт-тусовке?

(Авадхут Махарадж): в арт-тусовке всегда легко стать своим. Просто есть разные типы арта. Есть, например, хай-арт, высокое искусство. Туда вообще практически влезть невозможно. Но я попал туда, к интересным людям, потому что у меня была такая вот идея бескорыстного служения искусству. И был такой известный продюсер Рональд Паркер, он был очень удивлен, когда он спросил, что ты хочешь, я сказал, мне деньги не нужны, я просто хочу научиться. И вот ему нужен был человек, который займется русским искусством. Это вообще очень такой, это гуру искусства, с моей точки зрения, он очень многое понимал в искусстве, и в коммерции, естественно, как это продавать, и само искусство, и как это подносить людям. И вот он стал таким моим учителем, какое-то время был с ним очень близок, он меня научил очень многому.

(журналист) А вот я хотела вас спросить, вас интуиция никогда не подводила, вот когда вы делали ставку на тот или иной проект, не знаю, на того или иного художника, вы понимали выстрелить это, или вот за это дело лучше не браться?

(Авадхут Махарадж): Вообще нужно разбираться, нужно понимать, кто перспективный. Я могу по живописи рассказать вообще о жизни человека. Если мне покажете картины, я могу сказать, чем он болен, какие у него проблемы, какие у него странности и причуды и так далее. Скажу пример. Русские художники страдают с цветом.

Это как?

Вот так вот.

Цветовосприятие у них очень жухлое. Вот, например, итальянцы, испанцы, они очень яркие, жизнерадостные, и у них палитра такая живая, а вот, например, русские художники, они очень сдержанные в цвете. Вообще в России было потрясающе уникальное время в 30-е годы, когда появились вот эти все люди, там, Маяковский, революция, эта попытка выйти за какие-то рамки. И вот в это время было очень интересное искусство. Потом, конечно, оно было уничтожено, оно всё эмигрировало на Запад.

(журналист): Но свой бизнес был у вас на Западе, правильно, об этом мы уже говорили, организация собственных выставок и так далее, Но тем не менее из Америки вы уехали в 96-м году.

А что, бизнесмену Георгию Аистову скучно стало в Соединённых Штатах?

(Авадхут Махарадж): До какой-то степени да, потому что здесь веселее.

Здесь жизнь более скоротечная. Ты умираешь гораздо быстрее в России с точки зрения природы. Потому что всё-таки Америка подразумевает достаток и долгую жизнь. Но Россия более деструктивна, в том смысле здесь более короткий прожиточный уровень, более тяжелые природные физические условия, условия работающих тяжелые.

Ну веселее, да, понимаете. А это самое главное, потому что здесь жизнь, здесь происходящее. Это так называемое, как говорят американцы, happening place.

Здесь вещи происходят. А там establishment, там уже все как бы произошло. Во времена Джорджия Вашингтона, наверное, там было бы неплохо. Это был happening place.

(журналист): У вас есть еще такой весьма масштабный проект под названием "Этнолайф". Это движение, а "Этнолэнд" - это вот тот самый проект, который культурный.

(Авадхут Махарадж): "Этнолэнд" - это просто парк, в котором есть музеи, в котором есть суперсовременный планетарий, в котором есть лабиринты народов мира, в котором есть все этносы народов мира. То есть это такой некий мир, куда ты попадаешь, и в форме интерактивного игрового переживания ты ходишь по разным площадкам и получаешь полный набор определенных ощущений. Например, Япония.

Я бы хотел поехать в Японию, разобрать японский самурайский дом 16 века, они там есть пока еще, причем в деревнях их абсолютно не ценят, и собрать этот дом в Этносочи.

То есть вы попали бы не просто в какой-то японский ресторан с какой-то минимальной стилистикой, а вы попали бы в настоящий японский дом. И в этот японский дом я бы хотел поселить настоящих японцев, и чтобы они делали для вас японский чай. И чтобы они говорили с вами по-японски, и вы в какой-то момент попали бы в этот антураж и прониклись бы духом, тем лучшим, что может предоставить эта культура.

(журналист): -Я знаю, что в проекте "Этнолайф" участвует легендарный Пол Маккартни. образом, как вы его заманили?

Вы хорошо с ним знакомы?

(Авадхут Махарадж): Ну нет, я с ним очень нехорошо знаком, но дело в том, что мы связаны с разными… Пол Маккартни, естественно, был в составе Битлз, а вы

понимаете, что и Леннон, и Джордж Харрисон в особенности - это люди, которые очень хорошо относились к ведической традиции, к сознанию Кришны. И безусловно, Пол Маккартни тоже через это прошел. И по сути дела, он приезжал несколько раз в Россию, он возглавляет общество вегетарианцев, защиты животных, и он просто выразил желание, он сказал, что если вы будете делать что-то социально значимое, я готов приехать и помочь вам выступить.

(журналист)- Вы в свое время в Москве организовали проект под названием «Загадочная Индия в Москве, а для вас Индия по-прежнему осталась самой загадочной страной?

(Авадхут Махарадж): - Безусловно, однозначно, потому что это, пожалуй, самая философски глубинная страна, которая существует во вселенной, даже не на этой планете. Это потрясающая страна, которая по-прежнему несёт в себе настолько глубокий потенциал божественности, что даже порой волосы дыбом встаёт, насколько глубоко они мыслят. Не даром они хорошие программисты, индусы и русские.

Почему они хорошо программируют?

У них внутреннее логическое и духовное мышление развито очень сильно. Это абсолютно интровертная личность. Он может сидеть на берегу Ганги, замотанный в тряпку, но он может настолько глубоко осмыслять какие-то вещи, что западный человек не сравнится с ним.

(журналист) Когда вы приезжаете в Индию, вы ведь уже не Георгий Аистов, у вас есть свое индийское имя, что оно означает?

«Свами Авадхут» - вообще такое имя очень интересное.

(Авадхут Махарадж): А вообще слово «Авадхут», если перевести на русский дословно, это «юродивый». То есть были такие личности, которые не были связаны с этим миром. Они иногда странствовали по миру, многие цари становились авадхутами, или йоги становились авадхутами. Авадхут – это тот, кто живёт в мире, но с ними не смешивается.

То есть он совершенно вне времени и пространства. И зачастую они либо были в юдированных нищих одеждах, либо же представлялись как немые или глухие. Они изображают из себя сумасшедших. На самом деле, может быть кто-то из них на очень глубоком уровне сознания пребывает.

(журналист) - Но ведь ваш образ жизни, мягко говоря, не назовёшь образом жизни юродивого, правильно?

(Авадхут Махарадж): - Наоборот.

(журналист)- У вас бизнес, у вас магазин, у вас ресторан, у вас…

(Авадхут Махарадж): - Наоборот, я являюсь в этом смысле юродевым. Потому что я абсолютно выхожу из социума бизнесменов и абсолютно не вхожу в социум так называемых религиозных людей. Но мое сумасшествие, оно вполне здравомыслящее. Потому что бизнесменом меня не назовешь. У меня есть всё, но я этим не занимаюсь.

И я сравнительно безразличен к этому. Просто потому, что у меня есть всё, что мне нужно. Всегда. Ко мне всё приходит само. Но с другой стороны, есть определённые люди, которые живут такой монашеской жизнью, отречённые, они тоже могут сказать, а нет, ты не относишься к нашей категории, нет-нет, ты материалист. Но и материалисты меня тоже не могут признать. Поэтому у меня есть свой определенный конек, который мне дан сверху. И я очень счастлив в том, что я могу идти таким своим путем. И я понимаю, что он в какой-то степени предначертан для меня.

(журналист) Вы ведь хозяин антикварного магазина «Интерьеры Махараджи», так он называется?

(Авадхут Махарадж): Ну, это такая большая компания. Сейчас мы будем делать IPO и так далее.

(журналист) А дома у вас тоже всё под интерьеры?

- У меня нет дома.

- У вас дома нет?

- Конечно.

- То есть вы человек мира?

- У меня нет дома, поэтому у меня нет интерьера.

- Самое главное, что он мне не нужен. - Ну вам же приходится, я не знаю, ночевать, обедать, ужинать.

- У меня есть йога-центр, у меня есть каморка в каждой стране мира и в каждом городе фактически.

(журналист)- То есть вы не отходите от своего принципа, который вы когда-то озвучили, принцип минимализма я имею ввиду. Я тоже что-то в вашу цитату могу, кстати, привести. Я стараюсь следовать этому правилу. Восточного человека принимают в жизни минимум.

Заработав достаточно денег, никогда не покупал себе "Мерседесов". Не вел себя так, чтобы люди видели, что я обладаю какими-то средствами.

(Авадхут Махарадж): По Москве езжу на "Аке". Я могу раскаяться, "Аку" я продал своему сотруднику. У меня вообще нет машины сейчас. Потому что она мне не нужна.

(журналист) - А что плохого в том, чтобы не отказывать себе в каких-то вещах, которые вам смогут принести комфорт и удовольствие?

(Авадхут Махарадж): Ничего плохого, я не отказываюсь. Если вы меня подвезёте на Мерседесе, я не откажусь. Пойните, что материальное имущество приносит страдания. Веды говорят, что 16 видов страданий приносят деньги. Их надо сохранять, инвестировать, поддерживать. И вот наши телезрители, которые сейчас сидят и занимаются бизнесом, они покивают головами и скажут, что имущество и богатство приносят страдания.

(журналист): а другие наши телезрители, извините, думают, что материальное неимущество, приносит еще большее страдание и вряд ли кивается.

(Авадхут Махарадж): Вот, поэтому нужно быть неимущему и не неимущему, а нужно обладать непривязанностью. Еще Господь Иисус сказал, что птица не сажает, не сеет, но тем не менее, они получают все в этом мире. Поэтому все, что приходит тебе само собой, этим надо быть удовлетворенным, а жить надо внутренней, духовной жизнью, тогда ты будешь счастлив.

(журналист)- Духовный статус ваш сейчас, это саньяси, да, Георгий? То есть монах, который ведет отреченный образ жизни, Но при этом, мы уже говорили о том, что светская жизнь у вас идёт по полной программе, и разного рода мероприятия, и тусовки, и проекты.То есть вы не считаете, что это несоответствие, у вас какой-то особый статус.

(Авадхут Махарадж): Вот насчёт тусовок я могу сказать больше.Я не тусуюсь, я тусую.

Это разные вещи. Нет, разные вещи между тусоваться и тусовать. Кришна говорит в Бхагавад-гите, очень важную вещь, он говорит, что не деятельность, не отречение от деятельности делает тебя отреченым, а отсутствие мотивации, корыстной мотивации, нужно изменить в себе мотивации, нужно уйти от собственного эгоизма, это и есть духовная жизнь. И в этом смысле я пытаюсь стать тем самым монахом, каким я должен быть. Я не могу вам сейчас сказать, что я полностью лишён корысти, я абсолютно прозревший, совершенный человек. Это было бы обманом. Я обыкновенный материалист, грешник, осознаю вполне своё несовершенство, но пытаюсь стать лучше.

(журналист) - А будучи курсантом военно-морского училища, вы вряд ли могли предположить, кем вы станете?

Уж о монахе-то и не думали наверняка?

(Авадхут Махарадж): - Нет. Во-первых, когда я учился в училище морском. Меня интересовала религия всегда, на самом деле. Но я не видел себя монахом даже не так давно. Я стал монахом за три дня. И я хочу сказать, что это было, конечно, отказаться от всех своих идей. Это было очень тяжело, такой был прорыв. Но потом я почувствовал огромное облегчение, это как гора с плеча. Вот так вот за три дня моя жизнь изменилась резко. Я вообще такой достаточно кардинально резкий человек, я могу принимать очень резкие решения.

Как говорится, лучше жалеть о сделанном, чем о не сделанном. Я пытаюсь не жалеть.

И даже будучи монахом, я сам себе сказал, сколько я смогу выдержать год, два, три, день. Я принял монашество на один день. И продержался несколько лет. Но это просто достаточно высокая планка на самом деле. Войти в это состояние, я понимаю, что в нем тоже есть свои кризисы. Наверняка всем известна история отца Сергия, помните, То есть, он прошел через определенные кризисы монашества, как вот у него развилась гордыня, что он такой духовный, что он может наставлять женщин, людей, мужчин. Потом он пал с женщиной.

(журналист) А вам с гордыней приходилось бороться или вы до сих пор

с ней пытаетесь бороться?

(Авадхут Махарадж): Целыми днями, вот даже сейчас я пребываю в гордыне. Конечно, гордыня это постоянная проблема. Это тенденция к эксплуатации, к обретению чего-то.

А подлинная духовность – это отдавать. Поэтому Гордыня – это моя подруга, моя жена, с которой я пытаюсь развестись.

Счастье не в том, чтобы делать всегда то, что хочешь, а в том, чтобы полностью отдавать себя высшему. Полностью отдавать себя высшему. Это еще Гегель сказал. Он сказал, любовь - это растворить свое собственное "я" в интересе возлюбленного и через это обрести свою подлинную природу. То есть мы не знаем, кто мы. Когда мы растворим свой корыстный интерес в интересе Высшего, через это мы обретём своё подлинное Я.